Готовый перевод Autumn Waters Long Sky Red Faces / Осенняя вода, бесконечное небо: Случайная невеста: Глава 4

Молодой господин Чжао из поместья Министра ритуалов, видя, как нагло и дерзко ведет себя Се Цзин, не удержался от гнева:

— Се Цзин, Собрание Талантов не приветствует таких «талантов», как ты. Пожалуйста, убирайся, иначе завтра я непременно доложу о тебе Святейшему...

Се Цзин перебил его:

— Тьфу ты, неужели думаешь запугать дедушку Императором? А что я такого сделал? Разве не сорвал с тебя маску приличий? Смеешь ли ты положить руку на сердце и заявить: «Я пришел сюда вовсе не ради Мин Ихань»? Если у тебя хватит на это духу, можешь хоть сейчас жаловаться Императору — плевать я хотел!

— Ты!.. — лицо молодого господина Чжао побагровело от ярости, он кипел от гнева, а слова срывались с языка сбивчато: — Какая чушь!

— Ха-ха... Лицо покраснело, как у девчонки, а все туда же — утверждает, будто пришел не из-за имени Мин Ихань! Больше всего на свете я презираю таких вот фальшивых интеллигентишек: снаружи чистенькие, а в душе — сплошная пошлятина!

Молодой господин Чжао позеленел от злости, лицо его то беднело, то краснело, и казалось, он вот-вот пустит в ход кулаки.

Стоявший рядом молодой господин Линь, наблюдая за физиономией Се Цзина, тоже вспылил:

— Се Цзин! Если ты продолжишь сыпать оскорблениями, не обессудь, мы с тобой церемониться не станем!

— Ого?! — Се Цзин шевельнув своим необъятным брюхом, уперся круглыми жирными ладонями в стоявший перед ним низкий банкетный столик. Натужно оттолкнувшись ногами, толстыми, как слоновьи столбы, он кое-как поднялся на ноги. Переставляя тяжелые шаги, он медленно двинулся к центру зала. — Разве я не прав? Разве ты, молодой господин Линь, пришел сюда не из-за Мин Ихань?

— Какое тебе дело до того, ради мисс Мин я здесь или нет?

— А? Какая спесь! Хм, да кто же не знает, что ты, молодой господин Линь, трижды сватался к дочери Ханьлиня, да только сбежал, даже не разглядев, как выглядит эта барышня. Смеешь ли утверждать, что сегодня, явившись в особняк Ханьлинь, ты не преследуешь тайных замыслов?! Хе-хе...

— Се Цзин! Не думай, что раз за тобой стоит премьер-министр, тебе дозволено... — молодой господин Линь не успел договорить, как Се Цзин взмахнул пухлой руччкой, выпрямил слоновью талию и ехидно добавил:

— Дозволено выставлять напоказ твои грязные секреты, молодой господин Линь?

— Чушь собачья! — гнев молодого господина Линя дошел до точки кипения. Он сжал кулаки, так и норовя врезать Се Цзину, но Мин Цзысюань вовремя удержал его.

— Брат Мин, ты... — глядя на Мин Цзысюаня, молодой господин Линь судорожно дернулся.

Мин Цзысюань глазами показал ему, чтобы тот не горячился: в подобной ситуации не было нужды опускаться до ссор, к тому же происхождение противника было весьма солидным — если затеять драку всерьез, туго придется всем.

Се Цзин с презрением покосился на молодого господина Линя, издав издевательский смешок.

Мин Цзысюань холодно посмотрел на Се Цзина и произнес:

— Господин Се, к чему вам выражаться столь скверно? Если уж зашла речь о грязных делишках, то у вас их наберется никак не меньше, чем у любого из присутствующих. Если господин Се не брезгует, Мин Цзысюань сегодня с удовольствием исполнит для всех фирменный номер господина Се, чтобы каждый мог насладиться этим зрелищем.

Се Цзин мрачно усмехнулся, сжав зубы от злости, и перевел взгляд на Мин Шинина:

— Мин Ханьлинь и впрямь оправдывает свою репутацию — воспитал сынка, знающего толк в шуточках!

Уголки губ Мин Шинина едва заметно приподнялись:

— Благодарю за похвалу! Как бы ни упражнялся мой непутевый сын, ему, боюсь, вовек не сравняться с вами, господин Се.

— Хе-хе... Мин Ханьлинь, а у тебя самого язык подвешен ничуть не хуже! — холодно усмехнулся Се Цзин, бросая ледяные взгляды на Мин Шинина.

— Польщен, — обронил Мин Шинин, подумав про себя: если продолжать перепалку с этим хмырем, Собрание Талантов сегодня попросту не состоится. Поэтому он громко обратился ко всем собравшимся:

— Прошу господ вернуться на свои места. Наше Собрание Талантов только началось, и никому из нас не стоит позволять посторонним пустякам портить вечер, — бросив косой взгляд на Се Цзина, он добавил: — Позвольте мне первому поднять чашу за всех вас! Прием нынче вышел не на славу, прошу великодушно меня извинить!

После таких слов те, кто поднялся с мест, посчитали нужным проявить уважение к господину Ханьлиню и были вынуждены вернуться за столы. Се Цзин в упор посмотрел на Мин Шинина, презрительно усмехнулся и вернулся на свое место. Садиться он не стал, а вместо этого залпом осушил целый кувшин вина и со злостью швырнул его об пол. Раздался громкий треск — звон разлетевшихся вдребезги осколков эхом отозвался в сердцах гостей.

Лицо Мин Шинина слегка потемнело. Поразмыслив мгновение, он решил не обращать внимания на выходку и, сдерживая гнев, ровным голосом обратился к собравшимся:

— Господа, у меня есть еще одно двустишие, прошу вас подобрать к нему пару. Первая строка звучит так...

— Господин Ханьлинь, какая польза от того, что загадки загадываешь только ты? Давайте-ка сменим правила игры, как вам такое? — перебил его Се Цзин.

— О? И как же, позвольте узнать, господин Се желает сыграть? — отвечая на словах, Мин Шинин про себя подумал: судя по всему, Се Цзин твердо вознамерился сорвать праздник, придется позже придумать управу на этого негодяя.

Тут подал голос Мин Цзысюань:

— Господин Се, пожалуй, вам лучше уйти. Особняк Ханьлинь не принимает столь высокопоставленных гостей.

— Я еще не все сказал, с какой стати мне уходить? — мрачно бросил в ответ Се Цзин, а затем, повернувшись к гостям, громко заявил: — Думаю, все присутствующие здесь друзья знают, что одаренная красотой и талантами дочь Ханьлиня и любимая принцепка нашего нынешнего Императора носят общие имя Две Хань Столицы. Обе славятся своими талантами, особенно искусством игры на цитре. Народу нынче собралось много, а атмосферы явно не хватает. Почему бы нам просто не пригласить барышню Мин сыграть нам на радость?

Среди присутствующих было немало тех, кто явился именно в надежде услышать о знаменитой мисс Мин. Услышав предложение, озвученное кем-то другим, они тут же воодушевились и принялись горячо поддерживать эту идею.

Прямо в точку! Заметив это, Се Цзин торжествующе и похотливо ухмыльнулся.

Мин Шинин слегка улыбнулся и произнес:

— Моя дочь глупа и неопытна, она не привыкла к большим сборищам, так что боюсь, сегодня я всех разочарую.

— Эх, господин Ханьлинь, негоже вам так говорить! Вы же явно намеренно прячете барышню от почтенной публики! А меж тем все присутствующие здесь — цвет будущих государственных мужей Поднебесной. Уж права-то взглянуть на вашу дочь мы заслуживаем, верно? — каждое слово Се Цзина сочилось ядом и провокацией.

Поддерживающих становилось всё больше. В мгновение ока Собрание Талантов превратилось в какой-то салон любования цветами. Лица отца и сына Мин помрачнели, они лихорадочно соображали, как выкрутиться из создавшегося положения.

Се Цзин продолжал наглеть:

— Раз господин Ханьлинь тянет с ответом, неужто собравшиеся здесь люди и впрямь недостойны даже мельком взглянуть на вашу дочь?

Мин Шинин мысленно выругался: Ах ты сволочь, Се Цзин! Я отроду не имел с тобой никаких дел, а ты сегодня дерзаешь портить мое собрание! Ну ладно! Я еще посмотрю, докуда ты доиграешься!

Он уже собирался заговорить, как вдруг звонкий юношеский голос отчетливо прозвучал в ушах каждого:

— Это еще как посмотреть.

Короткая фраза из четырех слов стала ответом на каверзный вопрос Се Цзина.

Гости опешили и дружно повернули головы на звук. В поле зрения появился изящный молодой человек с веером в руках. То был не кто иной, как юноша в серебряных одеждах, дважды выручавший Мин Цзысюаня из беды, а по бокам от него стояли двое прелестных слуг.

Вот только на этот раз юноша был облачен не в серебряные доспехи, а в самое простое одеяние. В таком виде он утратил былую надменность, но приобрел куда более естественный вид.

Присутствующие мысленно изумились: чьё это дитя? Как он смеет так разговаривать с человеком из особнякова премьер-министра? Судя по одежде, парень вовсе не из знатной семьи!

Мин Цзысюань же при виде гостя испытал бурный восторг:

— Молодой господин, это вы!

Юноша легко улыбнулся и кивнул Мин Цзысюаню.

Мин Шинин, заметив необычное и открытое выражение лица юноши, невольно подумал: какое благородное лицо! И тихо спросил сына:

— Чей это молодой господин?

— Отец, это и есть тот самый юноша в серебряных одеждах, что придумал название для нашего винного дома!

Услышав это, Мин Шинин изумился еще сильнее: неужели парень лет четырнадцати-пятнадцати способен родить столь утонченный поэтический образ, как Лунная Тишина?

Не успел Мин Шинин поприветствовать гостя, как Се Цзин уже взъярился на юношу:

— Ты что за сопляк откуда ни возьмись, как смеешь распускать язык!

Стоявшая рядом со служанкой девушка тут же повела бровями и шагнула вперед, собираясь преподать Се Цзину урок.

Юноша легким взмахом руки остановил ее, давая понять, что не стоит горячиться. После чего он лучезарно улыбнулся и, проигнорировав выпал хама, прямиком направился к хозяину дома, Ханьлиню Мин Шинину, осведомившись с беззаботным видом:

— Позвольте спросить, господин Мин, не держит ли ваш почтенный дом собак? Едва ступив на порог, я услышал собачий лай и теперь отчего-то чувствую себя не в своей тарелке.

Мин Шинин усмехнулся:

— В особняке Ханьлинь сроду не держали собак, и откуда здесь взяться этой псине, я понятия не имею. Искренне прошу прощения за то, что напугал юного господина!

Они демонстративно игнорировали Се Цзина, ведя непринужденный диалог в два голоса, чем вызвали сдавленные смешки у остальных гостей.

Се Цзин вовсе не был дураком и прекрасно понял, на что именно они намекают:

— Хе-хе, — холодно усмехнулся он. — Мин Ханьлинь, не уводите разговор в сторону! Если сегодня вы не выведете свою дочь к гостям, значит, вы ни в грош не ставите всех собравшихся здесь...

— Ха-ха-ха-ха... — беззаботно рассмеялся юноша, перебивая Се Цзина.

— Ты над чем смеешься?! — рявкнул Се Цзин, выкатив глаза.

— Смеюсь над тем, как странен этот мир: собаки нынче заговорили человеческим языком.

— Хм, парень, следи за языком!

Уголки губ юноши приподнялись в улыбке:

— Я всего лишь рассуждаю о справедливости.

— Рассуждаешь о справедливости? Тебе здесь еще рот не открывать.

— Открывать мне рот или нет, похоже, решать вовсе не вам, господин «Се».

Юноша нарочито выделил голосом слово «Се», давая понять предельно ясно: здесь особняк Ханьлинь, а вовсе не место для бесчинств всяких проходимцев по фамилии Се.

Се Цзин, разумеется, уловил скрытый смысл его слов. Он был искренне удивлен: этот пацан — просто глупый щенок, не ведающий страха, или за ним стоит кто-то влиятельный? Как посмел он дерзить ему среди бела дня на глазах у честного народа, неужели объелся тигриного сердца? Думая о том и о сям, Се Цзин в упор всмотрелся в мальчишку и с полуулыбкой процедил:

— Лицо у тебя, молодой господин, больно знакомое. Не поведаешь ли, кто из нынешних сановников твой батюшка?

Юноша презрительно усмехнулся:

— Господин Се, не уводите разговор в сторону. Сегодня — ежегодный праздник людей искусства. Поскольку вы, господин Се, к числу ученых не принадлежите и государственной службой не обременены, не лучше ли вам удалиться на задний план, позволив нам, истинным ценителям словесности, спокойно насладиться встречей?

Услышав, как молокосос отчитывает его подобным тоном, Се Цзин счел это верхом нелепости.

http://bllate.org/book/31821/3885736