Готовый перевод Transmigrated into a Seventies Novel: Something Is Wrong with the Rugged Villain / Попав в роман о семидесятых: с суровым злодеем что-то не так: Глава 014. Женьшень

Цинь Юэ посмотрел туда, куда указывал Су Яньцин, и увидел…

Среди нескольких пышных зелёных листьев прямо поднимался стебелёк, увенчанный красными ягодами, похожими на застывшие капли крови.

Цинь Юэ недоверчиво взглянул на Су Яньцина. Сам он бывал в горах если не тысячи, то уж сотни раз, но впервые видел такой великолепный дикий женьшень.

Обычно искатели женьшеня отправляются в горы целыми группами и проводят там по несколько дней. Одного такого корня хватило бы, чтобы шесть-семь человек почти полгода жили не зная нужды.

Но никто не хотел бы брать с собой такого человека, как он, якобы погубившего родителей и родившегося под одинокой звездой несчастий.

Поэтому Цинь Юэ никогда не забирался слишком глубоко. В горах ему доводилось видеть только молодые ростки женьшеня с одним листом. А растения с пятью листьями он не встречал ни разу. Даже опытный старший добытчик женьшеня за всю жизнь едва ли увидел бы один-два таких экземпляра.

Цинь Юэ принялся осторожно выкапывать корень.

Он возился долго и сумел освободить лишь два корневых отростка, тогда как в земле оставалось множество тонких корешков. Приподняв голову, он поискал глазами Су Яньцина.

И его зрачки снова сузились от изумления.

Тот тоже копал женьшень! С каких это пор ценный женьшень валяется тут на каждом шагу?

Цинь Юэ покачал головой и продолжил работу. Когда он наконец извлёк свой корень, завернул его в мох и подошёл к Су Яньцину, тот всё ещё осторожно копался в земле.

Су Яньцин почувствовал над головой тень, поднял на Цинь Юэ умоляющий взгляд и произнёс:

— Боюсь оборвать корешки!

Цинь Юэ показалось, что сейчас Су Яньцин прямо-таки ластится к нему. Отказать ему он совершенно не мог.

Он передал Су Яньцину завёрнутый в мох корень и опустился рядом, чтобы закончить раскопки. Су Яньцин небрежно положил свёрток в корзину.

Когда они выкопали второй корень женьшеня, уже стемнело.

— Слишком темно. Ночью спускаться опасно. Придётся переночевать в горах, — сказал Цинь Юэ, заворачивая второй корень в мох.

— Хорошо! — Рядом с Цинь Юэ Су Яньцин чувствовал себя в безопасности.

Примерно через час с лишним ходьбы они наконец нашли пещеру.

Развели костёр, достали испечённые утром Су Яньцином лепёшки и стали разогревать их над огнём.

Цинь Юэ посмотрел на Су Яньцина, увлечённо евшего лепёшку.

Затем перевёл взгляд на два корня женьшеня, лежавшие в корзине возле него.

«Почему он ни капли не взволнован? Даже не боится, что я присвою себе оба корня?»

Ведь в глухих горах человека можно убить так, что никто никогда не узнает.

Поэтому за женьшенем обычно ходят группами минимум по пять человек, причём родственниками — двоюродными братьями, дядьями, старшими членами одной семьи. Так легче защититься от диких зверей, а заодно все следят друг за другом, чтобы никто, позарившись на богатство, не решил присвоить добычу.

А Су Яньцин, напротив, ничуть не хитрит, ни о чём не беспокоится и доверяет ему совершенно открыто.

Цинь Юэ становилось всё любопытнее наблюдать за Су Яньцином, и он то и дело поглядывал на него украдкой.

А тот, жуя лепёшку, чертил кружочки на земле. Скука смертная!

Аромат поджаренной пшеничной муки привлёк животных, обитавших поблизости. Правда, огонь отпугивал большинство из них, и они лишь наблюдали из темноты в нескольких метрах от костра.

Су Яньцину стало страшно, и он придвинулся к Цинь Юэ.

— Брат Юэ, ты когда-нибудь ночевал в горах? — Голос Су Яньцина слегка дрожал.

— Угу. Много раз.

Су Яньцин удивлённо посмотрел на него:

— И тебе не было страшно?

Страшно? Для человека, чья душа давно умерла, жизнь не слишком отличается от смерти. Цинь Юэ не боялся умереть, хотя и не стремился покончить с собой. А тот, кто не страшится самой смерти, разве испугается темноты?

— Нет, — ответил он и вышел из пещеры.

У Су Яньцина сердце ёкнуло. «Что это значит? Я сказал ему, что боюсь, а он оставил меня одного и ушёл? Нет-нет, он так не сделает. Наверняка зачем-то вышел. Может, просто по нужде».

Вскоре Цинь Юэ прибежал обратно с охапкой каких-то вещей.

Сначала он передвинул костёр в сторону, затем на прогретом месте навалил сухих листьев и сверху застелил крупными листьями.

— Спи здесь! — Цинь Юэ указал на получившуюся подстилку.

Су Яньцин улыбнулся и без церемоний уселся на неё. Было тепло, но он всё-таки спросил:

— А ты где будешь спать?

— Посторожу! — Цинь Юэ подложил в костёр несколько поленьев.

— Ты ведь не бросишь меня здесь и не убежишь один? — осторожно спросил Су Яньцин.

— Не брошу! — твёрдо ответил Цинь Юэ.

Су Яньцин повёл глазами и сказал:

— А я не верю!

Цинь Юэ открыл рот, но не нашёлся с ответом.

— Сядь рядом, чтобы я мог держаться за твою одежду. Первую половину ночи будешь сторожить ты, вторую — я. — Су Яньцин похлопал по месту рядом с собой.

Цинь Юэ послушно сел:

— Ты спи. Я не устал.

Су Яньцин спорить не стал. Он знал, что переубедить Цинь Юэ невозможно. «Сначала немного посплю, а во второй половине ночи разбужу его, и пусть отдыхает». Схватившись за край одежды Цинь Юэ, он заснул.

На природе Су Яньцин спал беспокойно. Его разбудили птичьи крики в вышине. Он увидел, что укрыт одеждой Цинь Юэ, а в руке по-прежнему зажат её край. За пределами пещеры всё ещё стояла темнота.

— Брат Юэ, поспи немного! — Су Яньцин сел.

— Не надо! — Цинь Юэ сидел, скрестив ноги.

— Ну хоть чуточку. Ещё рано, всё равно идти нельзя. А сидеть вдвоём и смотреть друг на друга скучно. Выспишься — и по дороге вниз сможешь лучше меня защищать, — искренне сказал Су Яньцин.

— Угу! — Цинь Юэ кивнул и лёг.

Су Яньцин подбросил дров в костёр, постоял у входа в пещеру, всматриваясь наружу, и немного размял поясницу.

Потом вернулся к огню и взглянул на спящего Цинь Юэ. Говорят, при свете лампы красавца можно разглядывать бесконечно.

Смотря на Цинь Юэ в отблесках костра, Су Яньцин и сам засмотрелся. У мужчины оказались очень выразительные черты лица: густые чёрные брови, высокий нос, красивые тонкие губы. Во сне его привычная суровость смягчилась.

Словно под действием наваждения Су Яньцин протянул руку, желая коснуться его лица.

Но, боясь разбудить, лишь едва-едва провёл ладонью над бровями и глазами.

При первой встрече густая борода Цинь Юэ скрывала почти всё лицо. Су Яньцин заметил лишь его великолепное телосложение. Позже мужчина сбрил бороду, и открывшееся лицо с чётко очерченными чертами стало постоянно притягивать его взгляд.

После долгого созерцания Цинь Юэ Су Яньцин опять заскучал и начал клевать носом. Наконец он прислонился к нему и заснул.

Цинь Юэ проснулся от движения Су Яньцина и посмотрел наружу: небо едва-едва начинало светлеть. Не тревожа его, Цинь Юэ осторожно уложил спящего поудобнее, лёг рядом и закрыл глаза, чтобы отдохнуть.

— А? Как же я опять заснул?! — внезапно проснувшись, Су Яньцин растерянно взглянул на Цинь Юэ.

У того слегка покраснели кончики ушей. Когда Су Яньцин спал рядом, он всё теснее придвигался к нему. Сперва Цинь Юэ думал, что тот бодрствует, но потом понял: нет, спит. Видимо, ему было холодно, вот он и тянулся к теплу.

— Угу. Собирайся, пойдём вниз.

Они отправились с гор среди утренней росы. По дороге Цинь Юэ проверял расставленные ловушки.

Ловушки были рассчитаны лишь на мелкую дичь. Он проверил несколько подряд, но ничего не нашёл.

— Брат Юэ, посмотри туда! — Су Яньцин нарочно понизил голос.

http://bllate.org/book/31368/4394020