Водитель, получив звонок, быстро примчался на подземную парковку больницы. Еще издалека в свете фар он увидел своего молодого господина, который прижимал к себе какого-то человека.
Ссс… что происходит?
Стоит заметить, что он возил членов Клана Цзян почти десять лет и прекрасно знал: Цзян Янь не терпит лишних физических контактов с малознакомыми людьми. Даже на съемках актер всегда проверял сценарий на наличие слишком откровенных сцен, и до сих пор у него не было ни одного поцелуя в кадре.
Либо использовали хитрые ракурсы, либо дублеров.
Если же попадались сцены, требующие обнажения, Цзян Янь обычно настаивал на съемке с разных точек, чтобы избежать прямого физического контакта. Одним словом, он старался никого не касаться без необходимости.
Поэтому водитель никак не мог взять в толк, что за ситуация сложилась с этим красивым, болезненно бледным мальчиком, которому явно было нехорошо в объятиях Цзян Яня.
Внимание водителя вскоре переключилось на лицо Линь Юя и его меланхоличный темперамент, который невозможно было скрыть.
Выглядит так, будто он серьезно болен. Даже с таким бледным лицом — невероятно хорош собой. Умеет же природа создавать такую красоту, — восхитился про себя водитель, останавливая машину рядом с Цзян Янем.
Господин Цзян, кто это? — Хотя Цзян Янь иногда снимался в кино, люди не из индустрии по привычке называли его господином Цзян — ведь ему приходилось управлять делами Клана Цзян, а актерство было лишь способом развлечься и отдохнуть в течение пары месяцев.
Не знаю, — коротко ответил Цзян Янь.
Водитель удивился: не знает, а обнимает так крепко? Впрочем, расспрашивать дальше он не посмел и открыл дверцу автомобиля.
Линь Юй, однако, не спешил садиться. Цзян Янь слегка потянул его за собой, Линь Юй сделал шаг вперед, но тут же отступил.
Он тихо покачал головой и прошептал: Спасибо. Голос его звучал очень слабо, чувствовалась сильная усталость, но слова были отчетливыми. — Я верну вам деньги. Не могли бы вы оставить свои контакты? Как только заработаю, буду отдавать по частям.
Цзян Янь: ?
Кто просил тебя возвращать деньги? Садись в машину, я отвезу тебя в больницу.
Я в порядке, — снова покачал головой Линь Юй.
Как он мог позволить Цзян Яню и дальше помогать ему?
Никаких родственных связей, случайная встреча.
Ему хватило того, что он хотя бы раз в жизни увидел своего кумира, он уже был вполне доволен.
Цзян Янь оказался прекрасным человеком, и Линь Юй не ошибся в своем выборе. Такой кумир был для него подобен лучу света.
Сейчас в мыслях Линь Юя было лишь одно: нужно во что бы то ни стало заработать денег, погасить долг за оплату больницы, а потом покончить с собой.
Он не мог уйти, оставив после себя долги.
Ты в порядке? Ты же едва на ногах стоишь, — Цзян Янь коснулся его лба. — Ты ледяной, как и руки. Мы обязательно поедем в больницу.
Я не поеду… — У Линь Юя не было денег, и он не хотел залезать в еще большие долги.
Обязательно поедем, — тон Цзян Яня был мягким, но в нем чувствовалась непреклонность. Сказав это, он потянулся к Линь Юю.
Линь Юй попытался отстраниться, но тут в голове помутилось, перед глазами все поплыло, и посыпались искры. Нахлынула волна тошноты и дурноты, казалось, что тело больше не принадлежит ему и плывет куда-то в пустоту.
Он перестал что-либо слышать.
Цзян Янь поспешно подхватил его.
На мосту Фунин он точно так же видел, как Линь Юй падает.
Тогда, стоя на другом конце моста и повторяя текст своей роли, он давно приметил этого красивого мальчика, который в холодную осеннюю ночь был одет лишь в тонкий белый старый свитер.
Он даже подумал, что с такой потрясающей внешностью мальчику стоило бы хотя бы мелькнуть в его фильме, дать ему любую роль — и он мгновенно стал бы звездой.
Он как раз собирался подойти и спросить, не интересуется ли тот съемками, как вдруг увидел, что мальчик, опираясь на перила, перелезает через них, намереваясь прыгнуть.
Это зрелище напугало Цзян Яня до смерти. Не заботясь о движении на дороге, он отбросил сценарий и помчался к нему.
Но прежде чем он успел спасти его, парень обмяк и повалился назад.
К счастью, он не упал сразу. Казалось, он еще был в сознании, когда с болезненным выражением лица сначала осел на землю, затем, тяжело дыша, тихо застонал, прижимаясь к груди, и только потом потерял сознание.
Цзян Янь поспешно доставил его в ближайшую больницу.
После того как врачи провели краткий осмотр и перевели парня в отделение неотложной помощи, Цзян Янь, сам не понимая почему, не ушел.
В конце концов, он все еще считал, что такой красивый мальчик создан для большого экрана, что он обязательно поразит всех вокруг.
Поэтому он решил подождать.
В Линь Юе была какая-то потусторонняя чистота, такая прозрачность души, с которой Цзян Янь никогда раньше не сталкивался.
Ему нравилось это чувство.
А потом он стал свидетелем отвратительного поведения этого мерзавца Цай Синьюя.
Цзян Янь и сам не понял, что на него нашло, но в нем проснулся какой-то отцовский инстинкт защитника.
Думая об этом, он машинально спросил у полубессознательного парня: Тебе ведь исполнился двадцать один год, верно?
Тогда он не расслышал, что именно бормотал Линь Юй, но, прочитав по губам, решил, что тому двадцать один и сегодня у него день рождения.
День рождения, который не задался.
Линь Юй ничего не слышал, в ушах только звенело, ему было очень плохо.
Цзян Янь усадил его в машину и сказал водителю: Брат Чжан, извини за беспокойство, поезжай в наш медицинский центр Чэнъань.
Хорошо, — ответил водитель, захлопнув дверь.
У Линь Юя кружилась голова, его тошнило, а по щекам катились слезы. Он невнятно шептал: Бабушка… мне так плохо…
Сяо Юй, Сяо Юй, ты опять хочешь спать? Бабушка сварила тебе суп из красной фасоли, это полезно для крови, выпей еще пару чашек.
Бабушка… так сладко, можно без сахара?
Без сахара нельзя, красная фасоль станет терпкой, когда сварится. — Грубые руки бабушки нежно гладили Линь Юя по голове, и она ласково уговаривала его: Пей, а то снова упадешь в обморок. У бабушки нет денег, чтобы купить тебе лекарства, могу только выращивать больше фасоли. Я знаю, что ты уже видеть ее не можешь, прости, это все бабушка виновата, бабушка не может заработать денег…
Бабушка, я все допил, очень вкусно! — Линь Юй послушно выпил суп, который уже не мог терпеть, лишь бы успокоить бабушку и избавить ее от чувства вины.
Бабушка, я больше не буду учиться, я пойду работать, чтобы содержать тебя. — Тринадцатилетний Линь Юй смотрел своими ясными глазами, подняв маленький кулак, чтобы показать зачатки мышц. — Я могу пойти на стройку со Вторым дедушкой из нашей деревни!
Ерунда! Сяо Юй так хорошо учится, как ты можешь бросить школу? Только учеба поможет тебе заработать большие деньги. — Бабушка Линь Юя притворилась рассерженной. — Бабушка ждет, когда ты поступишь в престижный университет и прославишь наш род!
http://bllate.org/book/32047/3912979
Сказали спасибо 0 читателей