Готовый перевод Spirit Infant Revenge Incident / Дитя духов: Расплата за грехи: Глава 18

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Пока силуэт того мужчины не появился в поле зрения, Ань Лин всё ещё думал, что это лишь галлюцинация. На нём было серое пальто, на ногах — чёрные кожаные туфли; возможно, из-за слишком поспешной ходьбы на носок брызнула пара пылинок, но эта статная и подтянутая фигура ничем не отличалась от прежней.

Ань Лин остолбенело смотрел на то, как мужчина холодно усмехается ему, как он лихо усаживается на стул и закуривает сигарету. Неужели и правда галлюцинация? Но ведь Сюй Вэньшэн тоже его видел, разве нет?

— Па... папа?

Ань Чжимин неторопливо выдохнул изо рта облачко дыма и насмешливо оглядел развернувшуюся перед ним сцену. Умирающий Сюй Вэньшэн люто смотрел на него, а побледневший Ань Лин тупо глядел в ответ. Бензин и лужи крови вокруг — если бы он опоздал хоть немного, разве смог бы застать хотя бы последнюю встречу?

— Я так и знал, что ты вовсе не умер!

Ань Чжимин усмехнулся:

— Конечно, мне не так-то просто уйти на тот свет!

Сюй Вэньшэн был из одного поколения с его отцом, и не случись того происшествия, Ань Чжимин должен был бы звать его дядей. Но после того дня всё переменилось, и две семьи стали кровными врагами, непримиримыми врагами.

— Неужели ты забыл то, что случилось восемь лет назад? Или людей, павших от твоей руки, было так много, что имя Ань Юйлуна стерлось из памяти?

Ань Юйлун, отец Ань Чжимина, восемь лет назад погиб в результате несчастного случая. Однако позже, проведя расследование, Ань Чжимин выяснил, что та автокатастрофа вовсе не была случайностью — её подстроил Сюй Вэньшэн, лучший и самый преданный друг Ань Юйлуна. И целью было лишь одно: сокрушить клан Ань. К несчастью для него, вскоре после этого Ань Чжимину потребовалось совсем немного времени, чтобы стабилизировать обстановку и вернуть клан Ань на прежний путь.

Как мог Сюй Вэньшэн забыть об этом? Это была величайшая ошибка в его жизни, и теперь пришло возмездие: сын его жертвы явился за кровной местью. Сюй Вэньшэн сразу понял, что за этот долг рано или поздно придётся расплачиваться.

Сюй Вэньшэн глухо закашлялся и лишь благодаря последней крупице разума сдержался, не потеряв сознание. Он просто не мог взять в толк: зачем Ань Чжимину понадобилось поступать так? Было множество способов убить его, почему же он заставил поднять руку собственного сына? Если бы он не понял этого, то умер бы с открытыми глазами.

— За... зачем ты это сделал? — Сюй Вэньшэн перевёл взгляд на по-прежнему застывшего на месте юношу. Выражение лица парня было донельзя сложным — словно во сне, он никак не мог поверить, что всё происходящее наяву — правда.

— А всё потому... что я хотел, чтобы ты погиб от его руки!

Ань Чжимин притянул остолбеневшего Ань Лина к себе в объятия, приподнял за подбородок и, глядя на ребёнка, с которым делил одно ложе целых одиннадцать лет, произнёс, обращаясь к Сюй Вэньшэну:

— Тебе, должно быть, любопытно, почему я так поступил?

Ань Чжимин сбросил с Ань Лина одежду, одним движением стянув футболку вниз. На гладкой спине чётко отпечаталось красное родимое пятно. Совсем крошечное, бледно-красное, по форме напоминавшее розу. Как Сюй Вэньшэн мог не узнать его? Даже спустя шестнадцать лет он помнил его так ясно.

Тот ребёнок, долгожданный сын, родившийся у него почти в сорок лет, к несчастью, был похищен сразу после рождения, и его местонахождение до сих пор оставалось неизвестным. На его спинке было точно такое же красное родимое пятно. Сюй Вэньшэн всегда думал, что мальчика уже нет в живых. Кто бы мог подумать, что сегодня им довелось воссоединиться, только жаль — по воле кровного врага.

Ань Чжимин развернул обмякшее тело Ань Лина и взял его за плечи, заставляя лицом встретиться с изумлённым взглядом Сюй Вэньшэна:

— Думаю, ты тоже заметил, как такое прекрасное лицо может быть до боли похоже на ту женщину.

Ань Чжимин погладил ледяную щеку Ань Лина и ядовито добавил:

— Он действительно твой сын. Я вырастил его для тебя шестнадцать лет, разве ты не должен меня поблагодарить?

Ань Лин не верил своим ушам и смотрел на мужчину, чьё запястье только что перерезал собственной рукой. Тот смотрел на него точно так же. В голове Ань Лина была звенящая пустота, руки и ноги окоченели, словно его безжалостно бросили в ледяную пещеру, и пронзительный холод безжалостно терзал его тело.

— Папа~

Эти два слова были обращены к Ань Чжимину. Юноша обернулся и с неверием посмотрел на стоявшего позади мужчину, о котором грезил во сне и наяву, а из глаз водопадом хлынули слёзы. Все эти дни он не плакал: не плакал на похоронах, не плакал у гроба. Никто не знал, какую страшную боль он носил в себе, а то жгучее желание выплакаться, которому так и не суждено было вырваться наружу, делало жизнь хуже смерти. Но сейчас он заплакал. Он не мог описать то, что чувствовал в эту минуту — холод, пронизывающий до костей холод. С горькой улыбкой на губах он спросил его:

— Это неправда ведь? Ты шутишь, да?

На свете не было человека более наивного и глупого, чем Ань Лин! Такова была мысль Ань Чжимина в этот момент. Он насмешливо глядел на ребёнка, отказывающегося смотреть правде в глаза, с презрением созерцал его полный глубокой привязанности взгляд и беспомощное выражение лица:

— Ты не к тому обращаешься, он — твой настоящий отец!

Сделав паузу, он с нажимом добавил:

— Родная кровь!

— Нет, не может быть, не может... — Ань Лин мотал головой, снова и снова повторяя одну и ту же фразу. Он надеялся отыскать хоть каплю шутки во взгляде Ань Чжимина, но увы — там таились лишь презрение и насмешка, словно на него смотрели как на мерзкую вещь. — Ты же сам говорил, что я твоя плоть и кровь.

Ань Чжимин приподнял его за подбородок и разразился непрерывными издевательскими смешками:

— Стал бы я провожать такое с собственным сыном? До чего же ты до безумия глуп!

Сказав это, он принялся гладить кожу Ань Лина с почти маньячным упоением и бросил Сюй Вэньшэну:

— Хотя умом он не вышел, лицом и впрямь хорош. Настолько хорош, что даже я не удержался и взял его.

От этих слов во взорвавшихся безумием глазах Сюй Вэньшэна мелькнула свирепость. Он яростно уставился на мужчину — если бы мог, он бы сию же секунду разорвал его на куски.

— Твой сын не хочет признавать тебя. Хочешь знать почему? Да потому что... он моя женщина!

— Ты... ты животное! Ты...

Лицо Сюй Вэньшэна побелело как полотно. Хотя он уже давно догадывался о подобном, услышать это произнесённым таким тоном из уст Ань Чжимина было всё равно что быть растоптанным в грязь самым унизительным образом. Ком подступил к горлу, рот полуприоткрылся, но больше он не смог вымолвить ни звука.

— Ты и не представляешь, каким очаровательным он бывает, когда молит о ласке подо мной! Он любит меня до безумия и даже готов умереть ради меня, верно ведь, Ань Лин?

Откуда в груди взялось это пронзительное, разрывающее сердце чувство? Как больно, как же невыносимо больно! В детстве Ань Лин непременно бросился бы в отцовские объятия и обиженно пожаловался: папа, мне так больно. Но теперь он не мог вымолвить ни слова. Эту боль ему подарил тот самый человек, которого он одиннадцать лет звал отцом.

— Ты... всё это время... обманывал меня? — прерывающимся голосом выдавил Ань Лин. В ответ он услышал лишь издевательский смешок Ань Чжимина.

— Верно, обманывал всё это время!

Ань Чжимин произнёс это так уверенно, ни капли не колеблясь. По его тону Ань Лин понял: он смеётся. Это был смех человека, чей вынашиваемый шестнадцать лет коварный план наконец увенчался успехом.

— Во всём виноват я один... Умоляю, пощади его!

Этот властный мужчина, способный повернуть вспять ветер и дождь, сегодня склонил голову перед врагом ради так ни разу и не виденного сына. Если бы потребовалось, он в эту минуту даже опустился бы на колени — лишь бы больше не видеть на лице юноши столь бледного и удручающего выражения.

Ань Лин покачал головой и пробормотал едва слышно:

— Ложь, всё ложь!

Твоя забота, твоя нежность, твоя любовь и даже твоя мнимая смерть — всё оказалось фальшивкой. В твоём сердце я был лишь пешкой, которой ты помыкал как вздумается!

Ань Лин опустил голову. Он не смел поднять взгляд, не смел смотреть на холодные и насмешливые глаза этого мужчины, и меньше всего хотел, чтобы тот видел его слёзы. Что же со мной не так? В чём я согрешил, что ты так со мной поступаешь? Нет, наверняка где-то закралась ошибка. Этот мужчина фальшивый, разве может он быть тем отцом, что лелеял его одиннадцать лет? Обязательно фальшивка, это всё не по-настоящему.

Тот мужчина всегда был таким мягким, так сильно любил его — как он мог превратиться в того, кто стоит перед ним? Ань Лин чувствовал в груди раздирающую боль, словно его тело рвали на части. Невыносимая, хуже смерти мука стремительно распространилась по всему телу, безжалостно терзая его нервы, безжалостно терзая его сердце.

Всё это наверняка страшный сон, который должен поскорее закончиться! Ань Лин выхватил пистолет, застрявший за поясом. Он знал: стоит лишь нажать на спусковой крючок у собственного виска, как всё мгновенно завершится. Но телохранители вокруг истолковали его движение по-своему, решив, что дуло направлено на Ань Чжимина.

Шан Лун молниеносно выбил оружие из рук Ань Лина и бросил его на колени. Ань Чжимин бесстрастно наблюдал за его детскими попытками сопротивления — этот мальчик был слишком нежен, он в жизни не убил бы даже курицу, куда уж ему совершить убийство. Неудивительно, что даже расправляясь с Сюй Вэньшэном, он выбрал столь мягкий способ.

— Господин!

Телохранитель вовремя протянул заготовленный армейский тесак. Ань Чжимин неторопливо вытащил клинок из ножен, начисто вытер платком и безжалостно произнёс:

— Я собирался сохранить тебе жизнь, но ты вздумал убить меня!

Ань Лин не собирался оправдываться — для него это уже не имело никакого смысла. Меньше всего он ожидал, что в самый последний момент, бросив на него прощальный взгляд, увидит взмах ножа, стремительный, подобно молнии.

— А-а-а-а-а!

Острая боль мгновенно пронзила все нервы, и под дикий вопль одна рука была отрублена по самый локоть! Ань Лин с криком боли рухнул на пол, зажимая культю и непрерывно стоная. Он не хотел плакать перед этим жестоким человеком, не хотел показывать ему свою слабость, но вынести подобную муку было выше человеческих сил, и слёзы градом заливали лицо. Отрубленная рука валялась неподалёку, её пальцы ещё раз судорожно дёрнулись.

Как... как ты мог так со мной поступить? Как у тебя поднялась рука? В памяти всплывало, как тот мужчина сутками напролёт дежурил у его больничной койки, как бережно баюкал его обожжённую ногу. Так как же сейчас он без тени сомнений и колебаний с такой жестокостью отсёк ему руку?

Точно так же он срубил голову деревянному манекену во дворе — одним чистым и решительным ударом. Тогда Ань Лин восторженно обнимал его, восхищаясь его непостижимым искусством владения клинком. Кто бы мог подумать, что своё мастерство фехтования он оттачивал ради сегодняшнего дня.

— Ты... до чего же ты... жесток! — дрожащим голосом проговорил Ань Лин, и в этот же миг рухнула последняя капля иллюзий.

Мужчина отвёл взгляд, чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся. Ань Лин уже не различал его лица — он видел лишь собственную кровь, которая растекалась по полу, медленно смешиваясь с подсыхающей лужей чужой крови.

— И... это... подарок... на день рождения, который ты... мне приготовил?

Он отчётливо помнил слова, сказанные ему тем мужчиной: Я собираюсь преподнести тебе роскошный подарок. Никто не знал, как долго он ждал этого с замиранием сердца, и никто не предполагал, что в финале его ждёт подобный исход. Какая великолепная вещь ко дню рождения!

Мужчина молчал, опустив голову и молча затягиваясь сигаретой за сигаретой. Синеватый дым застилал обзор, и его лицо казалось донельзя расплывчатым и ненастоящим. Всё вокруг было фальшивым, и лишь кровь — ярко-алая кровь — оставалась реальностью, уходя из его тела и унося с собой остатки тепла.

Ань Лин с трудом повернул голову в другую сторону. Тот мужчина уже почти испустил дух, но его глаза всё ещё были прикованы к испачканному кровью телу юноши, а слёзы продолжали безостановочно катиться из глаз.

— Про... прости! — это было единственное, чем Ань Лин мог выразить своё раскаяние в этот момент.

Сюй Вэньшэн из последних сил покачал головой и на глазах у Ань Лина испустил последний вздох.

— Отправьте его вслед за ним! — холодно отдал последний приказ Ань Чжимин.

Телохранители плеснули бензин на Сюй Вэньшэна и Ань Лина, а остатки вылили вокруг. Требовалось всего одно спичечное поленце, чтобы Ань Лин немедленно сгинул в пламени. Убийство собственного отца — разве можно искупить такой грех простой смертью? Духу младенца нельзя убивать отца и мать, иначе он погрузится в круговорот перерождений и навеки лишится спасения!

Резкий запах бензина заглушил смрад крови и вернул Ань Лину толику ясности среди невыносимой боли. Он окинул взглядом стоявших вокруг людей, глубоко запечатлевая в памяти каждое лицо: виноватые, прячущие глаза, суровые, безжалостные. Все эти люди, что так преданно ухаживали за ним и скрашивали одиннадцать лет его жизни, на поверку оказались лжецами!

— У... у меня есть кое-что... что я должен тебе сказать!

Превозмогая телесную и душевную боль, Ань Лин перевёл прощальный взгляд на возвышавшегося над ним мужчину.

Тот заколебался. Ему действительно безумно хотелось узнать, что именно скажет ему Ань Лин: мольбу о пощаде или жажду жалости. Он вечно был таким слабым, поверженным в грязь, с лицом и телом, измазанными чужой кровью и пылью. Все прекрасные эпитеты больше не имели к нему никакого отношения.

Глядя на подростка, которого он некогда бережно защищал, словно драгоценность, мужчина в конце концов махнул рукой остальным, велев им покинуть помещение.

— Что ты хочешь сказать?

— ... — беззвучно шевельнул губами Ань Лин.

Ань Чжимин не расслышал и был вынужден переспросить:

— Что ты сказал?

Ань Лин с трудом приподнялся на локтях — это простое движение потребовало от него последних сил. Он знал, что долго не протянет, но умирать от рук этого человека он не желал. Цепляясь за стену, он всё же встал на ноги, больше не зажимая аккуратно отсечённую рану и позволяя крови струиться по одежде.

Вдруг он слабо улыбнулся, дрожащей рукой ухватил мужчину за воротник, пачкая ткань собственной кровью, и прямо ему в ухо беззвучно произнёс фразу — тихую, но обладающую сокрушительной силой.

Однако Ань Чжимин расслышал её отчетливо!

А после, под растерянным взглядом Ань Чжимина, юноша без малейших колебаний шагнул в оконный проём третьего этажа и бросился вниз!

http://bllate.org/book/32002/3907810

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 19»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Spirit Infant Revenge Incident / Дитя духов: Расплата за грехи / Глава 19

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода