Готовый перевод I Heard I Saved the World / Говорят, я спас мир: Секреты моего ленивого парня: Глава 11

Чжао Синьлань хотя и смогла сюда устроиться, но с её квалификацией ей досталась лишь роль принеси-подай, и ни о каком изучении чего-то действительно полезного не могло быть и речи. Впрочем, вместо того чтобы снова начинать карьеру с нуля, было лучше держаться своего старого начальника. Бай Мэнчэнь же размышлял проще: иметь под рукой подчинённую, которая привыкла к его стилю работы, было весьма удобно.

После обеда Бай Мэнчэню наконец доверили важное поручение — фиксировать физиологические показатели Чун Тяньюя после проведения наблюдательных экспериментов.

Чун Тяньюй лежал на медицинском кресле, обклеенный датчиками, а вокруг него громоздилось оборудование для отслеживания жизненных функций. Когда Бай Мэнчэнь и Чжао Синьлань вошли, он как раз жаловался другому исследователю:

— Нельзя было подобрать что-то получше? Это кресло до ужаса неудобное.

Исследователь, уже потерявший всякое терпение, огрызнулся:

— Это уже третье кресло, которое мы меняем! Какая модель тебя вообще устроит? Кушетка для наложниц?

Чун Тяньюй не смутился, напротив, с самым серьёзным видом парировал:

— Не думай, что я не знаю, что эта штука называется гинекологическим креслом! Гинекологическим! Чувак, ты предлагаешь взрослому мужику лежать в кресле для родов? Как я могу не чувствовать себя странно? Честное слово, то, первое, было лучше.

У исследователя от возмущения перехватило дыхание:

— Мы изо всех сил стараемся выполнить все твои требования. Но это медицинское кресло — самое функциональное и удобное, оно уровня операционного стола, а не какое-то там кресло для родов! Просто смирись! Ты ведь не собираешься здесь жить!

Да и не было бы тебе так противно, если бы сам не выпендривался! Исследователь был на грани срыва.

Бай Мэнчэнь взял папку с документами, вытащил из нагрудного кармана ручку и кивком велел Чжао Синьлань, которая с трудом сдерживала смех, заняться сверкой данных, пока он будет вести записи.

— Господин Бай! — глаза Чун Тяньюя загорелись, он попытался приподняться. Исследователю пришлось приложить немало усилий, чтобы уложить его обратно. Бай Мэнчэнь кивнул ему в ответ, и Чун Тяньюй добавил: — Наконец-то мы снова встретились. В прошлый раз времени было слишком мало, я так и не успел толком с вами поговорить.

Воспользовавшись тем, что Чун Тяньюй открыл рот, исследователь быстро вставил ватную палочку, чтобы взять образец слюны. Забирая материал, он с любопытством покосился на Бай Мэнчэня. На этот раз Бай Мэнчэнь заметил пристальный взгляд. Очевидно, многие исследователи здесь были наслышаны о подвигах Ся Яня, и быть его возлюбленным означало неизбежное внимание со стороны.

Бай Мэнчэнь не знал, как реагировать, поэтому просто сохранил невозмутимое выражение лица, пристально глядя на исследователя, пока тот в конце концов не отвел глаза.

Когда исследователь ушел, Чун Тяньюй снова попытался встать, но Бай Мэнчэнь отрезал:

— Лежать!

Команда прозвучала негромко, но оказалась достаточно суровой, чтобы Чун Тяньюй, которого секунду назад пришлось силой удерживать, послушно откинулся на спинку. В этот момент он наконец понял, что такое страх перед человеком в белом халате.

Чжао Синьлань, заинтересовавшись пациентом, сказала:

— Не шевелись, мы ещё не закончили копировать данные. Хотя их можно просто выгрузить, но если можно перестраховаться, почему бы и нет?

По сравнению с холодным и безжалостным на работе Бай Мэнчэнем, Чжао Синьлань казалась ему ангелом-спасителем. Чун Тяньюй разговорился с ней и, будучи человеком прямолинейным, выложил всё как на духу. Вскоре Чжао Синьлань узнала, что он — попаданцем из будущего, что называется, в самом буквальном смысле этого слова.

Чжао Синьлань не переставала ахать, а затем засыпала его вопросами о том, как он оказался в Семнадцатом районе. Бай Мэнчэнь, который записывал данные, тоже замер и перевел взгляд на человека в медицинском кресле.

Чун Тяньюй неловко почесал щеку, явно не желая продолжать эту тему. Он начал юлить и переводить разговор на другие вещи, в итоге мастерски уклонившись от ответа, не дав Чжао Синьлань шанса допытаться.

Чжао Синьлань мучилась от любопытства, и, найдя свободную минуту, ускользнула на разведку. Пользуясь тем, что она молода и довольно миловидна, она немного пофлиртовала, и нашлись те, кто ввел её в курс дела.

Бай Мэнчэнь осматривал образцы для эксперимента, когда Чжао Синьлань, прикрывая рот рукой и похихикивая, подбежала к нему.

Она придвинула табурет, села рядом с Бай Мэнчэнем и прошептала:

— Босс, я наконец-то узнала, почему Чун Тяньюй молчал. Он такой странный и глупый!

Судя по наблюдениям Бай Мэнчэня, Чун Тяньюй совсем не был похож на глупца. Он поднял голову и посмотрел на Чжао Синьлань:

— И что же произошло?

Чжао Синьлань рассмеялась:

— Видимо, он перечитал романов и возомнил себя главным героем. Решил, что раз он переродился, то может использовать знание будущего, чтобы заранее накопить преимущества.

Бай Мэнчэнь счел это вполне понятным желанием: эгоизм — инстинкт человека, и ничего глупого он в этом не увидел.

— Он выгреб все свои сбережения, продал дом и машину, чтобы запастись ресурсами. Раньше он работал начальником филиала в логистической компании, вот и решил воспользоваться служебным положением, чтобы хранить закупленные товары на складе. До этого момента всё было ещё нормально, но потом он совсем потерял голову и решил выйти на связь с подпольной мастерской, чтобы купить партию запрещённого оружия!

Бай Мэнчэнь лишился дара речи, уже предугадывая финал этой истории.

— Полиция как раз расследовала эту мастерскую, и при облаве Чун Тяньюя накрыли вместе со всеми! А когда начали обыск, нашли кучу припасов. Это сразу вызвало подозрения у властей, они решили, что он какой-то заговорщик, планирующий диверсии. — Чжао Синьлань снова прыснула со смеху. — Его прямо оттуда забрали в отдел безопасности.

Бай Мэнчэнь не удержался от вопроса:

— А как же он оказался в Семнадцатом районе? Его допрашивали или он сам во всём признался?

Чжао Синьлань ответила:

— Чун Тяньюй сам всё выложил, как только попал в отдел безопасности. Полагаю, он испугался, что получит огромный срок и сгниет в тюрьме.

Бай Мэнчэнь примерно понимал ход его мыслей.

Как переродившийся, Чун Тяньюй обладал главным преимуществом — знанием будущего. Но если загреметь за решётку, всё это теряет смысл. К тому же, вскоре разразится эпидемия вируса, охватившая всё человечество, и в тюрьме ему точно не выжить.

Чун Тяньюй не знал, что его тёмное прошлое стало достоянием общественности. В последующие дни, встречая Бай Мэнчэня и Чжао Синьлань, он, несмотря на огромное желание пообщаться с Бай Мэнчэнем, изо всех сил сдерживался, боясь расспросов Чжао Синьлань.

Прошло десять дней. Разобравшись в текущих результатах работы Первой лаборатории, Бай Мэнчэнь постучал в кабинет Дин Шэнхуэя.

— Войдите, — скупо отозвался Дин Шэнхуэй.

Выглядел он изможденным: щетина на лице, под глазами густые тёмные круги. Бай Мэнчэнь подошел и прямо сказал:

— Руководитель Дин, я хочу подать заявку на формирование исследовательской группы.

Дин Шэнхуэй отреагировал с задержкой, лишь спустя мгновение кивнул:

— Понял. Присядь, расскажи подробнее, какой темой ты собираешься заниматься.

Его состояние было настолько ужасным, что Бай Мэнчэнь, не будучи лишенным такта, предложил:

— Может, мне зайти в другой раз?

— Нет, не нужно. Подожди, я только умоюсь. — Дин Шэнхуэй встал, собираясь идти в уборную, но вдруг остановился. Он быстро собрал разбросанные по столу документы, убрал их в ящик и запер. Виновато кивнув Бай Мэнчэню, он направился к умывальнику.

Даже под присмотром Бай Мэнчэня он вынужден был проявлять осторожность: те документы были слишком важны, чтобы их увидел кто-то посторонний.

Работа группы по борьбе с кризисом конца света не прекращалась ни на минуту. После того как компания, где работал Ся Янь, переехала в офисный центр на внешней кольцевой, они воспользовались текучкой кадров и внедрили туда своих людей. Но все попытки — прямые или косвенные — наладить контакт и прощупать почву приводили к одним и тем же неутешительным выводам.

Независимо от того, под каким предлогом и в какой манере к нему подходили, Ся Янь реагировал холодно и крайне враждебно. По отношению к внедренным агентам он вёл себя капризно и высокомерно.

Это совершенно не вязалось с досье, собранным ранее!

Дин Шэнхуэй даже вызывал Чун Тяньюя, но тот лишь пожал плечами: для него такое поведение Ся Яня было вполне нормальным. А вот для рабочей группы это как раз и стало главной проблемой.

Согласно анализу команды, Ся Янь проявлял черты гордости, властности, пренебрежения к авторитетам и был крайне зациклен на себе. Ни следа от того жизнерадостного, открытого и позитивного человека из архивов. Эксперты сошлись во мнении: у Ся Яня мощная психологическая защита и крайнее недоверие к окружающим. Прямой контакт не позволял пробить эту стену, завоевать доверие или добиться сотрудничества.

Дин Шэнхуэй вытер лицо, прижимая полотенце к глазам.

Нет, та его позитивность не исчезла бесследно. На кадрах, которые удалось тайно снять, когда Ся Янь был наедине с Бай Мэнчэнем, они всё ещё могли увидеть того, прежнего Ся Яня.

Однако этот факт подвел Дин Шэнхуэя к весьма зловещему выводу. Если это действительно так, то меры, принимаемые правительством для борьбы с грядущим вирусом, совершенно недостаточны. Уровень угрозы Ся Яня был повышен до максимума — настолько, что в верхах осталась лишь настороженность.

Дин Шэнхуэй с трудом отстоял свою позицию перед руководством, едва удержав их от применения крайних мер. Но он был вынужден дать обещание: во что бы то ни стало привлечь Ся Яня на их сторону, иначе исход будет один.

К счастью, после рассказа Чун Тяньюя он не стал действовать напролом, иначе всё могло рухнуть в одночасье. Теперь, когда оставались лишь обходные пути, Бай Мэнчэнь был их единственной надеждой.

Дин Шэнхуэй посмотрел на своё отражение в зеркале, похлопал себя по щекам, мысленно подбадривая.

Снова сев в рабочее кресло, Дин Шэнхуэй спросил:

— Будешь воды?

Бай Мэнчэнь покачал головой:

— Нет, спасибо.

Дин Шэнхуэй выпрямился:

— Говори, что за проект ты хочешь предложить.

Бай Мэнчэнь ответил:

— Я хочу подать заявку на исследование вируса.

Дин Шэнхуэй нахмурился:

— В день твоего прибытия я уже говорил: это слишком масштабная тема, требующая огромных ресурсов, Семнадцатый район этим не занимается. — Помедлив, он добавил: — Могу открыть тебе секрет: правительство повысило статус группы по борьбе с кризисом до уровня специального офиса. Ресурсы, выделяемые на вирусологию, значительно увеличились, к работе уже привлечено больше десятка академиков и учёных с мировыми именами.

Бай Мэнчэнь не смутился и спокойно ответил:

— Я не питаю пустых иллюзий. Моя заявка основана на имеющейся базе. Я хочу исследовать вирусную аномалию, обнаруженную у Чун Тяньюя.

http://bllate.org/book/32011/3909132