Готовый перевод Forbidden Zone / Запретная зона: Охотник становится добычей: Глава 12

А Цзян Чицзин изначально находился в дальней части библиотеки, вдалеке от комнаты отдыха, и никак не мог знать, что там кто-то дерётся.

Он продолжил смотреть на экран монитора.

Чжэн Минъи не зря занимался боевыми искусствами: когда кто-то бил его, это максимум замедляло его движения, а вот его собственный удар заставлял противника отступить на несколько шагов назад.

Оставив пока в силе пари с Ло Хаем, положа руку на сердце, Цзян Чицзину было совершенно всё равно, кому из них наваляют.

По его мнению, все эти люди оказались за решёткой за совершённые преступления, так что один другого стоил — достаться должно было каждому.

В этот момент из беспроводных наушников внезапно донёсся душу раздирающий вопль. Прежде Цзян Чицзин выкрутил громкость на максимум, и от этого крика он чуть не подпрыгнул на стуле.

На экране Лао Цзю безвольно лежал на полу, не делая никаких попыток шевелить ни руками, ни ногами — судя по всему, он уже потерял сознание. А Чжэн Минъи по-прежнему сидел верхом на нём, методично нанося удары кулаком по его лицу.

Двое подручных, словно испугавшись Чжэн Минъи, синхронно отпрянули назад и замерли у двери комнаты отдыха, явно сомневаясь, стоит ли звать на помощь.

Впрочем, звать никого было не нужно: тот крик уже привлёк внимание заключённых в библиотеке. Люди то и дело косились в сторону комнаты отдыха, то на реакцию самого Цзян Чицзина.

Тем временем Цзян Чицзин уже швырнул наушники в ящик стола и поспешно схватил рацию, чтобы вызвать дежурную смену.

Он бросился к комнате отдыха, прекрасно понимая, что если позволить Чжэн Минъи продолжать в том же духе, непременно случится беда.

Дверь комнаты отдыха не запиралась. Подбежав, Цзян Чицзин с ходу распахнул её и прикрикнул:

— 1017, прекрати!

Двое подручных, заслонявших проход, тут же отступили в сторону. Переглянувшись, они перевели растерянные взгляды то на Цзян Чицзина, то на Чжэн Минъи.

Следом подоспела дежурная смена: одни бросились проверять состояние Лао Цзю и передали по рации вызов для Ло Хая, другие извлекли наручники и скрутили остальных участников драки.

— Этот хрен и правда мошенник?

— Да это же грёбаный псих!

Подручные, матерясь на ходу, были выдворены охранниками наружу. А шедший позади Чжэн Минъи, равняясь с Цзян Чицзином, внезапно остановился, посмотрел на него и бросил ни с того ни с сего:

— Откуда ты знал, что это я?

Глава 7. Интуиция

Не успел Цзян Чицзин ответить, как подоспевший офицер охраны уже вытолкнул Чжэн Минъи в коридор.

По правде говоря, Цзян Чицзин и сам не знал, что ответить.

Тюремные камеры видеонаблюдения, в отличие от тех крошечных скрытых глазков, что установил он сам, представляли собой стандартные белые параллелепипеды и бросались в глаза.

Комната отдыха была площадью всего квадратов десять, а её потолок зиял пустой белизной — стоило бросить лишь беглый взгляд, чтобы понять: никаких камер здесь отродясь не было.

Даже если предположить невероятное и допустить, что в комнате отдыха всё же скрывалось наблюдение, сигнал шёл бы в аппаратную мониторинга, а вовсе не в библиотеку.

Когда Цзян Чицзин бежал сюда, Чжэн Минъи стоял спиной к выходу. И даже не принимая это во внимание, двое подручных загораживали проход наглухо — при всём желании Цзян Чицзин не мог узнать, что дерётся именно Чжэн Минъи, едва отворив дверь.

Однако вышло так, что едва коснувшись дверной ручки, Цзян Чицзин машинально выпалил тюремный номер Чжэн Минъи.

Иными словами, ещё до того, как войти, он уже точно знал, что именно происходит внутри.

Цзян Чицзин считал себя осторожным человеком — иначе он бы никогда не смог заниматься подглядыванием и не попасться. Но в данном случае ему приходилось признать: он и впрямь совершил оплошность.

Тогда ситуация была критической, и думать о подобных мелочах времени не оставалось. Теперь же, мысленно возвращаясь к случившемуся, он вдруг осознал другую проблему: почему реакция Чжэн Минъи оказалась настолько молниеносной?

Возможно, сражаясь трое против одного, тот был вынужден ежесекундно следить за тем, что происходит у него за спиной; а может, сам по себе обладал повышенной чувствительностью к слежке, заметив брешь в поведении Цзян Чицзина с первой же секунды.

Как бы то ни было, ни одно из объяснений не вязалось с низким уровнем интеллекта.

На сердце у Цзян Чицзина заскреблось нехорошее предчувствие: Чжэн Минъи вовсе не казался таким простофилей, как он воображал.

Он подавил нарастающую тревогу, уверяя себя, что не может же существовать настолько проницательный человек, способный раскусить его секрет лишь по одной крошечной промашке.

— Лао Цзю отделался сурово.

Ближе к концу смены Ло Хай вернулся в тюрьму из внешней больницы и заглянул в библиотеку, чтобы скоротать время за болтовнёй с Цзян Чицзином.

— Про сотрясение мозга я вообще молчу, а вот лучезапястный сустав на правой руке... — Ло Хай указал пальцем на своё правое запястье. — Вывих со смещением и перелом. И как угораздило так сильно изуродовать парня?

Вообще-то Цзян Чицзин прекрасно знал, в чём дело. В тот момент Лао Цзю попытался обрушить на Чжэн Минъи удар, но тот отступил на полшага назад и, подстроившись под летящий кулак, ответил жесточайшим прямым в челюсть.

Цзян Чицзин бессчётное количество раз видел это движение в записи. Раньше, когда Чжэн Минъи колотил мешок у него дома, это не производило особого впечатления, но стоило раздаться свинячьему визгу из наушников, как до него дошло, насколько разрушительными могут быть кулаки Чжэн Минъи.

— Тут два варианта: сам напросился, — резюмировал Цзян Чицзин.

— Черт с ним, с Лао Цзю, — отмахнулся Ло Хай. — Не прошло и трёх дней, как Чжэн Минъи уложили на лопатки. Так что насчёт ресторана Мишлен — чур, не отпираться!

— Погоди-погоди, ты уверен, что это его уложили? — перебил Ло Хай. — Строго говоря, это он уложил Лао Цзю.

— Ты это серьёзно? — возмущённо вскинул брови Ло Хай. — Он отделал Лао Цзю до такого состояния, что в ближайшее время к нему никто и близко не подойдёт. Срок нашего спора составлял неделю, так что, считай, ничья?

— Не факт, — возразил Цзян Чицзин. — Вдруг Сюй Шэн вздумает отомстить за Лао Цзю?

— Сам же знаешь, что не вздумает, — ответил Ло Хай.

Что ж, пожалуй, так оно и было.

Сюй Шэн являлся старожилом здешних мест и авторитетом, под крылом которого ходил Лао Цзю. Впрочем, нравы у них различались кардинально: отсидевший больше десятка лет Сюй Шэн давно научился держать себя в руках. Он придерживался простого принципа: не трогай меня, и я не трону тебя. Пока никто не задевал его больных точек, можно было не опасаться неприятностей.

http://bllate.org/book/31621/3858055