Готовый перевод Saving the Emperor One Hundred Times / Спасти императора сто раз: Глава 18

Её младший брат Лу Цзэжань с наслаждением лакомился шашлычком из халвы, а вокруг рта у него блестел янтарный сахарный налёт.

— Цинжань! — окликнул дядя Лю. — Так ты уже отправляешься в столицу разыскивать родных?

Щёлкнул замок — дверь закрылась. Только тогда Лу Цинжань обернулась. Её густые чёрные волосы были аккуратно уложены в пучок и закреплены деревянной заколкой в виде сливы. Несмотря на скромную одежду, её нежная красота не могла остаться незамеченной. Девушка была столь очаровательна и привлекательна, что слава о ней разнеслась по всей деревне. Едва ей исполнилось пятнадцать, как все женихи округи один за другим присылали свах просить её руки.

Но она всякий раз отказывала, ссылаясь на то, что должна отправиться в столицу к родственникам. От этого парни в деревне надолго приуныли.

— Здравствуйте, дядя Лю! — приветливо улыбнулась Лу Цинжань и взяла брата за руку. — Да, сегодня уезжаю.

Дядя Лю удивился:

— Почему так спешно? Разве не собирались ехать только после Нового года?

— Правду сказать, я нашла свою тётю. Она прислала письмо и настоятельно просит приехать в столицу погостить. Такое приглашение трудно отклонить, вот я и согласилась.

Попрощавшись с дядей Лю, Лу Цинжань подошла к деревенской околице и села в заранее нанятую повозку. Из своего узелка она достала свиной пузырь с горячей водой и вложила его в ладони брату.

Тёплый пузырь сразу же согрел мальчика с ног до головы.

Лу Цзэминь радостно улыбнулся, поднял своё белое личико и протянул сестре шашлычок с халвой:

— Сестрёнка, ешь!

Лу Цинжань откусила маленький кусочек и вернула ему:

— Я не люблю сладкое. Ешь сам.

Брат с трепетной бережностью доел халву, а затем тщательно вылизал с палочки каждый след сахарного сиропа.

Увидев голую палочку, он грустно вздохнул, но ничего не сказал и послушно спрятал её.

Лу Цинжань сжалилась: бедные дети рано взрослеют. Приёмные родители умерли, оставив на её, ещё почти ребёнка, плечи заботу о младшем брате. Жизнь была по-настоящему тяжёлой.

Она ласково погладила его по голове:

— Как только мы доберёмся до столицы, обещаю тебе — халвы будет столько, сколько захочешь.

Глаза мальчика вспыхнули:

— Правда, сестра?!

Лу Цинжань мягко улыбнулась:

— Разве я когда-нибудь не сдерживала обещаний?

Слушая радостные возгласы брата, она погрузилась в размышления.

Перед смертью приёмные родители вручили ей письмо. В нём говорилось, что госпожа маркиза Хуайинь — давняя подруга её настоящей матери. Если она приедет к маркизе с этим письмом, та непременно примет её как родную и расскажет всю правду о её происхождении.

Изначально Лу Цинжань собиралась отправиться в столицу сразу после похорон приёмных родителей, но накануне отъезда брат внезапно тяжело заболел. Болезнь поглотила все скудные сбережения, оставленные родителями, и даже заставила её влезть в долги.

Чтобы расплатиться, ей пришлось остаться в деревне. Так прошло три года, прежде чем она наконец погасила все долги и накопила достаточно денег на дорогу.

Как и говорил дядя Лю, она действительно планировала отправиться в столицу только после Нового года. Но неделю назад ей приснился странный сон.

Он был настолько ясным и логичным, будто всё происходило наяву.

Во сне она приехала в столицу и нашла родных. В тот момент в стране объявлен был месячный траур.

Маркиза Хуайинь рассказала ей и брату их истинное происхождение: оказывается, она вовсе не деревенская девушка, а настоящая имперская принцесса Дайе.

Когда трон остался без наследника и весь двор был погружён в споры, маркиз Хуайинь привёл их ко двору и представил чиновникам. После множества испытаний она сумела провести брата на престол… и даже вышла замуж за регента…

Думая об этом, Лу Цинжань почувствовала, как её лицо залилось румянцем. Сон был невероятно чётким, но проснувшись, она помнила лишь ключевые моменты. Сначала она решила, что это просто плод её воображения, однако любопытство взяло верх. Она пошла в деревенскую школу и спросила у старого учителя, недавно вернувшегося из столицы.

К её изумлению, всё, что она видела во сне, совпадало с реальностью. Даже имя регента было точно таким же.

Она всю жизнь жила в глухой деревне, где люди знали лишь местного уездного чиновника, а о самом императоре слышали лишь понаслышке. Новость о трауре дошла до них с большим опозданием. Откуда же ей знать все эти подробности?

Оставался лишь один вывод: сон был вещим.

От этой мысли по телу Лу Цинжань пробежала дрожь волнения. Она не могла дождаться, чтобы как можно скорее добраться до столицы, найти маркизу Хуайинь и узнать, правда ли всё, что ей привиделось.

Однако, как бы она ни торопилась, старая повозка ползла так медленно, что только через полмесяца они приблизились к столице.

Когда до города оставался всего день пути, сердце её так и колотилось в груди. Она отказалась от предложения возницы заночевать в трактире и, добавив денег, попросила ехать всю ночь.

Возница неохотно согласился, но, подъехав к постоялому двору, остановил повозку и стал уговаривать:

— Девушка Цинжань, ты ведь не знаешь — за городом есть гора Яньминшань. Там разбойники особенно свирепы и жестоки. Ночью ехать опасно. Лучше переночуй здесь и двинься в путь с первыми лучами солнца.

Лу Цинжань уже колебалась, как вдруг мимо прошли несколько путников, спешили слезать с коней и оживлённо беседовали:

— Слышали ли вы? Недавно появился юноша в алой одежде. В одиночку, с большим мечом в руках, он ворвался на Яньминшань и уничтожил всю шайку разбойников! Такой отваги и удальства не видывали давно!

— Да уж! Говорят, теперь бандиты с других гор при одном упоминании его имени дрожат от страха. В округе стало тихо, и простые люди смело выходят ночью на дороги.

Лу Цинжань оживилась и, вынув из узелка ещё двадцать медяков, вложила их вознице:

— Господин, слышали же — разбойников больше нет. Ночью теперь безопасно. Прошу вас, поезжайте!

И правда, эта ночь прошла спокойно. Повозка благополучно добралась до окраины столицы. Но едва небо начало светлеть, колесо застряло в глубокой трещине и не поддавалось никаким усилиям.

Лу Цинжань разбудила брата и вместе с возницей попыталась вытолкнуть повозку. Но колесо сидело слишком прочно. Втроём им было не справиться. Возница махнул рукой, велел сестре с братом ждать на месте, а сам снял лошадь с оглобель и поехал в город за помощью.

На улице стоял лютый мороз. Увидев, как брат дрожит от холода и клонится ко сну, Лу Цинжань сжалась сердцем. Она достала из узелка тёплую куртку и укутала им мальчика, уложив его голову себе на колени.

Она сидела у дороги, баюкая брата, но сама тоже начала клевать носом и незаметно задремала.

Неизвестно, сколько прошло времени, как вдруг она услышала шорох. Сначала подумала, что вернулся возница с подмогой, но, открыв глаза, увидела двух воришек, которые копались в её повозке. Один из них держал в руках то самое письмо, но, лишь мельком взглянув, бросил его на землю.

Лу Цинжань в ужасе и гневе вскрикнула:

— Что вы делаете?!

Разбойники вздрогнули и инстинктивно бросились бежать, но, заметив юную красавицу, остановились. Приглядевшись, они увидели, что, хоть кожа у неё и не такая нежная, как у столичных девушек, черты лица поразительно прекрасны — даже в гневе она была очаровательна.

Обменявшись многозначительными взглядами, они ухмыльнулись и направились к ней:

— Не бойся, красавица. Мы просто проходили мимо и подумали, что этот узелок никому не нужен.

Лу Цинжань не сводила глаз с узелка и, дрожа от страха, протянула руку:

— Пожалуйста, верните мне мои вещи…

Один из разбойников шагнул вперёд, не только не вернул узелок, но и схватил её за руку, грубо потирая ладонью:

— Сегодня нам с тобой повезло встретиться! Пойдём-ка с нами повеселимся!

Он потащил её в высокую траву у обочины. Она в ужасе закричала и отчаянно сопротивлялась, но силы были неравны.

Брат проснулся и, увидев происходящее, бросился к ним, вцепившись в ноги разбойников:

— Злодеи! Отпустите мою сестру! Отпустите!

Тот, не церемонясь, пнул мальчика в грудь. Тот вскрикнул и без чувств рухнул на землю.

Лу Цинжань с душераздирающим воплем закричала:

— А-Цзэ!

Её уже тащили в траву. Слёзы дрожали на ресницах.

В душе она проклинала себя: если бы она послушалась возницу и поехала днём или подождала до Нового года, как во сне, ничего бы этого не случилось.

Но было уже поздно.

Внезапно в воздухе раздался топот конских копыт. В следующее мгновение огромный клинок пронзил грудь одного из разбойников. Тот застыл с глупой ухмылкой на лице и рухнул замертво.

Второй развернулся, чтобы бежать, но клинок настиг его быстрее, чем он успел сделать шаг.

Слёзы катились по щекам Лу Цинжань. Она подняла глаза и увидела юношу в алой одежде, держащего в руке окровавленный меч. Солнечные лучи играли на его белоснежной коже, а черты лица были настолько прекрасны, что ослепляли. В нём чувствовалась величественная грация и несокрушимая отвага.

Сердце её на миг остановилось, а затем заколотилось так, будто хотело вырваться из груди.

Она еле слышно прошептала:

— Благодарю вас, герой, за спасение. Не скажете ли, как вас зовут? Обязательно отблагодарю.

Юноша чуть улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.

— Меня зовут Шэнь Дайань.

Лу Цинжань на мгновение растерялась, но тут же вспомнила о брате. Она вскочила и бросилась к нему, чтобы осмотреть раны.

Брата уже подняли люди Шэнь-господина. Мальчик постепенно приходил в себя и, дрожа от страха, бросился в объятия сестры, горько рыдая.

Шэнь Чудай, скрывавшаяся под именем «Шэнь Дайань», приказала своим людям убрать трупы. Когда плач Лу Цзэмина немного стих, она сказала:

— Девушка, внешне вашему брату, кажется, ничего не угрожает, но внутренние повреждения не всегда видны. Лучше скорее показать его лекарю.

Лу Цинжань тут же кивнула в знак согласия, но тут же обеспокоилась: возница ещё не вернулся. Не зная, что делать, она начала нервничать.

Шэнь Чудай заметила её тревогу и предложила:

— Позвольте проводить вас в город.

Лу Цинжань на мгновение задумалась, но, вспомнив о состоянии брата, согласилась. Она оставила вознице записку и немного серебра с объяснением случившегося.

— Вы умеете ездить верхом?

Лу Цинжань покусала губу:

— Нет…

Перед ней тут же возникла пара изящных, словно из нефрита, тонких и длинных рук. Она удивлённо подняла глаза и встретила тёплый, насмешливый взгляд:

— Если не возражаете, поедем вместе.

Она осторожно обхватила его за пояс. Деревья и дома мелькали мимо, и вдруг её щека случайно коснулась его спины. Оттуда исходил лёгкий, приятный аромат. Сердце её так и подпрыгнуло.

В деревне мужчины целыми днями работали в поле — главное, чтобы не пахли потом. Кто же там пользуется благовониями?

Это был первый раз, когда она чувствовала такой чудесный запах… и первый раз, когда видела столь прекрасного юношу.

От его красоты она почувствовала себя ничтожной и опустила глаза.

Скоро они добрались до лечебницы. Лекарь осмотрел мальчика и заверил, что опасности нет — достаточно будет нескольких успокаивающих отваров. Лу Цинжань наконец перевела дух. Когда она спросила о плате, лекарь ответил, что всё уже оплатил господин Шэнь.

Она хотела поблагодарить, но, подняв глаза, увидела, что «Шэнь Дайань» стоит напротив чайханы. Она поспешила к нему, но в этот момент услышала, как рассказчик внутри с жаром вещал:

— Госпожа Шэнь лишь взглянула — и сразу заметила, как в рукаве убийцы блеснул холодный клинок! Из рукава выскользнул кинжал, острый, как бритва, и убийца бросился прямо к императору, целясь в самое сердце…

— В тот момент госпожа Шэнь стояла в зале. Она мгновенно среагировала, ловко, как ласточка, метнулась к убийце, одним движением — «Выходящее из облаков» — выбила кинжал из его руки, а затем, применив приём «Пламенная гора», сокрушила его ударом ноги. Ещё несколько ударов — и убийца без сознания рухнул на пол!

Шэнь Чудай: …?

Лу Цинжань нахмурилась. На улицах не было белых траурных лент — явно не было траура.

Но разве император не должен был умереть от аллергии на арахис во время церемониала выбора наложниц? Откуда тогда убийца? И что за госпожа Шэнь?

Она повернулась к «Шэнь Дайаню» — и услышала, как он громко возразил:

— Это неверно! Госпожа Шэнь вышла из отбора из-за болезни. Как она могла быть такой отважной и спасти императора?

http://bllate.org/book/3211/355646