Готовый перевод Money is Everything / Деньги решают всё: Глава 14

Мне так жаль, зачем только я сюда приперся? Если бы небеса согласились дать мне еще один шанс, я бы наверняка громко сказал нет. Я не хочу здесь жить, лучше буду ночевать на улице. Имо посмотрел на небо под углом в сорок пять градусов.

Хм-м-м, маленькое яблочко, разве не ты сам это выбрал? По-моему, неплохо, остановимся здесь.

Не успел Имо прийти в себя после такого удара, как Иллуми уже сказал хозяйке, что они берут номера.

Мы с Имо будем жить в одном номере, и счет запишите на Имо. — С бесстрашным видом произнес Иллуми то, от чего Имо расстроился еще сильнее.

Хорошо, два номера. — Хозяйка Ада с улыбкой посмотрела на обоих: — Пожалуйста, сначала зарегистрируйтесь.

Почему это счет запишут на меня?! — Имо в отчаянии вцепился в рукав Иллуми. — Старший брат, я...

Хочешь жить отдельно? — Иллуми приподнял бровь. — Тогда я поселюсь с Хисокой. Хисока ведь не против поспать на полу.

О-хо-хо, поживет ли маленькое яблочко со мной или Иллуми — я буду рад в любом случае. — Хисока покрутил в руке только что полученную карточку от номера. — Впрочем, Иллуми, мы могли бы и потесниться.

Это значит, что при любом раскладе платить придется мне! Ой-ой-ой, старший брат, неужели я не мог выбрать вариант с Хисокой? По сравнению с необходимостью расставаться с деньгами этот записной извращенец на самом деле не казался таким уж страшным. Но спорить с братом было явно бесполезно. Вспомнив, что он сам решил прийти в это заведение, Имо пожалел так сильно, что у него внутренности от тоски перевернулись. Какое же обманчивое название у этого места: мол, безымянная гостиница, но на самом деле это «безымянная» читалось как «пятизвездочная». А цены — о них вообще нечего было говорить! Одноместный номер за один миллион дженни в сутки — да проще было прямо заявить, что это грабительский притон. Прочитав этот прайс-лист, Имо так и подмывало плюнуть на него. И дело вовсе не в отсутствии гигиены — если бы он не разнес эту гостиницу по кирпичику, это еще можно было считать проявлением милосердия. Один миллион дженни в день! И кто знает, сколько им придется здесь пробыть? Если понадобится месяц или два, то это же... Ой-ой-ой!

Старший брат, давай разделим счет пополам. — Он просто обязан был помочь брату завершить работу в кратчайшие сроки.

Хисока не станет делить со мной расходы пополам. — Иллуми вовсе не горел желанием сближаться с Хисокой. В конце концов, делить комнату с таким маньяком битв — еще вопрос, удастся ли вообще поспать.

Хм-м-м, так Иллуми хочет поселиться со мной? — Хисока извился змейкой, а мышцы на его руках выглядели настолько упругими, что так и тянуло протянуть руку и дотронуться.

Имо так и знал, что старший брат не согласится. Судя по виду брата, он уже взял его в оборот. Сам Имо ни за что не позволил бы брату сойтись с Хисокой — кто знает, к каким неприятностям это приведет. К тому же, они ведь уже ночевали вместе раньше: манера спать у старшего брата отличалась просто эталонной правильностью, и только во сне он хоть чуточку становился похож на живого человека. Ему просто было жалко денег! Старший брат, ну ты же такой богатый, неужели тебе меня совсем не жалко? Безмолвно вопрошая небеса, Имо опустил голову:

Конечно, я с радостью поживу со старшим братом в одном номере, я ведь еще ребенок. — Жалкий, несчастный ребенок.

Хм-м-м, тогда я останусь один. На самом деле я не против взять двухместный номер, и если мы втроем поселимся вместе, будет безумно весело. О-хо-хо...

Пронзительный смех Хисоки заставил остальных постояльцев отеля покрыться мурашками.

В общем-то, так даже лучше. Ради денег он был готов стерпеть и это, лишь бы самому оказаться между Хисокой и старшим братом. Имо и сам не понимал, почему ему так не хотелось оставлять Иллуми и Хисоку наедине. Неужели у него развилась какая-то профессиональная болезнь младшего брата, из-за которой ему хотелось неотступно следовать за главным? Имо зябко повело. Да ну, бред какой-то.

Не нужно. — Иллуми забрал карточку от номера и, прихватив выглядящего до смерти перепуганным Имо, зашагал к лифту.

Двери лифтовой кабины медленно закрывались, как вдруг внутрь просунулась рука:

Иллуми, Имо теперь моя игрушка.

М-м. — Иллуми кивнул, подтверждая, что всё обстоит именно так.

Маленькое яблочко, тебе придется со мной поиграть. Хм-м-м, до отхода ко сну еще далеко. — С этими словами Хисока попытался вытянуть Имо из рук Иллуми.

Иллуми шагнул в сторону, переставив Имо за спину:

Детям нужно ложиться спать пораньше.

Старший брат, мне что, стоит радоваться тому, что ты хотя бы помнишь, что я ребенок? Но можно меня не таскать вот так за шкирку? Я же знаю, что совсем легкий.

Маленькое яблочко, а ты как думаешь? Хм-м-м.

Да перестань ты уже хмыкать! Вечно вставляет в разговор какие-то странные звуки. Хотя от них веет изнуряющей угрозой... кхм, впрочем, с извращенцами толку говорить нет, главное, чтобы до реальных действий дело не доходило.

Извините, но игрушкам тоже нужен отдых. Мы проделали такой долгий путь, я так хочу нормально принять ванну, а потом сладко поспать.

Как было бы здорово, если бы жизнь всегда была такой беззаботной! Какая же из моих нервных клеток дала сбой, что меня вообще дернуло сбегать из дома?

Иллуми молча смотрел, как Имо в очередной раз предается самобичеванию, что-то бормоча себе под нос, но разобрать слова было невозможно.

Свист! Свист!

Глаза Имо едва заметно блеснули, и обеими руками он ловко поймал летевшие в него опасные предметы — один гвоздь и игральную карту.

Дилинь! — в этот момент лифт наконец прибыл на нужный этаж.

Имо по-прежнему висел в захвате Иллуми.

Старший брат, опусти меня сначала, а?

Иллуми разжал пальцы. Имо благополучно приземлился на ноги — всё-таки лучше всего ощущать опору под ногами. Впрочем, некоторые вещи следовало обсудить прямо сейчас:

Старший брат, с какой стати ты запустил в меня гвоздем? У Хисоки-то еще есть оправдание, он же ненормальный, а ты почему в меня кидаешься? Неужели потому, что водишься с извращенцами?

Все страхи и сомнения были отброшены в сторону. Имо сейчас был безумно зол, в его глазах чуть ли не искры полыхали. Он так крепко сжал кулаки, что гвоздь в его руке просто смялся в лепешку, а игральная карта тоже потеряла всякий товарный вид.

Я хотел проверить, как ты уворачиваешься. И еще... — Иллуми бросил взгляд на руку Имо. — С тебя сто дженни за один гвоздь.

О-хо-хо, а маленькое яблочко и впрямь силен. Мою карту можешь оставить себе в подарок. — С этими словами Хисока вышел из лифта.

Старший брат, подумаешь, какой-то гвоздь, давай не будем мелочиться...

Брат, твоя бережливость уже достигла высшего уровня мастерства, раз ты готов взыскивать даже по сто дженни. Злость Имо моментально испарилась, сменившись поспешной, угодливой улыбкой — правда, отчего-то жутко натянутой. Неужели впредь, когда старший брат решит без всякой причины запустить в него гвоздем, ему придется ловить его на лету и с улыбкой на лице говорить: вот твой гвоздь, прошу, угощайся мной снова?

Иллуми снова подхватил Имо за шиворот:

Запишем на твой счет.

Ай, старший брат... — Разве стоимость проживания в отеле не должна была пойти в тот же долг? Откуда у него вообще деньги на оплату? Погодите-ка, здесь что-то не так. Проживание есть проживание, а значит... — Постой-ка, старший брат, разве еда и жилье младшего брата не полностью на твоем содержании?

С чего это вдруг я должен платить?

Ты сам только что согласился.

Не давая Имо возможности возразить, Иллуми отворил дверь номера и закинул его внутрь.

До чего же старший брат коварен! Знал бы — ни за что не согласился.

Если бы ты отказался, я бы поселился с Хисокой. Хисока спал бы на полу, и тебе тоже пришлось бы спать на полу. Хисока по ночам любит поколачивать людей, а ты его игрушка. — Иллуми, казалось, насквозь видел мысли Имо, и невозмутимо продолжил: — Можешь пойти переночевать на улице, я как раз попрошу Хисоку поискать его игрушку.

С этими словами Иллуми слегка склонил голову, выражая лицом крайнюю степень задумчивости — мол, а ведь и впрямь можно сделать именно так.

Могу ли я расценить это так, будто на моем лбу от рождения выбито клеймо доверчивого дурака? Гон, мой старший брат, я начинаю серьезно переживать за твое будущее. Кто же просил нас обоих родиться с такими лицами? А старший брат... даже если это отговорка наспех, можно ли играть роль чуть более убедительно? Хоть на твоем лице и не было никаких эмоций, я все равно уловил выражение: а ведь так тоже сработает!

Ладно, я сдаюсь, устраивает? Он вовсе не хотел проводить всю ночь в жутких наяву кошмарах.

Старший брат, я заплачу, запиши стоимость этого номера на мой счет.

Тебе придется постараться заработать денег. — Назидательным тоном произнес Иллуми. Протянув руку, он похлопал Имо по макушке и вдруг подумал, что этот парень куда послушнее его собственного младшего брата. К тому же Имо был неприхотлив в содержании, в отличие от Киллуа, которому вечно требовалось много дорогих сладостей. Впрочем, когда Киллуа уплетал любимые лакомства, его выражение мордашки становилось таким милым, прямо как у маленького котенка. М-м, пожалуй, можно будет прикупить ему каких-нибудь сладостей и отправить почтой.

Слушаюсь, старший брат, я изо всех сил постараюсь заработать на погашение долга. — Интересно, до чего же приятного додумался старший брат, раз у него даже взгляд смягчился? Уж не замышляет ли он, как бы выжать из меня остатки остаточной ценности? Очень даже вероятно.

Лицо Имо изменилось, отражая целую бурю внутренних сомнений.

Дилинь! Уважаемые постояльцы, вы на месте? — Из коридора донесся голос хозяйки отеля.

Мы здесь. — Отозвался Имо.

Старейшина нашего Города Пустыни желает вас видеть.

Старейшина Города Пустыни? — Имо удивленно перевел взгляд на Иллуми.

Мы сейчас спустимся. — Ответил Иллуми.

Хорошо, старейшина ожидает в VIP-салоне гостиницы, это на самом верхнем этаже.

Шаги за дверью стали затихать, пока совсем не растворились в тишине.

Странно, с какой стати этому старейшине понадобилось с нами встречаться? — Озадаченно спросил Имо.

Ты мог спросить об этом прямо у нее.

Старший брат, ты ведь тоже не стал ничего спрашивать! Неужели простой младший брат может выступать от имени старшего?

Впрочем... похоже, и впрямь может. Имо невольно смутился, мысленно призывая себя: не придирайся, не придирайся к мелочам. Вступать в споры с Иллуми — все равно что рыть себе могилу собственными руками.

Выйдя за порог, они увидели Хисоку, прислонившегося к стене. На его ярко-красных волосах еще блестели капли не высохшей воды. На нем был лишь белый банный халат — очевидно, его вытащили из душа прямо посреди банных процедур. Однако идти на встречу со старейшиной в одном банном халате — это выглядело чересчур экстравагантно.

Но даже не это повергло в ступор и казалось абсолютно невозможным. Больше всего поражало то, как человеческое лицо способно претерпеть столь качественную и резкую метаморфозу — превратиться из уродливого в потрясающе красивое. Имо во все глаза уставился на него, внезапно осознав, что весь этот мир — сплошная злая шутка. Разве такое вообще возможно? Неужели этот мужчина перед ним — тот самый Хисока, который последние несколько дней только и делал, что задирал его и швырял в него игральными картами по любому поводу? И тем не менее, фирменные золотистые глаза, полудлинные огненно-рыжие волосы и мощные, крепкие плечи не оставляли сомнений.

О-хо-хо, маленькое яблочко, ты так удивлен? Хм-м-м!

И эта манера речи — кто же это еще, если не тот самый извращенец Хисока?

Имо отвернулся, не желая больше таращиться на это смазливое лицо, и перевел взгляд на Иллуми. Впрочем, если подумать, он ведь собственными глазами видел, как Иллуми умеет превращаться из писаного красавца в совершеннейшего урода, так что нет ничего удивительного в том, что Хисока превратился из клоуна в привлекательного мужчину. Оставалось лишь сделать вывод: друзья красивых людей как минимум не могут выглядеть дурно.

И впрямь удивительно. Какого черта ты вообще уродовал себя до такого состояния? Сейчас ведь гораздо лучше.

Главное, чтобы молчал — тогда на него и вправду приятно посмотреть.

О-хо-хо, мне так нравится. К тому же я великий фокусник, знаешь ли. — На совершенно чистом, лишенном какой-либо краски лице Хисоки играла легкая, пропитанная иронией улыбка.

Ладно, пошли. Заставлять старейшину ждать невежливо. — Имо демонстративно проигнорировал Хисоку — даже превратившись в писаного красавца, тот не избавится от своей извращенной сути. Имо уже полностью смирился с новым обликом Хисоки. — Старший брат, как думаешь, может, этот так называемый старейшина прознал о цели нашего визита и теперь собирается нас допрашивать?

Маленькое яблочко переживает? Разве у малыша яблочка могут возникнуть проблемы с его способностями? Хм-м-м.

Когда ты молчишь, этот мир становится намного тише. — Буркнул Имо. — Никаких особых способностей у меня нет, если начнется драка, я ноги унести не успею, не то что лезть на рожон. Жизнь мне еще дорога.

Иллуми оставил их пикировку без внимания и, шагнув вперед, прошел мимо.

Старший брат, подожди меня! — Имо поспешил следом.

Краем глаза заметив какое-то движение позади, он инстинктивно подался корпусом влево, уворачиваясь от летевшей прямо в него игральной карты, после чего нагнал Иллуми.

Хисока прищурил глаза: о-хо-хо, похоже, маленькое яблочко начинает взрослеть.

http://bllate.org/book/30834/3759507