Готовый перевод Transmigrated into the Beloved's Boyfriend / Как стать парнем всеобщего любимца: пособие по неудачному расставанию: Глава 8

То, что Дуань Лин ввязался в драку, ничуть не удивило Се Нина, но вот травма на его лице поистине заставила того испытать сильнейший шок.

Подумать только, поднять руку на такое лицо — какими же железными нервами нужно обладать! В оригинальной книге этот персонаж наверняка был знаменитостью, чьё имя у всех на слуху!

Дуань Лин сел в машину с таким выражением лица, будто ему задолжали несколько миллионов, а задолжавший ему Се Нин как раз хотел расспросить о прозвище обидчика, но слова, сорвавшись было с языка, застряли в горле.

…Смерти ли он ищет и приведет ли это к расставанию — бабушка надвое сказала, а вот то, что он действительно умрет, было к бадалке не ходи.

Мало того, что лицо было исцарапано, парадная форменная куртка Дуань Лин также покрылась изрядным слоем пыли. У него обострился брезгливый синдром, поэтому, едва усевшись в машину, он стянул верхнюю одежду и бросил между ними, после чего вскинул руку и ослабил галстук. Все его движения и манера держаться напоминали только что подравшегося волка, чья кровожадная аура еще до конца не рассеялась.

Се Нин: — Кхм. — Момент, похоже, выдался не самый подходящий.

В сложившихся обстоятельствах Се Нин изначально планировал по старой привычке притвориться ветошью, однако, вспомнив о миссии, ради которой он сюда приехал, счел, что уходить с пустыми руками было бы слишком обидно.

К тому же, всё это только что видели учащиеся Янчэна. Раз уж зашло так далеко, не предпринять хоть каких-то шагов было бы просто неуважительно к возможной цене вопроса.

Сжав зубы, он перекинул форменную куртку Дуань Лин на переднее сиденье.

Ли Лэй, который всё это время тайком прислушивался к разговору с переднего сиденья, от неожиданности вздрогнул при звуках возни рядом. Когда машина зашла на поворот, его качнуло, и Ли Лэй невольно толкнул Се Нина, заставив того податься вперед. Столкновения с людьми обычно удавалось избежать, но реакция Дуань Лин была слишком острой, и он инстинктивно вскинул руку, чтобы преградить путь.

— Какого чёрта!

Плечом уткнувшись в чужую руку, Се Нин почувствовал, как в нем проснулся мощнейший инстинкт самосохранения. Он попытался выпрямиться, пока Дуань Лин его не оттолкнул, но в спешке оперся ладонью о сиденье и в текущем положении прямо-таки облапил бедро Дуань Лин.

— Тц… Се Нин!!!

Этот толчок пришелся точнехонько по больному месту Дуань Лин. Тот на секунду скривился от боли, и только благодаря этому Се Нин отделался лишь легким испугом, а не ударом локтем.

Подобное развитие событий было чистой случайностью. Се Нин в панике отпрянул, а его сердце едва не выпрыгнуло из груди.

— …Т-ты в порядке?! Я не специально!

— Посмей ты сделать это специально, ублюдок, я тебя прикончу на месте! — процедил сквозь зубы Дуань Лин, глядя на него так, будто собрался сожрать заживо. — Какого чёрта ты здесь забыл?

Встретившись с его свирепым взглядом, Се Нин на мгновение растерялся и выпалил:

— Искал тебя.

— Искал мен…!

Внезапно вспомнив об их нынешних отношениях, Дуань Лин оборвал фразу на полуслове. На его лице на миг промелькнуло выражение неловкости, однако он тут же презрительно фыркнул и отвернулся.

В салоне вновь воцарилась тишина. Се Нин смущенно отодвинулся подальше, а затем, глядя на ссадины в уголке рта и на лбу Дуань Лин, вдруг придумал блестящую идею, которая, вполне возможно, могла привести к немедленному расставанию!

Даже если расстаться не выйдет, в худшем случае он просто огребет порцию ругани, до рукоприкладства дело всё-таки не дойдет.

Молча взвесив все за и против, он набрался храбрости и снова перевел взгляд на Дуань Лин. Тот, словно почувствовав это, тут же предостерегающе посмотрел на него в ответ.

…Я еще даже не начал опасаться главного героя, так с чего вдруг это он меня опасается?

Мысленно негодуя и бормоча себе под нос проклятия, Се Нин принял невозмутимый вид и участливо осведомился:

— Дуань Лин, твои раны выглядят довольно серьезными, разве тебе не нужно в больницу?

— Какое твое собачье дело?

— Разве мы не состоим в отношениях?

Когда Дуань Лин согласился на признание, он хоть и не сказал, что любит первоначального владельца тела, но и не заявил, что использует того лишь для отваживания назойливых поклонников и на дух его не переносит. Именно из-за этой недоговоренности, когда Се Нин теперь вытащил на свет их статус, ему оставалось лишь умолкнуть, застигнутый врасплох.

В груди бушевало раздражение, не находя выхода ни вверх, ни вниз, и Дуань Лин бросил с досадой:

— Чего тебе еще надо?

К чему это «еще»? Се Нин почувствовал себя немного обиженным: звучало так, будто он какой-то рецидивист.

Стараясь казаться невозмутимым, хотя внутри у него всё дрожало от страха, он произнес:

— Если не хочешь в больницу, давай я обработаю твои раны.

Едва эти слова сорвались с губ, взгляд Дуань Лин мгновенно оледенел.

Се Нин запнулся и сдавленно пояснил:

— М-мы же встречаемся, разве это ненормально?

Он исподлобья смотрел на Дуань Лин, и его длинные ресцы трепетали. Свет фонарей за окном непрерывно отражался в его омутах-глазах. И хотя от страха он вжался в дверцу автомобиля, взгляд оставался неподвижным.

Се Нин, чей разум истошно вопил: «Если не хочешь, так брось меня, расстанемся, расстанемся, расстанемся же!», — совершенно не осознавал, что его испуганный, жалкий и одновременно трогательный вид, примененный против человека с таким холодным и жестким характером, был, пожалуй, самым эффективным методом из сотен возможных.

Хотя Дуань Лин относился к числу тех людей, на которых не действовали ни ласка, ни угрозы, и которые жили исключительно по принципу «что хочу, то и ворочу», сейчас Се Нин всё еще был его полезным инструментом. Притом инструментом с неплохими профессиональными навыками, который в последнее время позволял ему жить в относительном спокойствии.

При этой мысле в его глазах мелькнул огонек, и он, не скрываясь, окинул Се Нина оценивающим взглядом.

Уж больно чертовски болтливый и прилипчивый, но по сравнению с теми отбросами, которые лезли к нему без предупреждения, этот хотя бы не вызывал такого отвращения. Слабый, как цыпленок — любое неловкое движение, и можно свернуть ему шею одной рукой.

Сделать шаг назад и пойти на компромисс было не так-то просто. Лицо Дуань Лин становилось всё мрачнее. Под особенно томительным и ожидающим взглядом Се Нина он с минуту набирался духу, прежде чем процедить сквозь зубы:

— Ли Лэй… езжай сразу назад.

М?

Се Нин моргнул, и заготовленная улыбка застыла на его лице.

Что это значит? Назад? Куда назад?

Разве он не должен был прямо сейчас предложить расстаться?

Последующие двадцать минут, как бы Се Нин ни пытался прощупать почву, Дуань Лин хранил молчание. Его помрачневшее пуще тучи лицо было повернуто к окну, и оставалось только гадать, о чем он думал.

Лишь когда водитель припарковал машину перед особняком, который казался в несколько раз роскошнее виллы, где раньше жил первоначальный владелец тела, Се Нин наконец понял смысл фразы Дуань Лин «езжай сразу назад».

…Нет, погодите, он абсолютно ничего не понимал! Что значит «вернуться прямиком в семью Дуань»?!

Затем, словно самый настоящий послушный инструмент, он в полубессознательном состоянии последовал за Дуань Лин в особняк. Растерянно встречая ошеломленные взгляды окружающих, он продолжал пребывать в полном ступоре даже тогда, когда они оказались посреди спальни Дуань Лин.

— Ничего здесь не трогай.

Войдя в комнату, Дуань Лин бросил его и направился в ванную смывать с себя дорожную пыль. Се Нин еще долго стоял посреди комнаты столбом, прежде чем заторможенно шумно втянуть воздух.

— …!

Спустя двадцать минут Дуань Лин вышел из ванной в свободной домашней одежде и уселся на диван. По его походке было очевидно, что он чувствует себя крайне паршиво.

Свежие раны на лице после умывания стали еще заметнее, а из некоторых нежно-красных царапин всё еще сочилась кровь. Кивнув на прикроватную тумбочку, он бросил:

— В ящике аптечка. Даю тебе минуту, шевелийся!

Се Нин тупо посмотрел на него и остался стоять на месте.

— Ты собираешься обрабатывать или нет?!

Его настроение и так было хуже некуда, а вид этого зависшего болвана вывел Дуань Лин из себя окончательно:

— До чего же прилипчивая заноза, давай быстрее заканчивай и вали отсюда!

Его мозг уже выработал защитный механизм и автоматически отсеивал все ругательства, но лицо Се Нина то бледнело, то краснело. Теперь ему стало окончательно ясно: главный герой требовал, чтобы он обработал раны.

Он допускал, что план с расставанием мог провалиться, но никак не ожидал, что провал окажется столь сокрушительным и Дуань Лин воспримет всё всерьез.

Однако раз уж зашло так далеко, его собственную дурацкую идею придется претворять в жизнь, стиснув зубы.

Отыскав по подсказке аптечку, Се Нин отключил мыслительный процесс и уже собрался приступить к делу, как вдруг Дуань Лин недовольно цыкнул:

— Сядь, не смотри на меня сверху вниз.

— …

Уголки рта Се Нина дернулись. Проявив кротость, он присел на диван, но Дуань Лин снова остался недоволен:

— Отодвинься!

— …Прошла уже почти минута, — не выдержав, пожаловался тот. — Ты же сам велел поторопиться, но при этом совершенно не сотрудничаешь.

Хотя это звучало как возражение, мягкий и нежный голос Се Нина вовсе не был похож на дерзкий ответ — скорее уж на завуалированный каприз.

И действительно, выражение лица Дуань Лин сначала стало сложным и странным, а затем он отвернулся, бормоча что-то ругательное, но больше никаких требований выдвигать не стал.

Се Нин уже обрабатывал раны самому себе, поэтому справился с подготовкой без особых усилий. И когда ватная палочка, смоченная дезинфицирующим средством, коснулась уголка рта Дуань Лин, он странным образом почувствовал, что напряжение отступает.

То ли лекарство так сильно щипало разбитую кожу, то ли из-за того, что в процессе сосредоточенной работы он пододвинулся слишком близко, но Дуань Лин слегка отшатнулся назад.

Се Нин тут же испуганно затараторил:

— Больно? Я никогда никому не обрабатывал раны, если больно, я буду осторожнее.

— Сам ничего не умеешь, зато язык без костей, — раздраженно бросил Дуань Лин.

— …Чего ты злишься?

Когда они завязывали галстуки на заднем сиденье машины, присутствие водителя создавало хоть и странную, но все же не столь интимную атмосферу.

Теперь же они находились в спальне вдвоем. В почти звенящей тишине, на фоне столь щекотливых и запутанных отношений, воздух сам собой наполнялся легкими, едва уловимыми нотками двусмысленности.

Даже запах крепкого лекарства не мог заглушить знакомый аромат, окутавший его нос. Казалось, эта минута растянулась в несколько раз, и в наступившей жутковатой тишине успокоившееся было сердце Се Нина снова грозило затрепетать.

Бегая глазами по сторонам и пытаясь завязать хоть какой-то разговор, он произнес:

— Раны же намокли, шрамы не останутся?

— Плевать. — Не желая смотреть на него прямо, Дуань Лин опустил свои персиковые глаза, из-за чего длинные ресцы отбросили на кожу тени. — Чего ты развел столько болтовни?

Чтобы Се Нину было удобнее, изнеженному лицу Дуань Лин, которое обычно всегда было гордо приподнято, сейчас приходилось чуть податься вперед. По мере того как его ледяная аура слабела, яркая красота парня становилась еще более ослепительной и живой.

Стоило присмотреться к этому лицу поближе, как невольно начинаешь восхищаться чудесами творения природы. Се Нин на мгновение потерял бдительность и снова расслабился.

— Как это плевать, у тебя же такая красивая внешность.

Странная, полная тепла атмосфера вмиг развеялась. Веки Дуань Лин взметнулись, и в глубине его черных зрачков мгновенно бушующей воронкой закрутилась яростная буря.

К тому моменту, как Се Нин понял, что дело неладно, его запястье уже было перехвачено чужой рукой. На этот раз его действительно выставили вон, и если бы он не увернулся так быстро, массивная створка двери захлопнулась бы прямо перед его носом.

— Проваливай!

***

Этой же ночью водитель отвез его обратно в жилмасссив Чжуанлинь.

Хотя люди из семьи Дуань уже наводили справки на фабрике и, по идее, давно должны были выяснить нынешнее бедственное положение семьи Се, водитель, казалось, ничего об этом не ведал и по привычке направил машину к их старому дому.

Се Нин не мог понять, забыл ли Дуань Лин предупредить шофера или же в семье Дуань еще ничего не узнали. Впрочем, требовать разворота он тоже не стал: заметив, как поздно на дворе, он попросил высадить его у ближайшей остановки под предлогом необходимости зайти за покупками.

Несмотря на это, дома он оказался лишь около десяти часов вечера.

Из-за столь позднего возвращения папа Се смотрел на него с каким-то странным выражением лица. Тот несколько раз собирался что-то сказать, но в итоге промолчал и, изображая родителя прогрессивных взглядов времен новой эры, лишь посоветовал Се Нину быть осторожнее.

В смысле — осторожнее?

Се Нин не уловил подтекста. Он лишь почувствовал, что от пристального взгляда папы Се у него мурашки бегут по коже, и пулей скрылся в своей комнате.

Пытаясь доделать домашнее задание, он просидел за учебниками до часу ночи. И когда весь остальной мир уже погрузился в глубокий сон, он в одиночестве пожиналь плоды своего провалившегося плана.

Если же говорить о причинах неудачи, то в конечном счете всё сводилось к банальному непониманию главного героя — или, по крайней мере, к тому, что его представления о нем оказались далеки от реальности.

Многие вещи, поверхностно описанные в оригинальной книге, вряд ли годились в качестве надежного руководства к действию. Точно так же, как и то, что даже после нескольких дней тесного общения с живым Дуань Лин он всё еще не имел ни малейшего понятия, что у того на уме.

Не сумев сходу найти ответ, Се Нин махнул рукой и отбросил эти мысли, целиком сосредоточившись на решении трудной задачки по математике.

Среди домашней работы по математике попалось несколько примеров на те же правила, в которых он допустил ошибки на утренней контрольной. Конспект лучшего ученика класса остался не при нем, а учебник затерялся где-то в школе. Он с унынием уставился на условие задачи, как вдруг вспомнил, что из-за череды недавних происшествий, судя по всему, оставил тот самый листок с контрольной в машине семьи Дуань.

— …Эх.

А ведь завтра он еще понадобится на занятиях. В школе ему точно негде его взять, а если Дуань Лин, будучи сейчас в ярости, случайно наткнется на эту бумажку, то запросто выбросит ее как мусор.

С досадой шлепнув себя по лбу и сетуя на то, почему сегодняшний день выдался столь неудачным, Се Нин вдруг услышал за окном какие-то подозрительные шорохи.

Звук был слишком отчетливым для глубокой ночи. Его тело мгновенно напряглось. Навострив уши и прислушиваясь пару секунд, он убедился, что ему не послышалось.

…Вор?

Жилмасссив Чжуанлинь был построен несколько десятилетий назад, и охранная система здесь оставляла желать лучшего, поэтому воришки захаживали сюда регулярно. Неужели он угодил в полосу неудач настолько глубоко?

Оставив ручку, Се Нин подошел к окну. Словно почувствовав чей-то взгляд, посторонние звуки внезапно смолкли. Желая поймать злоумышленника с поличным, он решительно дернул штору на себя.

…За окном не оказалось ничего, кроме бескрайней ночной темноты и тусклых огней в окнах соседних домов.

http://bllate.org/book/32073/3915537