Готовый перевод Tutored by the Top Student I Flourish / Уроки любви: как отличник стал моим идеалом: Глава 13

Сяо Ци услышала это, встала, вернулась на своё место и принялась болтать с соседкой по парте о недавно вышедшей игре.

Лу Цзиньяо услышал голос Чжао Вэньцин, поднял голову и увидел на её лице выражение глубокого замешательства.

— Ты что, старосту разозлил? — спросила Чжао Вэньцин.

— А? — Лу Цзиньяо немного подумал. Если не считать вчерашних вопросов, которые отчасти могли задеть Юй Хэ, чем ещё он мог его прогневать?

— Выражайся яснее.

Чжао Вэньцин помолчала ещё с полминуты, мнлась и наконец выдавила из себя:

— Только что староста, эм, бросил взгляд на твоего парту, хм, и лицо у него было какое-то неважное.

— Лицо неважное? — переспросил Лу Цзиньяо.

Похоже, вчерашние расспросы всё-таки оказались неуместными. Хотя на вид Юй Хэ тогда ни капли не рассердился, в душе он всё-таки затаил обиду.

Лу Цзиньяо на миг охватила тревога.

Он повернулся к Чжао Вэньцин:

— У него был страшный вид?

— Да нет, просто... — Чжао Вэньцин никак не могла подобрать подходящее слово, чтобы описать выражение лица Юй Хэ в тот момент. — Наверное, ему было одновременно грустно и обидно.

У Лу Цзиньяо сердце ухнуло в пятки.

Ой-ой.

Конец.

Лу Цзиньяо достал только что купленную ледяную воду, сделал несколько жадных глётков и, с трудом успокоившись, принялся прикидывать, каковы его шансы на победу, если они сойдутся с Юй Хэ в драке.

Они оба покалечат друг друга?

Он умрёт, а Юй Хэ останется жить?

Эх... во всём виноват его собственный длинный язык.

Заметив, как лицо Лу Цзиньяо то зеленеет, то бледнеет, Чжао Вэньцин недоверчиво спросила:

— Да ладно, неужели ты и вправду обидел старосту?

Лу Цзиньяо замялся:

— В-возможно?

Затем он поспешно добавил:

— Мне кажется, вряд ли... всё так серьёзно?

Стоило словам слететь с губ, как он тут же пожалел об этом.

Не так серьёзно?

Они с Юй Хэ целый год не сказали друг другу ни слова, оставаясь в классе чужаками, которых просто сводит вместе обстановка. Общаться они начали только благодаря Оу Чжи и компании, да и то их общение свелось к одной-единственной совместной драке.

Всего-то поучаствовали в драке, а он тут же полез к Юй Хэ с расспросами — это ведь чистой воды наглость.

Но если поставить себя на его место? Представить, что ты подружился с человеком, с которым вместе дрался и который знает твой секрет. Вы болтаете о всякой ерунде от скуки, и вдруг собеседник срывает покров с твоей давней тайны и спрашивает: почему ты умеешь драться, но скрываешь это от остальных?

Как бы он сам себя повел?

Лу Цзиньяо немного подумал и решил, что легко отделался.

Человек столько времени всё скрывал и не позволял никому об этом говорить — разумеется, потому что хотел сохранить это в тайне. А он? Взял и прямо в лицо выпалил свои вопросы!

То, что Юй Хэ ответил лишь дежурным раздражением, означало, что у него просто ангельское терпение!

Будь на его месте Лу Цзиньяо, он бы с ходу обложил собеседника трехэтажным матом...

Помолчав немного, Лу Цзиньяо посмотрел на Чжао Вэньцин и спросил:

— Послушай, а если я принесу ему свои извинения, это поможет?

— Охренеть, да ты и вправду перешёл старосте дорогу!

— Матушки мои... — простонал Лу Цзиньяо.

Чжао Вэньцин цокнула языком:

— И чем же ты собрался заглаживать вину перед старостой?

Лу Цзиньяо машинально вытащил из кармана школьных брюк три леденца на палочке:

— Вот этим.

Чжао Вэньцин закатила глаза:

— По-твоему, староста любит сладкое?

— А вдруг?

— А если он терпеть не может конфеты, и ты явишься к нему с таким подарком, не разозлишь ли ты его ещё сильнее? — скептически заметила Чжао Вэньцин.

— Тогда что ему дать? — спросил Лу Цзиньяо.

Чжао Вэньцин закатила глаза, обдумывая вариант:

— Так ты у него самого спроси.

Лу Цзиньяо поджал губы:

— С тем же успехом можно было и не говорить.

Сейчас Юй Хэ зол как чёрт, а он полезет прямо под горячую руку — неужели он считает свои кости слишком крепкими?

— Ой, он идет, — тихо произнесла Чжао Вэньцин.

Юй Хэ вошёл в класс с бутылкой воды в руке. Стоило ему переступить порог, как в Первом классе мгновенно воцарилась тишина — все ждали продолжения оглашения результатов экзамена.

Чжао Вэньцин согнулась в три погибели и на цыпочках вернулась за свою парту, шепнув Сяо Ци немедленно сесть на место.

В Первом классе результаты оглашали только для первой тридцатки учеников.

Когда Юй Хэ зачитал последний балл, мальчишка, занявший тридцатое место, побелел как полотно.

Но стоило Юй Хэ бросить взгляд на следующие десять имён в списке, как парень перевёл дыхание и почувствовал себя гораздо лучше.

Наблюдая за тем, как Юй Хэ спустился с возвышения преподавательского стола и направляется к своей парте, Лу Цзиньяо стиснул зубы, помедлил пару секунд, а затем сунул руку в карман нащупать леденцы.

Поразмыслив ещё немного, он всё же поднялся со стула и подошёл к месту Юй Хэ.

Постучав пальцами по крышке парты, Лу Цзиньяо с виноватым видом произнёс:

— Юй Хэ... Т-ты не мог бы выйти на минутку?

Удивившись тому, откуда в глазах Лу Цзиньяо столько вины, а во всей его фигуре — какое-то подавленное уныние, Юй Хэ поднялся с места и последовал за ним, на ходу спрашивая:

— Что-то случилось?

Они вышли из класса в коридор, и только тогда Лу Цзиньяо остановился. Он достал из кармана три конфеты на палочке:

— Держи.

Юй Хэ уставился на протянутые ему леденцы, совершенно ничего не понимая.

Юй Хэ: ?

— Это к чему? — поинтересовался он.

Лу Цзиньяо нахмурился:

— В знак извинения.

— М?

За что извинения? Что вообще произошло?

Видя, что Юй Хэ не спешит забирать конфеты, Лу Цзиньяо почувствовал, как у него внутри всё оборвалось.

Раз Юй Хэ не двигается с места, значит, он вне себя от гнева — даже его сладости принимать не желает.

Глядя на правую руку Юй Хэ, Лу Цзиньяо стиснул зубы, перехватил его запястье и силой вложил конфеты ему в ладонь.

Не дожидаясь, пока Юй Хэ хоть что-то произнесёт, он затараторил скороговоркой:

— Прости меня, ладно? Я тут подумал и понял, что и вправду сболтнул лишнего, не стоило мне так расспрашивать. Ты имеешь полное право сердиться, на твоем месте я бы и сам взбесился...

Лу Цзиньяо сбивчиво продолжал:

— Если тебе не нравятся конфеты, просто скажи. Чего твоя душа желает? Я куплю. Кстати, ты же любишь пирожные из той кондитерской рядом с твоим домом? Я куплю их тебе, только скажи, ты сможешь перестать дуться?

Юй Хэ слушал этот сбивчивый поток слов, и потребовалось довольно много времени, прежде чем до него дошёл смысл сказанного. Он посмотрел на стоящего перед ним Лу Цзиньяо, который был практически одного с ним роста и выглядел донельзя виноватым и даже испуганным, и уголки его губ дрогнули, растягиваясь во всё более широкую улыбку.

Наконец-то он всё понял.

Лу Цзиньяо решил, что вчерашний вопрос чем-то его задел, запаниковал и примчался вымаливать прощение.

— Я вовсе не сердился, — усмехнулся Юй Хэ.

И тут же спросил:

— С чего ты взял, что я злюсь?

Заметив сияющую улыбку Юй Хэ, Лу Цзиньяо растерялся и неуверенно произнёс:

— Чжао Вэньцин сказала, что сегодня утром... ты бросил взгляд на мою парту, и лицо у тебя было мрачное... Я и подумал...

Вдруг он всё-таки его разозлил?

Лу Цзиньяо очень хорошо относился к Юй Хэ и заинтересовался им с самого первого дня в классе, но тот казался слишком недосягаемым, так что ему оставалось лишь задвинуть эти мысли подальше.

— Всё в порядке, я не сердился, — ответил Юй Хэ. — Выбрось это из головы.

Да разве у него сегодня было мрачное лицо из-за вопросов Лу Цзиньяо... Совсем по другой причине...

Юй Хэ бросил на Лу Цзиньяо быстрый взгляд, тяжело вздохнул и мысленно махнул рукой: ладно уж.

— Ладно, раз так, тогда возьми конфеты, — не унимался Лу Цзиньяо.

Только забрав леденцы, Юй Хэ смог бы доказать, что действительно не сердится на него, и тогда у них ещё есть шанс сохранить и развить товарищеские отношения.

http://bllate.org/book/32013/3909367