Готовый перевод Beast Scraps / Мелодия зверя: Музыкальный путь к вершине: Глава 11

Чу Лин убрал гуцинь в пространство Сюйми и, опустив голову, посмотрел на Ю Си. Лицо того посинело от холода, а вдобавок к этому, после удара ледяным шаром от Главаря Снежных Монстров, его внешний вид можно было без преувеличения описать словами «разукрашенный побоями» — ни капли преувеличения.

— Могу ли я, проявив изрядную долю бестактности, сказать, что, глядя на твой вид, мне безумно хочется рассмеяться? — Чу Лин помог Ю Си подняться и спросил: — Ну как ощущения? Идти можешь?

Ю Си ответил:

— Расслабься! Пустяки, так, мелкие ранения.

С этими словами он сам сделал шаг вперёд и размял шею, чтобы обеспечить нормальную циркуляцию крови и избежать застоев. Чу Лин тем временем в одиночку прошёлся по поляне и собрал внутренние дэны духовных зверей. Младший охотник и обычный человек умудрились вдвоём забить дюжину Снежных Монстров — Ю Си и сам находился в полном недоумении. Прежде даже целому отряду было трудно выжить под градом ледяных шаров от такого количества снежных монстров, как минимум двое всегда получали тяжёлые увечья.

— Будущая маленькая княгиня, ты уверен, что только что узнал метод управления этой цитрой? — Ю Си всё ещё не мог поверить в то, что только что пережил. Если бы не вопившие о боли раны на теле, Ю Си до сих пор не смог бы поверить, что юноша рядом с ним, от которого не исходило ни малейшего следа духовной силы, уничтожил больше десятка магических зверей седьмого уровня, ибо это шло вразрез с самим мирозданием. К тому же метод расправы над ними совершенно не поддавался никакой логике: любые магические артефакты приводятся в действие духовной силой, как же можно было пробудить столь мощную магию, просто исполнив мелодию? Ю Си непрерывно качал головой.

К этому моменту Чу Лин уже подобрал внутренние дэны всех духовных зверей.

— Хочешь верь, хочешь нет, но я-то поверил!

Ю Си изогнул бровь:

— Какое вообще отношение имеет твоя вера ко мне?

Чу Лин аккуратно сложал все внутренние дэны в мешочек и пристегнул его к поясу.

— Ладно! Скажу тебе так: мне кажется, что духовную силу источает не сама цитра, а нотный стан в моих руках. Возможно, исполнение этих мелодий на любом инструменте способно пробудить магию, но в чём же принцип? Я и сам никак не могу взять в толк…

Чу Лин подошёл и поддержал Ю Си:

— Пошли! Сначала найдём место, где тебе обработают раны.

Они, поддерживая друг друга, спустились с Юлинских снежных гор. Горный хребет по левую сторону от пика Юлин уже был оккупирован высокоуровневыми главарями снежных монстров, и по пути вниз Ю Си установил предупреждающий знак «Опасно, не приближаться», чтобы предостеречь других охотников. Чу Лин усадил его в машину, а поскольку сам водить не умел, ему пришлось позволить Ю Си везти их обратно. Когда они добрались до больницы, Ю Си был уже едва жив. Когда Чу Лин вытаскивал его из машины на себе, то обнаружил, что его одежда насквозь пропиталась кровью, которая капала на землю. Стоило признать, что Ю Си вполне заслуживал звания толкового охотника и надежного мужика.

Врач ввез Ю Си в реанимацию, а спустя мгновение оттуда вышла медсестра и сказала Чу Лину:

— Ничего страшного, просто большая потеря крови, за пару дней подлечим — и всё заживёт. Хорошо, что внутренние органы не задеты, но у этого господина очень крепкое телосложение, восстановиться должен быстро.

Камень, висевший на сердце Чу Лина, постепенно опустился. Он устроился на больничной скамье в ожидании выхода Ю Си. Однако в этот момент его внимание привлекли еще два человека. Приходилось признать, что порой судьба преподносит поистине удивительные сюрпризы: хотя они виделись всего дважды, выдающаяся внешность и сокрушительная боевая мощь этих двоих оставили у Чу Лина неизгладимое впечатление.

Генерал Пяо приволок волоком похожего на труп А-Сана, швырнул его рядом с Чу Лином и, случайно бросив взгляд на парня, машинально кивнул этому простому юноше, с которым уже однажды пересекался:

— Господин Чанцинь, какое совпадение?

Чу Лин тоже вежливо кивнул генералу Пяо:

— Какое совпадение! — И одарил его улыбкой.

В этот момент рядом проходила медсестра, и генерал Пяо тут же схватил её за рукав:

— Милая сестрица-медсестра, будьте добры, промывание желудка…

Медсестра бросила взгляд на пациента и тут же окликнула шедшего позади коллегу:

— Отправьте этого господина на промывание желудка, не забудьте про приоритет.

Чу Лин невольно скользнул взглядом по бронзовому браслету на запястье А-Сана: на нём красовался логотип парящего орла с расправленными крыльями — судя по всему, это был отличительный знак Тринадцати Небесных Орлов.

После того как А-Сана увезли на промывание, генерал Пяо наконец присел и потёр переносицу:

— Этот парень вечно доставляет столько хлопот. Каждый раз напивается до такого состояния, просто голова идёт кругом.

Чу Лин улыбнулся:

— Похоже, генерал Пяо очень о нём заботится?

Генерал Пяо повернулся, взглянул на Чу Лина и протянул руку:

— Здравствуй, предводитель Тринадцать Небесных Орлов, глава клана Синкун — Синкун Пяо. Все называют меня братец Пяо. Судя по всему, я гожусь тебе в старшие на несколько лет, так что, если хочешь, можешь звать меня братцем Пяо.

Чу Лин подумал, что этот генерал Пяо во время битвы за город выглядел суровым и внушительным, но в обычное время должен быть вполне приятным и мягким в общении человеком. Однако раз он в столь юном возрасте возглавил Тринадцать Небесных Орлов да к тому же является главой какого-то клана Синкун, он наверняка должен быть выдающейся личностью.

Чу Лин пожал ему руку:

— Тайцзы Чанцинь, первокурсник Музыкальной академии при Имперском университете Шэнду, совершенный никчёма, совсем не чета столь яркому и авторитетному генералу Пяо.

— Хе-хе, не спрашивай о происхождении героев, сразу видно, что господин Чанцинь прекрасно играет на цитре.

— Вы мне льстите. Вот выступление генерала Пяо во время битвы за город — это была поистине доблесть, куда мужественнее того Цзо Ла, который только наблюдал со стороны и палец о палец не ударил. — Чу Лин высунул язык, не зная, не донесут ли на него за хулу в адрес господина прямо перед его приближённым.

Заметив растерянность на лице генерала Пяо, Чу Лин тут же пояснил:

— Я смотрел прямую трансляцию, но увидел только то, как генерал Пяо разделался с Цзиланом, и сразу после этого отключился, так что блестящего мастерства юного князя Цзо я не застал.

Синкун Пяо усмехнулся:

— Вот оно как, неудивительно. Впрочем, для юного князя это был первый ближний рукопашный бой. Сражаться врукопашную с магическим зверем одиннадцатого ранга под силу далеко не каждому Рыцарю Духов Зверей, он абсолютно заслуживает титула первого храбреца.

Чу Лин смущенно заскрипел зубами и захихикал:

— Тогда, судя по всему, мне на днях обязательно нужно восполнить пробелы и посмотреть записи реальных боев с участием юного князя Цзо Ла. Прошу прощения, я человек, увлеченный исключительно искусством, а вся эта резня и убийства мне как-то не по душе.

Генерал Пяо, казалось, проникся уважением к подобному чисто художественному мировоззрению Чу Лина:

— В нынешнюю эпоху мало кто почитает искусство как саму жизнь. Надеюсь, ты и дальше будешь следовать этому пути, я ведь тоже очень люблю музыку. Лазурное озеро господина Инзара — прекрасное произведение, интересно, чьё творчество предпочитаете вы, господин?

Чу Лин явно не ожидал, что какой-то военачальник, привыкший махать копьями и дубинками, заведёт с ним разговор об искусстве, а потому оказался застигнут врасплох — ведь он действительно не знал ни единого художника этой эпохи. Поразмыслив пару секунд, он выдал:

— Я… боюсь разочаровать генерала Синкуна, поскольку занимаюсь исследованием исключительно классических инструментов. Например, гуцинь. Больше всего мне по душе десять великих классических мелодий древности: Засада со всех сторон, Высокие горы и текущие воды и тому подобное. Конечно, я также люблю творения старой гвардии фортепианного искусства вроде Бетховена, его Лунную сонату я лично просто обожаю. Кроме того, мне весьма симпатичны классические балетные композиции вроде Лебединого озера, считаю её самой утончённой из всех танцевальных мелодий.

Наплетя с три короба и глядя на всё более озадаченное лицо генерала Пяо, Чу Лин наконец облегчённо выдохнул: судя по всему, ему удалось успешно запутать генерала своими речами.

И верно, озадаченный генерал Пяо смущенно улыбнулся:

— Похоже, в искусстве я и вправду полный ноль. Раньше мне казалось, что я кое-что смыслю в музыке — во всяком случае, не чета этому увальню А-Сану, которого можно заставить слушать разве что детские песенки, к любой другой музыке он абсолютно глух. Но послушав сегодня о тех произведениях, что упомянул господин Чанцинь, я понял, что в искусстве действительно не смыслю ровным счётом ничего.

Чу Лину даже стало немного неловко: судя по всему, он чуточку переборщил с хвастовством, и он поспешил скромно добавить:

— Генерал Пяо, вы преувеличиваете. В конце концов, тех, кто изучает классическую музыку, осталось совсем немного. Очень может быть, что я и вовсе последний из могикан!

— Хм, с этим не поспоришь, оттого существование господина Чанциня становится ещё более ценным.

Слушая постоянное обращение господин Чанцинь, Чу Лин начал чувствовать себя не в своей тарелке, а потому запротестовал:

— Генерал Пяо, давайте вы перестанете называть меня то господином Чанцинем, то просто по имени-отчеству. Если не брезгуете, зовите меня младшим братом Чанцинем, с этого момента при встрече мы будем друзьями.

Генерал Пяо тоже чувствовал, что они с Чу Лином отлично ладят:

— И по рукам! Тогда и ты перестань величать меня генералом Пяо, зови меня просто братцем Пяо, как остальные, и как-нибудь пропустим по чарочке.

Чу Лин:

— Без проблем, только чур без А-Сана.

— Ха-ха-ха… — раскатисто расхохотался генерал Пяо.

— О чём это вы тут шепчетесь? Так весело. — В разговор внезапно вклинился чистый и приятный голос. Подняв голову, Чу Лин на мгновение ощутил непреодолимое желание дать дёру. Какую же полосу невезения он превозмог, раз, случайно выбрав первую попавшуюся больницу, умудрился столкнуться слева с генералом, а справа с князем? Видимо, заявляться в больницы в эту эпоху тоже небезопасно.

Заметив Цзо Ла, генерал Пяо тут же поднялся:

— Юный князь, разве вы не говорили, что можете не приезжать? А-Сан всегда так напивается, вам необязательно навещать его каждый раз.

Линия подбородка у Цзо Ла была безупречной формы: при улыбке она казалась ещё острее, но вовсе не выглядела чужеродно. Аккуратная ямочка на самом кончике подбородка и мягкие ямочки у уголковых губ придавали его лицу исключительно мягкое выражение. Однако глаза его были изогнутыми, похожими на птичьи — фениксовыми, и стоило ему рассердиться или нахмуриться, как взгляд мгновенно становился суровым и ледяным. Именно поэтому в день битвы за город Чу Лин почувствовал, что в этом человеке уживаются две противоположности — лед и пламя.

— Я просто проезжал мимо и решил заглянуть. А-Сан уже очнулся?

— Ещё нет, думается, проспит до завтрашнего вечера. У него аллергия на алкоголь, но стоит выпить — и он теряет всякий рассудок. Никакого чувства меры, среди всех двенадцати он самый безрассудный.

— Не говори так, в А-Сане как раз заключена истинная страсть, именно этого качества нам всем и не хватает. Скажи, генерал Пяо, а когда ты сам сможешь отбросить титулы предводителя Тринадцати Небесных Орлов и главы клана Синкун и напиться вдрызг вместе с А-Саном?

Генерал Пяо остался без ответа: он действительно не мог позволить себе вести себя столь безрассудно и безнаказанно, как А-Сан. Цзо Ла подошел ближе и похлопал генерала Пяо по плечу:

— Ладно, не переживай ты так, с малолетства ты с ним нанянчился. Он вырос, и тебе пора отпустить поводья. Как названый отец и старший брат, ты справился блестяще.

— Я и сам хочу отпустить его, но сам погляди на него — разве он выказывает хоть малейшее желание, чтобы я его отпустил? Ему уже девятнадцать, а он до сих пор не способен о себе позаботиться, я… — Хлобысь! Генерал Пяо в сердцах врезал кулаком по стене, выказывая глубокую досаду на недоумка-подопечного.

— Тогда попробуй высадить его на каком-нибудь необитаемом острове и посмотри, сможет ли он выжить самостоятельно.

— Эм… это…

— Жалко стало? Он для тебя и ученик, и сын, чистой воды психология наседки.

Сидевший в стороне Чу Лин начал клевать носом: у него не было никакого желания слушать чужие семейные драмы, куда больше его страшила перспектива быть опознанным тем самым легендарным юным князем Цзо Ла. Поэтому он упорно опускал голову, притворяясь рядовым прохожим. Впрочем, в реальности он им и являлся.

Беседа между Цзо Ла и генералом Пяо наконец подошла к концу, и Чу Лин уже решил, что тот собирается уходить, но неожиданно Цзо Ла склонился к нему и произнёс:

— Господин Чанцинь, та колыбельная в вашем исполнении была прекрасна, не соизволите ли в один из дней заглянуть ко мне и сыграть для моего племянника?

Чу Лин оказался меж двух огней: соглашаться или отказаться? Раздумывая над ответом, Чу Лин машинально издал пару хрюкающих звуков и склонил голову набок, давая понять, что заснул прямо на подлокотнике. Подождав с полминуты и не дождавшись ответа, он приподнял голову — Цзо Ла уже ушёл, а Ю Си тем временем выкатили из процедурной, всего обмотанного бинтами, словно инвалида третьей степени.

Чу Лин с комичным выражением лица посмотрел на Ю Си:

— Эй, старший брат, не перегибаешь ли ты палку? До такого-то доходить зачем?

Ю Си с трудом приоткрыл веки:

— Бред неси дальше! Сам попробуй принять на себя пару ледяных шаров, небось, давно бы уже с духом расстался, где уж тебе потом оказаться замотанным вот так.

— И что теперь? Остаёшься в больнице?

— Врач сказал, необходимо понаблюдать пару дней, если через двро суток всё будет в порядке, можно выписываться.

Чу Лин закатил глаза, но, помня, что этот увалень — его первый друг после перерождения, всё же поплёлся оформлять для него госпитализацию. Разобравшись с бумагами, он ввез инвалидное кресло с Ю Си по указателю в нужную палату — А-1513.

Катя коляску и одновременно разыскивая нужную дверь, он подметил единственный плюс ранения Ю Си: ему наконец-то не нужно было выслушивать его бесконечную болтовню. Наконец палата нашлась. Толкнув дверь, Чу Лин страстно пожелал произнести вслух: «Все эти совпадения явно кем-то подстроены, верно?»

— Какая встреча, господин Чанцинь, А-Сан как раз лежит в этой палате. Неужто и твой друг помещен сюда же?

Стройное тело, изящная шея, с виду мягкие черты лица, за которыми скрывался холодный взгляд. Чу Лин, напустив на себя невозмутимый вид, поздоровался:

— Привет, юный князь Цзо Ла, мы снова встретились, вот это поистине судьба!

Судя по всему, появление Чу Лина тоже застало Цзо Ла врасплох, однако он тут же вежливо ответил:

— Господин Чанцинь, я тоже считаю, что превратности судьбы порой поистине удивительны. Если вы не против, почему бы нам не заглянуть в ресторан и не пропустить по стаканчику? Как насчет этого?

http://bllate.org/book/32253/3934812