Готовый перевод The Wind Pavilion's Pupil Bore Him a Son / Сын Ветра: Нежданное отцовство: Глава 2

Сказав это, та проворно повернулась и направилась за лекарственными склянками.

Фэн Тинтун кивнул и уже собирался завести разговор, как вдруг заметил, что из-за слишком резкого движения у младшей сокурсницы из рукава выскользнул тонкий, изящно оформленный свиток. С тихим стуком он упал на гладкий сине-зеленый нефритовый пол.

— Младшая сеструха, твоя… — Фэн Тинтун машинально наклонился и легко поднял книгу.

Когда его кончики пальцев коснулись нежной бумаги обложки, его взгляд невольно скользнул по корешку. Несколько мелких иероглифов внезапно бросились ему в глаза — это определенно было его собственное имя.

Он на мгновение замер. Вместо того чтобы сразу вернуть книгу, он под предлогом передачи небрежным движением засунул её во внутренний карман своего широкого рукава.

Вскоре младшая сокурсница передала ему несколько изящных нефритовых флакончиков. На ее лице неожиданно проступил сомнительный румянец, взгляд, устремленный на Фэн Тинтуна, стал блуждающим, а уголки губ тронула странная улыбка.

Странное предчувствие в груди Фэн Тинтуна лишь усилилось.

Ничем не выдав своего волнения, он принял пилюли, вежливо поблагодарил её и покинул пик Сюаньцзи. Шаги его казались неторопливыми, но шёл он гораздо быстрее, чем когда поднимался сюда.

Найдя уединенную и безлюдную бамбуковую рощу на задней горе, он наконец достал из рукава ту самую книгу. Нахмурившись, он раскрыл её.

Стоило прочесть всего несколько строк, как лицо Фэн Тинтуна вспыхнуло, а кончики ушей покраснели так, будто с них капала кровь.

Разве это была приличная книга? Это же был самый настоящий… пошлый любовный роман, неизвестно кем сочинённый и тайно передаваемый из рук в руки каким-то наглецем!

На обложке изящным мелким почерком красовалось название: «Тайная история пика Тяньшу: почему старший брат так относится ко второму».

Под старшим братом здесь подразумевался Вэнь Цзинъюань, а вторым братом… был не кто иной, как он, Фэн Тинтун!

С помощью чрезвычайно тонких и даже приторных описаний в книжице рассказывалось о том, как Вэнь Цзинъюань преследовал его — холодного, гордого и тайно влюбленного второго младшего брата, — брал измором и насильно удерживал. Переплетение любви и ненависти было столь сложным, искренность чувств столь глубокой, а сюжет столь бурным и трогательным…

Если бы главным героем не выступало его собственное имя, Фэн Тинтун решил бы, что читает какую-то глубоко трогательную трагическую легенду о мучительной любви!

Написал и написал, но вся беда заключалась в том, что на протяжении всей этой книжонки Фэн Тинтун неизменно оказывался снизу.

Причем Вэнь Цзинъюань подавлял и покорял его самыми немыслимыми способами. Более того, к второй половине истории автор проявил такую буйную фантазию, что заставил его родить Вэнь Цзинъюаню ребенка!

Между строк во всех подробностях описывались различные недомогания во время беременности, забота Вэнь Цзинъюаня и все тяготы родов.

Грудь Фэн Тинтуна тяжело вздымалась. Вся та накопившаяся обида из-за того, что Вэнь Цзинъюань снова не явился на Большое состязание и беседу с Наставником, в этот миг превратилась в чудовищный, абсурдный гнев.

Он резко захлопнул книгу и несколько раз глубоко вздохнул:

— Да это же чистой воды клевета!

Во всем виноват Вэнь Цзинъюань.

Подумал Фэн Тинтун.

Если бы не он, если бы эти восемь лет он не маячил перед глазами подобно кошмару, прочно занимая первое место… Все эти восторги и восхищенные взгляды учеников, вся та слава победителя Большого состязания сект, что по праву должна была озарять его имя, — всё это давно принадлежало бы Фэн Тинтуну.

Он происходил из клана Фэн из Даюань, чьи предки веками носили высокие титулы и знаки отличия. Когда члены его рода ступали во внешний мир, разве они когда-либо склонялись перед кем-то? Но стоило дойти до него самого, стоило оказаться перед Вэнь Цзинъюанем, как титул вечно второго прилисал намертво, и избавиться от него не было никакой возможности.

Фэн Тинтун не мог этого понять.

Эта нелепая «Тайная история пика Тяньшу» стала лишь последней каплей. По-настоящему его сжигало пламя, накопленное за долгие годы, в котором смешались зависть, горечь поражения и ущемленная гордость.

Этот огонь слишком долго полыхал у него в груди, выжигая рассудок и привычную маску благопристойности.

Фэн Тинтун подхватил Меч Всех Живых Существ, что годами сопровождал его, взмыл на мече и напрямик устремился к Скале Свисающего Снега — обители Вэнь Цзинъюаня. Она располагалась на вершине самой уединенной и крутой одинокой горы в сектантских владениях Тайшан. Круглый год там не таял снег, а вокруг расстилалось бездонное море облаков и пропастей.

Обычные ученики без крайней нужды даже не смели приближаться к этому месту.

К вершине вели лишь две дороги: первая — полет на мече, вторая — по древней цепной переправе из черного льда, под которой зияла бездна.

— Бац!

Фэн Тинтун даже не стал тратить энергию меча и со всего маху врезал ногой по тяжелым вратам пещеры, испещренным защитными рунами.

Створки со скрипом распахнулись и с глухим стуком ударились о ледяные стены.

Пол из черного льда, стены из холодного нефрита. За исключением необходимых для медитации циновок, каменного стола и голой ледяной кровати, в жилище не было почти ничего, что говорило бы о человеческом присутствии.

И правда, это место было под стать самому Вэнь Цзинъюаню — пустое, ледяное, монотонное и наводящее смертную скуку.

Сжав рукоять меча, Фэн Тинтун быстрым шагом вошел внутрь. Бросив духовный взгляд вокруг, он мгновенно отыскал хозяина в дальней каменной комнате — то была тренировочная обитель Вэнь Цзинъюаня.

Вэнь Цзинъюань сидел, скрестив ноги, на сверкающей белоснежной Платформе Ханьюй. Вокруг него клубилась едва заметная ледяно-голубая духовная ци: судя по всему, он только что закончил очередной цикл медитации.

Услышав грохот взломанной двери и приближающиеся шаги, он резко открыл глаза. В его вечно невозмутимом взоре на мгновение промелькнуло редкое удивление. Нахмурившись, он посмотрел на Фэн Тинтуна, державшего меч и бледного от гнева так, что с лица вот-вот готова была сорваться вода. Голос Вэнь Цзинъюаня звучал тяжело и холодно после завершения практики:

— Что ты здесь делаешь?

Фэн Тинтун даже не удостоил его ответом. Дернув запястьем, он издал звонкий лязг: Меч Всех Живых Существ вылетел из ножен. Ослепительно сияющее лезвие в холодном свете ледяной комнаты отражало пронзительный морозный блеск, прямо указывая на человека на платформе.

Он слегка вздернул подборовок:

— Сойдемся в поединке, Вэнь Цзинъюань.

Он собирался смыть свой позор.

Нет, пожалуй, дело было не только в исходе отдельного состязания. Им двигало всё накопившееся за восемь лет унижение: бесконечное сравнение, давление и эта нелепая стряпня из пошлой книжонки. Он хотел положить всему этому быстрый и решительный конец.

Растерянность на лице Вэнь Цзинъюаня стала еще заметнее. Он даже не поднялся сразу, а просто смотрел на Фэн Тинтуна так, словно пытался понять, не подселся ли в того какой-нибудь демон.

От этого взгляда Фэн Тинтун разъярился еще сильнее. Свободной левой рукой он сделал яростный взмах, и какой-то предмет со свистом полетел прямо в лицо Вэнь Цзинъюаню — это была та самая помятая книга под названием «Тайная история пика Тяньшу».

— Сам взгляни.

Вэнь Цзинъюань рефлекторно вскинул руку и точно поймал брошенное. Он опустил взгляд на обложку, а затем перевел его на строки внутри. Сначала на его лице читалось недоумение, но мгновение спустя привычная маска бесчувственности стала стремительно меняться под воздействием самых разных эмоций.

Он перелистывал страницы с невероятной скоростью, прочитывая текст по диагонали, хотя на некоторых чересчур шокирующих абзацах пальцы все же замирали. Дочитав до конца, Вэнь Цзинъюань поднял голову на Фэн Тинтуна. На его лице отразилась крайне сложная гамма чувств, а уголки губ едва заметно дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но усилием воли подавил эти слова.

— Ха, — Фэн Тинтун издал короткий, полный презрения и обиды смешок.

Резко крутанув запястьем, он заставил Меч Всех Живых Существ выписать в воздухе острую и красивую световую дугу. Выплеснувшаяся ци меча заставила окружающий холод забурлить.

— Увидел? Во всем виноват ты, — сквозь зубы процедил Фэн Тинтун. — Если бы не ты, стал бы кто-нибудь использовать мое проклятие вечно второго номера для создания вот этого… этого грязного бреда? Стал бы я всеобщей посмешищем и предметом сплетен для всей секты?

Не дожидаясь ответа, он больше не собирался тратить слова. Его фигура сорвалась с места подобно выпущенной из лука стреле, укутанная в морозный свет меча, и он бросился на Вэнь Цзинъюаня.

Лицо Вэнь Цзинъюаня помрачнело, и он наконец поднялся. Движения его были молниеносными: в самый последний миг перед тем, как смертоносный свет меча достиг цели, он отскочил на несколько футов назад, едва избежав внезапного удара, и недоверчиво произнес:

— Фэн Тинтун, ты сошел с ума?

— Я не сошел с ума! — натиск Фэн Тинтуна не ослабевал ни на секунду.

Он неумолимо наступал на противника, его выпады были жестокими и расчетливыми, каждый удар излучал жажду выплеснуть накопившуюся ярость.

— Вэнь Цзинъюань, я давно говорил: в этой Секте Тайшан либо ты, либо я! Сегодня мы покончим с этим раз и навсегда!

Видя, как тот потерял всякую рассудительность, Вэнь Цзинъюань перестал уклоняться и обратным движением вытащил собственный меч — Чжаоцзи.

Оба клинка столкнулись.

Дзынь!

Брызнули искры.

Следом за ними вспыхнули бесчисленные ослепительные тени от мечей.

Удары Фэн Тинтуна были стремительны, как ветер, и несли в себе сокрушительную мощь владения мечом пика Тяньшу. В то же время стиль Вэнь Цзинъюаня отличался сдержанностью и отточенностью: его выпады неизменно поспевали вовремя, разбивая сложные приемы простой силой.

Фигуры обоих быстро мелькали в ледяной комнате, то сходясь, то расходясь и вновь сталкиваясь. Кончики клинков оставляли глубокие борозды на полу и стенах из черного льда, ледяная крошка сыпалась градом, тут же превращаясь в снежную пыль под напором пересекающихся потоков ци меча.

На мгновение тренировочная комната погрузилась в хаос мелькающих теней, где переплелись стужа и убийственная аура.

По уровню культивации Вэнь Цзинъюань изначально превосходил Фэн Тинтуна на несколько ступеней. Однако сегодня — то ли из-за шока от той диковинной книги, потрясшей его разум, то ли по какой-то иной причине — движения Вэнь Цзинъюаня оказались на полпункта медленнее обычного. В его блоках и уклонениях пропала привычная плавность и свобода, уступив место едва заметной заторможенности.

Фэн Тинтун остро почувствовал эту брешь в защите. Выждав момент, когда старая сила Вэнь Цзинъюаня иссякла, а новая еще не родилась, он перехватил меч в левую руку, а правую ладонь, вложив в нее всю свою десятипроцентную мощь, со страшной силой обрушил прямо на грудь противника.

Вэнь Цзинъюань неожиданно не уклонился, и удар пришелся точно в цель.

Его тело сильно содрогнулось, а лицо в тот же миг утратило последние остатки краски, став бледным как бумага. Издав глухой стон, он сглотнул подступивший к горлу ком и выплеснул целый фонтан яркой крови.

Кровь брызнула на прозрачный лед, образуя ослепительно алые пятна.

Рука Вэнь Цзинъюаня, сжимавшая Меч Чжаоцзи, разжалась. Длинный клинок со звоном рухнул на пол. Сам он, словно лишившись всех сил, покачнулся, отступил на несколько шагов назад и наконец тяжело опустился на одно колено прямо на ледяную гладь. Одной рукой он намертво зажал грудь, с его лба градом катился холодный пот. Он приподнял голову, словно пытаясь еще раз взглянуть на Фэн Тинтуна, его губы едва заметно зашевелились, но не смогли издать ни звука. Ресницы несколько раз затрепетали, веки медленно сомкнулись, и он, качнувшись, рухнул вперед, теряя сознание.

Фэн Тинтун замер на месте в той же позе, в какой нанес удар.

Ему действительно удалось успешно совершить внезапное нападение на Вэнь Цзинъюаня?

Меч Всех Живых Существ все еще находился в его руке. Фэн Тинтун смотрел на распростертого на земле Вэнь Цзинъюаня, чье дыхание едва теплилось.

http://bllate.org/book/31998/3907424