Готовый перевод I'm a Soft O Mom in the Animal World [Quick Transmigration] / Ахалтекинский жеребец: Мой господин — демон-альфа: Глава 5

Ланс — омега, но совсем не тот, какого хотелось бы Дилону.

Однако Батилю их общение казалось откровенным флиртом.

Валлер пришёл попрощаться с Батилем: он отправлялся на сборы готовиться к летней и осенней лигам.

Он надеялся, что Батиль поможет ему присмотреть за Дилоном.

Придя, он увидел, что Батиль с тревожным видом смотрит на табун лошадей в загоне, а его взгляд прикован к Лансу, стоявшему лицом к лицу с чёрным жеребцом.

Валлер радостно произнёс:

— Батиль, только посмотри, неужели Лансу нравится Дилон?

Лицо Батиля помрачнело:

— Дилон лишь опорочит благородную кровь моего Ланса, он слишком чёрный, у него чересчур тёмная масть.

Валлер хлопнул его по плечу:

— Дилону восемь лет, с семи лет он выступал со мной на скачках, он в мгновение ока стал звездой популярнее меня, он абсолютно здоров и крепок, он вполне достоин Ланса, перестань ты обращать внимание на его масть.

Валлер снова посмотрел на Ланса и Дилона:

— К тому же видишь, они, кажется, симпатизируют друг другу, так почему бы тебе не позволить Дилону попробовать? Если Ланс его отвергнет, значит, у моего Дилона просто нет удачи.

Батиль возразил:

— Дилон ни мастью, ни возрастом совершенно не подходит моему Лансу.

Валлер ответил:

— Но Дилон хорош собой! Хоть он и вороной, масть у него невероятно лоснящаяся, он совсем не неряшлив, очень чистоплотен и просто идеально подходит Лансу.

Батиль фыркнул:

— Мой Ланс не станет его любить.

Валлер самоуверенно заявил:

— Понравится, Дилон — очень обабительный конь.

Е Чжэнь просто хотел выяснить, почему чёрный жеребец вечно смотрит на него свысока, а Батиль истолковал это так, будто Е Чжэнь положил глаз на коня.

Поэтому на следующий же день после того, как у Е Чжэня прошла простуда, ночью Батиль перевёл чёрного жеребца из обычного денника в роскошный и запер их вместе.

Е Чжэнь: «……»

Батиль, поглаживая его по голове, вздохнул:

— Хотя Дилон мне совсем не по душе, я уважаю твой выбор, малыш.

Е Чжэнь: «???»

Батиль поцеловал Е Чжэня в лоб:

— Желаю вам любви и согласия, долгих лет вместе и поскорее обзавестись потомством.

Е Чжэнь: «???»

Сказав это, Батиль с крайне тяжёлым сердцем вышел из денника.

Он распорядился уборщику:

— А Вэй, не забывай вовремя убирать в конюшне, пусть ничто не мешает им налаживать отношения.

Уборщик отозвался:

— Хорошо, Батиль, но стоит отметить, что Ланс невероятно чистоплотен, он отлично умеет пользоваться лошадиным туалетом и писсуаром.

Батиль кивнул:

— Вот и отлично. Поглядывай за ними по вечерам почаще: у Ланса скоро может начаться период течки, проследи, чтобы Дилон не причинил ему вреда, и помоги им хорошо поладить.

А Вэй ответил:

— Хорошо, мой дорогой Батиль.

Ошеломлённый Е Чжэнь перевёл взгляд на не менее ошеломлённого Дилона.

Е Чжэнь:

— Батиль что-то не то себе нафантазировал?

Дилон:

— Разве не потому, что ты сам выказал ко мне симпатию?

Е Чжэнь:

— Чушь собачья, когда это я выказывал тебе симпатию?

Чёрный жеребец окинул взглядом роскошный денник и небрежно ответил:

— Среди всех этих породистых скакунов только я не вызывал у тебя отторжения, вот твой хозяин и решил, что я тебе нравлюсь.

Е Чжэнь:

— ……Я вообще-то самец.

Чёрный жеребец опустил голову и бросил взгляд на его живот.

— Самец-омега.

— Что ещё за омега?

— Это значит, что тебе рожать детёнышей.

— ……

Чёрный жеребец утешил его:

— Не бойся, я от тебя рожать не собираюсь.

Е Чжэнь: «……»

Да дело же не в том, собирается Дилон от него рожать или нет, а в том, как он, будучи мужчиной, вообще должен рожать?!

Чёрный жеребец принялся расхаживать по роскошному деннику.

— Если хочешь развеять заблуждение своего хозяина, тебе придётся выбрать среди этих породистых коней какого-нибудь альфу, иначе с сегодняшнего дня нас так и будут запирать вместе.

Е Чжэнь уже начал сомневаться в смысле лошадиной жизни:

— Кого бы я ни выбрал, мне всё равно придётся рожать детёнышей?

Чёрный жеребец ответил утвердительно:

— Угу.

У Е Чжэня ослабли все четыре длинные ноги, и он пластом рухнул на пол денника.

— Я выбираю умереть прямо здесь.

Е Чжэнь думал, что переродился уникальным и невероятно ценным существом, и теперь сможет преспокойно жить в своё удовольствие.

В конце концов, хозяин так дорожил им и так сильно любил, что Е Чжэнь был уверен: его беззаботная жизнь наполнена сытостью и ленью.

Но он никак не мог предположить такого поворота событий, который заставит его, обладателя души натурала, смириться с реальностью: ему придётся рожать детей от жеребца!

Он тут же решил, что с ним покончено. Мало того, что у него отродясь не было органа для вынашивания плода, так как он вообще должен пережить то, как какой-то жеребец придавит его всем весом ради столь постыдного занятия?!

Он не мог с этим смириться, совершенно не мог.

Этот удар привёл к тому, что в последующие дни Е Чжэнь потерял всякий вкус к жизни. Ахалтекинец, который прежде с таким аппетитом уплетал еду, вдруг полностью утратил интерес к жизни и даже отказался от любимого гороха и сочной зелёной травы, что заставило Батиля сильно встревожить.

Он снова пригласил ветеринара. Осмотрев все показатели здоровья коня, тот вынес вердикт: у Ланса психологические проблемы, судя по всему, в последнее время вы создали для него некомфортную обстановку.

Только тогда Батиль вспомнил, что недавно запер Дилона и Ланса вместе, чтобы те сблизились.

Подумать только, что это нанесло Лансу такую травму! Батиль чувствовал себя ужасно виноватым.

Он обнимал лошадиную голову Ланса, целуя его и наперебой извиняясь:

— Прости, малыш, я думал, тебе нравится Дилон.

Е Чжэнь вовсе не винил Батиля, ему просто казалось, что такая жизнь больше не имеет смысла.

Поэтому он хотел покинуть это лошадиное тело — быть может, умерев, он сможет уйти.

http://bllate.org/book/31487/3841376