Готовый перевод The Cool Guy Isn't Straight After the Online Romance is Exposed / Разоблачение в сети: ледяной айдол теряет самообладание: Глава 6

Такое не пойдёт, замершее сердце Сунь Мяньчи ещё не успело успокоиться, как от услышанного он занервничал и выпалил:

— Давай в другой раз, не надо звонить во время еды.

За обеденным столом мгновенно воцарилась тишина — слышно было лишь то, как побулькивает и пускает пузыри кипящий хот-пот.

Все вокруг уставились на него странными взглядами, и на каждом лице без исключения читалось: «Ты вообще о чём?»

Цзи Сяо и без того был раздражён тем, что Мяньмянь не отвечала на сообщения, а услышав слова Сунь Мяньчи, застал себя врасплох: его глаза опасно сузились, а в голосе пробилась ледяная стужа:

— Я звоню, тебе-то какое дело?

Ещё какое дело, ведь на том конце провода я!

Сунь Мяньчи с невозмутимым видом придавил телефон пальцем и с ужасно натянутой улыбкой выдавил:

— Я к тому, что лучше позвонить после ужина, так и поболтать подольше удастся. Ты только не пойми меня неправильно.

Оправдание вышло крайне притянутым за уши и походило на дешёвую отговорку, но почему-то одно ключевое слово задело Цзи Сяо.

Цзи Сяо сел на место, вся его агрессия испарилась, он положил телефон обратно на стол и умолк.

Поболтать подольше, чёрт бы побрал.

Он понятия не имел, почему Мяньмянь последние два дня почти с ним не разговаривает.

Казалось, словно... словно она собиралась его бросить.

Откуда Сунь Мяньчи было знать, что воображение Цзи Сяо рисует столь точные картины. Его сердце всё ещё бешено колотилось, и для успокоения он зачерпнул палочками немного картофельной соломки, а затем украдкой убрал телефон под стол и выключил его, заблокировав.

Этот неприятный момент удалось миновать без последствий, и остальные участники тоже проявили сообразительность, больше не затрагивая тему Цзи Сяо.

Когда ужин перевалил за половину, сестрица Юй заговорила о деле:

— Новая песня уже в разработке, старые три нужно постараться записать за неделю.

В этот четверг приходите в студию звукозаписи, до следующего понедельника закончите запись песен. В конце концов, вам ещё предстоит репетировать новинки, да и к организации концерта нужно подготовиться во многом, времени в обрез.

Хотя Цзи Сяо свалился как снег на голову, сестрица Юй подошла к работе со всей строгостью:

— Раньше Цзи Сяо выступал в группе, возможно, он не привык к специфике работы мужских полярных групп и сценическим выступлениям, но постарайся адаптироваться.

На это Жуань Ань выразил беспокойство и заботу:

— Сегодня понедельник, до четверга всего два дня. Успеет ли Цзи Сяо подготовить три песни?

Стоит ли говорить, что Цзи Сяо к этому моменту даже не слышал этих композиций.

Не успела сестрица Юй задать вопрос, как Цзи Сяо приподнял веки и едва заметно кивнул:

— Справлюсь.

Раз уж он сам так сказал, сестрица Юй больше не стала поднимать этот вопрос.

Ужин кое-как подошёл к концу, и у входа в ресторан хот-пота все разошлись в разные стороны.

Лишь когда остальные скрылись из виду, Сунь Мяньчи снова включил телефон, вызвал такси до дома и со спокойной душой принялся просматривать сообщения, отправленные Цзи Сяо во время ужина.

Prelude: [На ужине так скучно.]

Prelude: [Мяньмянь, ты спишь?]

Prelude: [Ладно, отдыхай.]

Prelude: [Спокойной ночи, малыш.]

Сунь Мяньчи сделал вид, что уже спит, избавившись от необходимости отвечать.

Добрашись до дома и приняв душ, Сунь Мяньчи вдруг что-то вспомнил, стремглав бросился в кабинет, включил компьютер, отыскал демоверсии и ноты всех трёх песен и переслал их Цзи Сяо.

Чуть не забыл: обычно сестрица Юй занималась только организацией и рассылкой уведомлений, а на остальное ей было наплевать, поэтому отправить материалы следовало пораньше.

Сунь Мяньчи: [Это исходные файлы.]

Цзи Сяо принял файлы на удивление быстро. Их первый диалог начался совсем в другом ключе — отношение резко контрастировало с тем, каким оно было только что к Мяньмянь.

Prelude: [Мгм.]

Примечания автора:

Глава 5

В четверг Сунь Мяньчи направился в студию звукозаписи компании.

Под крылом Гуаньюй Юйлэ находились артисты самых разных направлений: от поп-исполнителей до драматических актёров. Компания вырастила немало звёзд-трендсеттеров, прочно удерживая позиции главного титана среди агентств.

Поэтому как люди из индустрии, так и фанаты с нетизенами сходились во мнении: любой артист, вышедший из стен Гуаньюй, если не топ-звезда первой величины, то будущая сенсация.

Но этот миф был разрушен в прошлом году, когда Гуаньюй полузаморозила Pluse-five.

Ещё до дебюта Pluse-five вокруг них поднялась такая грандиозная шумиха — до такой степени, что даже когда впоследствии группа не выпустила ни единого релиза, у них уже сформировалась армия преданных поклонников, и у каждого участника были личные фандомы.

Вот только по сравнению с другими артистами того же профиля этого всё равно было ничтожно мало.

Подойдя к студии звукозаписи и протянув руку, чтобы толкнуть дверь, Сунь Мяньчи заметил, что та приоткрыта — судя по всему, кто-то пришёл раньше него.

Он осторожно толкнул дверь и заглянул внутрь наполовину: сначала никого не заметил, но, обведя комнату взглядом, обнаружил в дальнем углу Цзи Сяо.

Цзи Сяо пришёл первым.

Сунь Мяньчи медленно втянул тело обратно, решив подождать у входа, пока подтянутся остальные товарищи по группе.

Не успел он прикрыть дверь — пальцы ещё не соскользнули с ручки, — как дверь снова резко распахнулась.

Цзи Сяо стоял на пороге и, глядя на него сверху вниз из-за своего роста, произнёс:

— Чего не заходишь?

Сунь Мяньчи убрал руку, натянул улыбку и выдавил:

— Я тебя не заметил, думал, тут никого нет.

— Есть кто-то. — Цзи Сяо повернулся и зашагал внутрь.

Сунь Мяньчи поневоле пришлось последовать за ним, мысленно молясь, чтобы остальные поскорее пришли.

Чтобы обеспечить хорошую звукоизоляцию, помещение студии было небольшим, а кондиционер в такую погоду ещё не включили, так что внутри было слегка духовно.

Сунь Мяньчи был одет в тонкую рубашку с длинным рукавом; он закатал рукава, извлёк из сумки бумажные ноты и сделал вид, что с головой ушёл в их изучение.

Сейчас в WeChat у него был включён основной аккаунт, так что можно было не переживать, что Цзи Сяо завалит его звонками и сообщениями — всё равно они бы не дошли.

Но почему-то, несмотря на то, что Сунь Мяньчи устроился в самом дальнем углу, ему казалось, что Цзи Сяо неотрывно смотрит на него, отчего он чувствовал себя как на иголках.

Он невольно подтянул барный стул и развернулся в другую сторону.

Стоило повернуться, как ощущение чужого взгляда стало ещё острее.

Встревоженный и сбитый с толку, Сунь Мяньчи обернулся: Цзи Сяо сидел по диагонали напротив него, его длинные ноги были согнуты и упирались в пол, а яркие, выразительные черты лица ничуть не скрывали дерзкого нрава — теперь не оставалось сомнений, что он пялится именно на него.

Если бы Сунь Мяньчи сейчас промолчал, это выглядело бы крайне подозрительно, поэтому ему пришлось заговорить о чём попало:

— Ты так рано пришёл.

Цзи Сяо уставился на Сунь Мяньчи просто потому, что вспомнил слова, сказанные тем за ужином пару дней назад, и его взгляд невольно наполнился долей придирчивости.

Что именно он пытался разглядеть, он и сам толком не понимал, но действовал всегда без особых причин.

Быть может, та фраза ему просто не понравилась.

— Только что пришёл, — бросил Цзи Сяо.

— А, вот как. — Сунь Мяньчи отложил ноты, нашарил в кармане телефон и между делом напечатал Цзи Юньчжэню:

[Ты уже скоро?]

Не прошло и пары секунд после отправки, как в дверях кто-то появился. Сунь Мяньчи поднял голову и увидел Цзи Юньчжэня, который потряс телефоном:

— Братец Мяньмянь, я как раз подошёл к дверям, когда ты меня поторопил.

......

Сунь Мяньчи сжал пальцами переносицу.

Не мог прийти ни раньше, ни позже.

Цзи Сяо волновало совсем другое: его уши уловили знакомое слово, брови сошлись на переносице, и он обратился к Цзи Юньчжэню:

— Как ты его назвал?

Цзи Юньчжэн опешил и перевёл взгляд на Сунь Мяньчи:

— Братец Мяньмянь?

Сунь Мяньчи тоже замер.

Конец света, он совершенно упустил это из виду.

Когда он придумывал ник Мяньмяньбин для своего фейка, в основе действительно лежало его собственное имя, но тогда он и помыслить не мог, что действительно столкнётся с Цзи Сяо.

Опасаясь, как бы Цзи Сяо чего не заподозрил, Сунь Мяньчи поспешил с объяснениями:

— Просто в моём имени есть иероглиф «мянь» — от слова «сон», а Юньчжэн привык так меня называть.

Успокоившись после всплеска раздражения и сообразив, что всё сходится, Цзи Сяо бросил на Сунь Мяньчи равнодушный взгляд:

— А.

Сунь Мяньчи смахнул со лба несуществующий пот и закатал рукава ещё выше.

Спустя несколько минут все в сборе подошли к студии, вслед за ними появились музыкальный продюсер и звукорежиссёр — та самая команда, что писала песни для Pluse-five в прошлом году.

После дежурных любезностей звукорежиссёр включил аппаратуру:

— Если все готовы, можем начинать?

Остальные были не против, но Сунь Мяньчи чувствовал себя не в своей тарелке и окинул взглядом парней:

— Может, сначала порепетируем?

Хотя сами песни не претерпели изменений, партии каждого участника перераспределили. Из-за нехватки времени Цзи Сяо не репетировал вместе с ними и теперь должен был записывать песню с листа.

Запись трека всё же немного отличается от обычного пения: некоторые куски приходится писать по частям, к тому же в их песнях присутствовали хоровые партии, что требовало от вокалистов безупречного чувства ритма и знания мелодии всей композиции.

Заботясь об интересах группы, Сунь Мяньчи сильно сомневался, справится ли Цзи Сяо.

Мнение Жуань Аня совпадало с опасениями Сунь Мяньчи, в то время как Цзи Юньчжэн заявил, что ему всё равно.

Цзи Сяо полистал ноты и уже собирался заговорить, как сбоку раздался равнодушный голос Ци Сюлиня:

— Он же сам сказал, что справится.

Любой бы услышал, что тон Ци Сюлиня далёк от дружелюбного — казалось, он открыто отторгает Цзи Сяо.

На беду, Цзи Сяо отличался взрытным характером: его тонкие веки приподнялись, а отроду бунтарское выражение лица говорило о том, что в следующую секунду он сорвётся.

Заметив неладное, Жуань Ань поспешил выступить миротворцем:

— Давайте сначала попробуем. В худшем случае запишем пару лишних дублей, к тому же мы сами давно не репетировали.

Цзи Сяо усмехнулся, даже не взглянув на Ци Сюлиня:

— Если можете вы, смогу и я.

Звукорежиссёр, ещё до прихода осведомлённый о появлении нового участника в Pluse-five на птичьих правах, тоже вмешался:

— Давайте прогоним разок.

Междоусобный конфликт, едва не переросший в ссору, сошёл на нет, но атмосфера осталась напряжённой.

Однако вопреки всеобщим ожиданиям процесс записи пошёл на удивление гладко: если первый дубль вышел не самым удачным, то со второго всё записалось с первого раза.

Вся работа заняла чуть больше четырёх часов.

Музыкальный продюсер не удержался от похвалы:

— Отлично, вы звучите ещё лучше, чем в прошлом году.

С этими словами продюсер искренне выделил Цзи Сяо:

— Цзи Сяо, твой тембр идеально подходит под стиль композиции.

Pluse-five позиционировались как поп-музыкальный бойбенд, но в созданных ими треках прослеживались нотки хэви-метала и перкуссионных стилей.

В партитуре Цзи Сяо досталась львиная доля гармоний и рэпа, что в точности соответствовало его сильным сторонам.

Сохраняя невозмутимость, Цзи Сяо бросил взгляд куда-то в сторону и с небрежной насмешкой произнёс:

— Спасибо.

Эта благодарность прозвучала как пощёчина Ци Сюлиню, отчего у того помрачнело лицо.

Заметив это, Сунь Мяньчи обошёл Ци Сюлиня сзади, хлопнул его по плечу и безмолвно напомнил, что они одна команда и не стоит питать к новичку враждебности.

Ци Сюлинь промолчал.

Сняв наушники, звукорежиссёр произнёс:

— На сегодня закончим. Завтра приходите пораньше, как раз успеем добить оставшиеся две песни. У вас будет время?

http://bllate.org/book/30907/3767672