Готовый перевод Autumn Waters Long Sky Red Faces / Осенняя вода, бесконечное небо: Случайная невеста: Глава 5

Хе-хе-хе-ха-ха... Желторотый сопляк возомнил себя великим знатоком и посмел назваться литератором! Забавно! Отлично! — Видимо, простояв слишком долго, Се Цзин немного устал. Он качнул своими пухлыми бедрами, указал на юношу и продолжил: — Не говори, что я не даю тебе шанса! Если ты, этот литератор, сегодня отгадаешь мои парные надписи, так уж и быть, забудем об этом! А если не справишься, хе-хе, — Се Цзин перевел взгляд на Мин Шинина, — тогда попрошу Мин Ханьлиня пригласить сюда свою уважаемую дочку, чтобы все могли на нее взглянуть. Как вам такое?

Не успел Мин Шинин раскрыть ртом, как молодой господин Линь из министерства финансов уже нахмурил брови:

— Се Цзин! Ты ведь нарочно цепляешься! Этот ребенок... — успев выронить эти слова, молодой господин Линь тут же сообразил, что ведет себя излишне вольно, и поспешно исправился: — Этот младший брат еще совсем юн, как он сможет состязаться с тобой в парных надписях? Ты явно намеренно ставишь в неловкое положение господина Ханьлиня и барышню Мин!

— Ого, а ты, похоже, сильно переживаешь за дочку Мин Ханьлиня! Тебе столько раз отказывали, неужели у тебя не осталось ни капли обиды? — Се Цзин вновь принялся разжигать страсти.

Эта фраза едва не сорвала только-только затянувшиеся рубцы на чужом сердце.

Молодой господин Линь глубоко вздохнул и с серьезным видом произвел:

— Барышня Мин прекрасна, словно небожительница. Линь Иньсянь прекрасно понимает, что недостоин ее, и не держит зла. Но если кто-то вновь попытается завести об этом грязные речи, то ради доброго имени барышни Мин я, Линь, никогда не прощу этого человека!

Выслушав его, Мин Шинин погладил бороду, уголки его губ слегка приподнялись в задумчивой улыбке.

Мин Цзысюань сложил руки в приветственном жесте перед молодым господином Линем:

— Уважаемый Линь обладает поистине широкой душой! Цзысюань благодарит вас от лица моей младшей сестры! — После этого он повернулся к Се Цзину и произнес: — Господин Се, проявите уважение к Особняку Ханьлинь, давайте обе стороны сделают шаг назад. Что скажете?

Се Цзин холодно усмехнулся и взмахнул рукой:

— Нет! Уважение сегодня продать нельзя! Либо пусть выходит барышня Мин, либо этот юный господин отгадывает мои парные надписи!

Молодой господин Чжао, наблюдавший за всем со стороны, страшно рассердился:

— Се Цзин, не переходи границы! Если продолжишь бесчинствовать, я тебе покажу...

— Вот как! Боюсь только, кишка тонка, — с полным равнодушием бросил Се Цзин.

Чжао хотел сказать что-то еще, но Мин Шинин с легкой улыбкой прервал его:

— Уважаемому племяннику Чжао незачем так горячиться.

— Так Мин Ханьлинь согласен пригласить свою дочь? — с холодной усмешкой спросил Се Цзин.

Мин Шинин улыбнулся, но отвечать не стал. Вместо этого он подошел ближе к юному господину и мягко поинтересовался:

— Не окажет ли молодой господин старику Мину одну услугу?

Юноша улыбнулся:

— Господин Ханьлинь хочет, чтобы я ответил на парные надписи этого господина Се?

Мин Шинин кивнул с улыбкой:

— Именно так! Будет ли молодой господин столь любезен помочь?

— Разве взрослый не боится, что мне это не по зубам?

Мин Шинин рассмеялся открытым и звучным смехом:

— Старик боится лишь того, что молодой господин откажется. — Человеку, способному додуматься до столь изысканных слов вроде «Слушая луну» для вывески и обладающему смелостью открыто заявить об этом, Мин Шинин безоговорочно доверял — у этого юноши наверняка выдающийся талант и незаурядное мужество. Если воспользоваться его способностями и направить события в нужное русло, он непременно прижмет Се Цзина к ногтю.

Юноша легко улыбнулся:

— Раз уж сам господин так говорит, боюсь, мне нельзя отказываться.

— Ха-ха... Вот и прекрасно! — Се Цзин испугался, что юноша передумает, и тут же нарочито громко рассмеялся, призывая окружающих в свидетели.

Взгляд юноши был остер, казалось, он насквозь видит чужие замыслы. Уголки его губ чуть приподнялись, являя сдержанную и прекрасную улыбку.

— Тогда слушай внимательно, — обратился Се Цзин к юноше, попутно поправляя воротник. Видимо, при всей своей неказистой внешности этот человек уделял немало внимания тому, как выглядит. — Я загадаю две парные надписи. Если не справишься — проиграл, понятно?

Юноша левой рукой поправил чуть растрепавшуюся прядку волос у левого виска, а правой, с зажатым в ней веером, сделал изящный полуоборот кистью, и веер с сухим хлопком раскрылся. В тот же миг его ясные, выразительные глаза блеснули, губы тронула легкая улыбка, а весь его вид излучал невозмутимое спокойствие — казалось, слова Се Цзина его вовсе не волнуют.

Се Цзин не стал проверять, вслушался ли противник в его слова: главное, он говорил достаточно громко, вокруг полно свидетелей, способных подтвердить уговор. Чего может добиться какой-то сопляк? По его мнению, увидеть Мин Ихань было лишь вопросом времени. Самодовольно усмехаясь, он то задирал, то морщил свои нелепые брови, окинул юношу с головы до ног цепким взглядом крошечных, с мышиный глаз, глазенок, а затем криво ухмыльнулся, откашлялся и без лишних церемоний выдал первую строку:

— Первая строка: Линь Сянжу, Сыма Сянжу, имена одинаковы, но на деле — совсем не равны!

Известно ведь: «Побеждать в крепостях — дело второстепенное, побеждать в сердцах — главное». Эта фраза несла в себе свысока брошенный вызов и подавляющее превосходство — Се Цзин намеренно хотел заставить противника почувствовать собственную ничтожность и сдаться.

Мин Шинин как раз собирался пригубить вина, но, услышав эту строку, оценил ее вес и невольно отложил золотой бокал, желая послушать, как именно юноша ответит.

Остальные тоже устремили взгляды на юношу, в затаенном ожидании. На самом Собрании Талантов царило обманчивое затишье, скрывавшее бурлящие подземные течения: каждый думал о своем. Одни жаждали, чтобы парень сплоховал, дабы самим выпал счастливый шанс повидаться с дочерью Ханьлиня; другие же, почитая ее за недоступную небожительницу, страстно надеялись, что юноша блестяще справится с задачей...

Юноша плавно сложил веер, на мгновение замер, чуть подумал — и ответ был готов:

— Вторая строка: Вэй Уцзи, Чжансун Уцзи, тот бесстрашен, и этот тоже бесстрашен!

Этот ответ таил иглу под шелковой обивкой — ни раболепный, ни дерзкий, он, подобно первой строке, искусно обыгрывал исторические имена, сливаясь в единое целое. Поистине безупречно!

— Превосходно! — громко восхитился Мин Шинин, с улыбкой глядя на юношу и мысленно кивая: перед ним редчайший молодой талант!

Гости за столами захлопали в ладоши, хотя кое-кто скрывал горькое разочарование.

Увидев, как быстро юноша справился с задачей, Се Цзин испытал злость и легкий испуг: если следующей строкой не удастся задавить этого мальчишку, не видать ему мечты как своих ушей, да и появляться на людях станет некуда!

«Не годится! — пронеслось в голове у Се Цзина. — Надо придумать что-нибудь убийственное!»

Поломав голову добрую половину дня, он наконец сообразил выдать оборотную строку: «Ветер разносит аромат цветов, земля полна румяных лепестков; земля полна румяных лепестков, ветер разносит аромат цветов!»

Эту фразу можно было читать как прямо, так и задом наперед — и она неизменно складывалась в осмысленное стихотворение чарующей красоты и глубокого смысла. Не только гости, но даже Мин Цзысюань, услышав ее, внутренне зауважал Се Цзина: у этого негодяя все же имелись кое-какие познания в словесности, вот только жизненный путь он выбрал кривой, до чего же жалко...

Завершив чтение первой строки, Се Цзин тоже уставился на юношу, ожидая ответа.

Юноша обвел всех сияющим взглядом, ничего не ответил, а вместо этого поднял глаза к ночному небу и с минуту задумчиво созерцал яркую луну, после чего прикрыл прекрасные глаза, погружаясь в раздумья.

— Что? Не можешь подобрать ответ? Ну тогда, хе-хе! — Се Цзин нарочно произнес это, чтобы сбить парня с мысли.

Окружающие слегка затаили дыхание.

Вокруг воцарилась такая тишина, что стало слышно чужие сердцебиения...

— Что, все еще не придумал вторую строку? — холодно бросил Се Цзин, вновь оглядывая юношу презрительным взглядом.

Юноша слегка улыбнулся, распахнул сияющие, полные жизни глаза и перевел взгляд на Се Цзина.

В этом взгляде не было ни капли леденящей остроты, однако Се Цзин вдруг ощутил странную дрожь во всем теле.

В тот же миг в глубине души зародился ледяной холод, переросший в глубинное, истовое потрясение: почему так? Одежда этого паренька ничем не примечательна, но взгляд... до чего же он глубок!

Се Цзин все острее ощущал непостижимость юноши, и этот мороз изнутри распространился по всему его телу. Хотя на лице еще держалась прежняя заносчивая гримаса, всякое презрение в его глазах исчезло без следа.

Юноша легко улыбнулся, ничего не отвечая, подошел к столу посередине, где лежала бумага для ответа, взял кисть и вывел две строчки:

Небеса сливаются с изумрудными кронами, весенний дождь питает их;

Дождь питает весенние кроны, а изумрудная листва сливается с небесами.

Узрев столь отрешенный от суеты, исполненный необыкновенной прелести ответ, все присутствующие онемели от потрясения. Многие так и застыли с приоткрытыми ртами, на миг забыв, о чем думали, что хотели сказать и что должны были делать.

Казалось, в этот самый миг замерло даже дыхание.

Столкнувшись с подобным юным гением, те литераторы, что изначально надеялись лишь полюбоваться красотой, теперь полностью утратили праздный интерес.

Многие сидевшие за столом ученые мужи втайне устыдились себя. Не зря древние говорили: за небесами есть другие небеса, людей нельзя судить по внешности, а герои издревле выходят из юных лет. Похоже, это сущая правда — во всяком случае, сегодня им довелось встретить именно такой пример.

— Изумительные стихи! — раздался возглас Мин Шинина, мгновенно разорвав тишину.

Юноша улыбнулся без слов, лишь вежливо и чуть заметно поклонился.

Мин Шинин проникся глубочайшим восхищением: держать всё под контролем и не терять головы! Какой же прекрасный, выдающийся молодой муж!

Стоявший рядом Мин Цзысюань с улыбкой шагнул вперед и обратился к Се Цзину:

— Раз уж молодой господин ответил на загадку, не соблаговолит ли господин Се сдержать недавнее обещание?

Попав в такую глупую ситуацию, Се Цзин мог лишь признать себя неудачником. Но человек властолюбный отличается от бесстыдного бродяги: пусть лицо потеряно, соблюсти внешние приличия перед людьми все же требовалось.

— Ха... — Се Цзин выдавил из себя кривую улыбку, в которой не чувствовалось опоры в даньтяне. — Молодой господин и впрямь невероятно талантлив! Се нынче воистину открыл для себя новый мир! — С этими словами, сдерживая ярость, он еще раз сверлил взглядом отца и сына Мин, после чего круто развернулся и покинул свое место.

И как только он сделал несколько шагов, ему в спину донесся веселый голос Мин Цзысюаня:

— Доброго пути господину Се, мы вас не провожаем!

Услышав это, Се Цзин заскрежетал зубами от злости, но терять лицо дальше было нельзя, и ему оставалось лишь проглотить обиду, поспешно удалившись из Особняка Ханьлинь...

Глава третья. Волею судеб

Благодаря тому, что юноша в серебряных одеждах блестяще разрешил три загадки Особняка Ханьлинь, его имя в одночасье прогремело на всю столицу. Множество людей устремилось к особняку в надежде воочию увидеть диковинку, но все их попытки окончились ничем — они так и не смогли с ним встретиться. Удалось узнать лишь одно: юношу зовут Янь Синьюнь. И ничего более.

http://bllate.org/book/31821/3885737