Гу Сяньван коснулась рукояти ножа у себя за поясной.
Среди толпы она не заметила Салу и Лун Ли. Они не выходили или уже успели уйти?
В доме царила абсолютная тишина — казалось, там не было ни души.
В былые времена Гу Сяньван ни за что не решилась бы высовываться в такой момент, но сейчас у неё совсем не осталось времени на промедление.
Она быстро мысленно восстановила события сегодняшнего дня: от Деревни Бяша и автокатастрофы до этой заброшенной деревни бумажных кукол — и в голове у неё возникли лишь один вывод.
Они, судя по всему, были отравлены Червями Гу.
Переход от легенд к реальности заставил Гу Сяньван растеряться. Сейчас ей не на кого было опереться, и она не знала точно, ограничатся ли побочные эффекты от Червей Гу расстройством желудка или же приведут к куда более серьезным последствиям.
Вспоминая слова о тех туристах, которые та старуха намеренно обронила за ужином: у народа мяо не принято называть Гу словом Гу, вместо этого их именуют травяными демонами. Именно поэтому, когда та заговорила о древней деревне, Гу Сяньван даже не подумала в сторону Гу.
Но теперь, оглядываясь назад, с какой стати старуха, услышав от водителя об увиденном на прошлой остановке — священном дереве Деревни Бяша, — вдруг резко перевела тему на тех туристов, пропавших много лет назад?
Неужели она что-то знает?
Гу Сяньван успокоилась и бесшумно направилась к концу коридора.
Тук-тук-тук.
Скрип —
Дверь приотворилась на щель, и в густой темноте смутно показалось морщинистое старое лицо.
— Что такое, чужестранка?
Гу Сяньван ещё никогда не доводилось слышать, чтобы чей-то голос звучал настолько хрипло и неприятно.
Её одежда была в полном порядке, а на лице не отразилось и тени сомнений. Эта старуха — она ведь вовсе не ложилась спать.
— Бабушка, мы просто проездом. Если мы вам помешали, могли бы прямо сказать, зачем же подмешивать что-то в еду и пугать нас?
— Хе-хе, я не понимаю, о чём ты говоришь.
Дверь старухи была приоткрыта лишь наполовину, внутри царил полумрак, но у Гу Сяньван было превосходное зрение, и ей хватило одного беглого взгляда, чтобы оценить обстановку. Понизив голос, она произнесла:
— Бабушка, оставляй человеку мостик для отступления, чтобы потом снова встретиться. У меня несварение от твоих червей, так что лучше дай противоядие. Мы с тобой раньше зла не держали и врагами не были, не стоит наживать смертельную кровную месть.
Она перехватила нож обратным хватом, и серебристый отблеск лезвия отразился в её тёмно-карих зрачках.
— Даже если ты ничего не боишься, тебе следовало бы подумать хотя бы о своих «родных».
В этих словах была доля блефа, но Гу Сяньван держалась уверенно. Заметив, что её пронзительный взгляд сквозь неё саму устремлен на пару мужских матерчатых туфель под деревянным столом, старуха тут же изменилась в лице и спустя мгновение сменила тон:
— Чужестранка, я действительно не понимаю, о чём ты. Но вы не привыкли к нашей еде, и в этом нет ничего странного. Помню, в печи ещё осталось немного рисовых колобков, может, поешь их, и станет полегче.
Если завтра поутру вы поскорее отсюда уберётесь, ничего плохого, конечно же, не случится.
Убраться? Похоже, эта старуха не планировала никого убивать.
Гу Сяньван уже собиралась поставить ногу в дверной проём, чтобы выбить из старухи более подробные сведения, как вдруг издалека, со стороны деревенской улицы, донёсся испуганный крик Е Чань.
Ладони девушки мгновенно вспотели от напряжения.
— Где твой муж? — продолжала она блефовать.
Старуха зловеще усмехнулась:
— Понятия не имею.
Черт.
Мысленно выругавшись, Гу Сяньван повернулась и бросилась к выходу со двора.
Противостояние
Едва Гу Сяньван ушла, как обзор старухи, до этого чем-то заслоненный, прояснился. В тот же миг её самодовольная улыбка застыла на губах: дверь маленькой кладовой прямо напротив её комнаты оказалась распахнута неизвестно когда.
Только она собралась пойти проверить в чём дело, как из соседней комнаты послышался звук открывающейся двери.
Не успела она и головой повернуть, как две фигуры — высокая и пониже — уже оказались рядом. Не успев даже сообразить, в чём дело, старуха вдруг полностью потеряла опору под ногами: её подхватили так легко, будто пучок травы на суше, и поволокли прямиком в комнату, с силой втиснув внутрь.
Раздался глухой стук, дверь захлопнулась наглухо, и ослепительный луч фонарика ударил прямо в глаза. Бабушка Гу испуганно вскрикнула, ощутив, как глаза мгновенно зажгло от боли и из них хлынули слёзы, так что ей пришлось заслонить их обеими руками.
— Ох, если происходят странные вещи, значит, тут не обойтись без нечисти! И с чего это вдруг ты, старая горная карга, стала такой доброй: и ночлег предоставила, и ужин приготовила? Оказывается, замышляла пакости!
Сала резким движением толкнула бабушку Гу на деревянную кровать, затем наступила ногой на постель, прижав её всем весом к матрасу, и холодно усмехнулась, глядя на неё сверху вниз.
Кровать была двуспальной, на ней лежали два комплекта подушек и одеял, причем оба явно использовались. В комнате стояли шкаф и стол — судя по всему, здесь они жили постоянно.
Сала с презрением фыркнула:
— Стоило кого-то слегка подразнить на живца, как твой лисий хвост тут же испуганно вылез наружу. Ты что, всерьёз думала, что все приезжие — деревенщина, которая не распознает ваши грязные штучки? Думаешь, те жалких червячков, которых ты вырастила, способны причинить вред моей госпоже? Поосторожнее! Где ваша деревня? Говори быстро!
— Я… Я не понимаю, о чём вы говорите, ай-яй-яй! Помогите! То, что вы творите — это же против закона!
— Ах ты, старая Бабушка Гу, ещё имеешь наглость рассуждать с нами о законе? Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому, мы следим за тобой не первый день! Если хочешь сохранить жизнь своему глупому сыночку, живо выкладывай всё, что нам нужно.
Услышав, что они действительно в курсе её дел, Бабушка Гу мгновенно сникла:
— Вы… Вы…
Сала кровожадно усмехнулась, наклонившись к самому уху Бабушки Гу, и прошептала:
— Только не вздумай строить козни. Знаешь, кто она?
Она чуть отступила в сторону, позволяя разглядеть стоявшую за её спиной Лун Ли.
— Кто… она такая?
Сала снова ухмыльнулась, словно смакуя каждое слово:
— Она — из клана Лун.
Мутные глаза Бабушки Гу широко раскрылись, морщинистая тёмная кожа задрожала, и её взгляд переметнулся на женщину за спиной Салы, которая до этого хранила абсолютное молчание.
— Клан Лун… Клан Лун… Ты…
Лун Ли холодно посмотрела на неё, не подтверждая, но и не опровергая её слова.
Трясущийся палец Бабушки Гу указал на дверь:
— Это ты забрала Божественный Глаз? Ты… ты не смела его брать! Даже будь ты из клана Лун, тебе не вынести силу Божественного Глаза! Верни… верни мне Божественный Глаз!
— Божественный Глаз?
Сала в недоумении обернулась и увидела, что Лун Ли, похоже, тоже не была в курсе дела — она лишь слегка покачала головой.
***
В это же время Гу Сяньван быстрым шагом выбежала со двора и в мгновение ока оказалась в центре деревенской улицы.
http://bllate.org/book/31921/3899130
Готово:
