Готовый перевод My First Love Wants Me Back / Снова влюбиться в бывшего: Ошибка ценою в жизнь: Глава 3

Сяо Ичэнь замер перед кабинетом Юй Янфа, чувствуя, что его нынешний внешний вид не совсем подходит для встречи с учителем. Лишь спустя мгновение он, набравшись храбрости, постучал в дверь.

Оттуда донесся невозмутимый голос Юй Янфа:

— Войдите.

Сяо Ичэнь с досадой поскреб в затылке, толкнул дверь и, уставившись на Юй Янфа, выпалил:

— Директор Ли... то есть, извините, Юй Янфа, вы меня звали?

Юй Янфа слегка поднял голову и бросил взгляд на Сяо Ичэня. Его мастерство самообладания было доведено до совершенства: он с трудом сдержал рвущуюся наружу улыбку, слегка кивнул Сяо Ичэню и произнес:

— Подойди, садись.

Сяо Ичэнь не смел своевольничать перед учителем, поэтому послушно подошел и устроился на стуле:

— Учитель, вы хотели мне что-то поручить?

— Не спеши. Как Аньань?

— Всё хорошо, состояние в целом стабилизировалось. Спасибо, что отпустили меня в отпуск.

Юй Янфа был главным дизайнером декоративной компании «Хуанцзя», но ему едва исполнилось сорок. В отличие от многих мужчин, которые к среднему возрасту обрастают пивными животами и становятся тучными, Юй Янфа всегда уделял внимание здоровью и тренировкам, поэтому прекрасно сохранил фигуру. Зрелый, солидный, учтивый и успешный мужчина — он наверняка был завидным женихом для бесчисленных женщин. Жаль только, что Юй Янфа давно женат, и его ребенок уже почти дорос до возраста, когда пора задумываться о свадьбе. Успешная карьера и счастливая семья — Юй Янфа был для Сяо Ичэня путеводной звездой, маяком, сияющим посреди бескрайнего океана, по которому плыла его одинокая лодка.

Юй Янфа небрежно бросил:

— Чжу Цун просто со мной соревнуется. Он злится, что я не взял в ученики Вэй Юна, и вымещает злость на тебе. Держись от него подальше, и он не посмеет тебе ничего сделать.

Сяо Ичэнь обиженно пробормотал:

— Да зачем мне самому лезть к нему? Просто заявление на отпуск обязательно должен подписывать он.

— Отныне твои заявления буду подписывать я. Я уже говорил с директором Ли, он согласился.

— Отлично, учитель, вы просто супер!

Юй Янфа продолжил:

— Я слышал, что Сунь Тинтин ты ей очень нравишься?

Сяо Ичэнь невольно схватился за голову:

— Учитель, где вы только наслушались этих сплетен?

— Это правда или нет?

Сяо Ичэнь уныло ответил:

— Правда.

— А еще Сунь Тинтин ведь виделась с Аньань? Говорят, она очень любит детей. Пусть Сунь Тинтин и старше тебя на несколько лет, но чем старше женщина, тем лучше она умеет заботиться о других. Да и материальное положение у нее неплохое. Если бы она не была такой переборчивой, разве твой бы черед сейчас настал? Главное — она готова искренне заботиться о ребенке...

Сяо Ичэнь взмолился:

— Учитель, у меня своя голова на плечах.— Да мне и самому лень возиться с тобой, просто твоя шинян переживает за тебя. Говорит, с таким положением, как у Аньань, ребенка нельзя оставлять без присмотра ни на минуту. Если ты найдешь жену, она сможет помогать с уходом за малышом, а тебе станет проще, сможешь полностью сосредоточиться на работе.Сяо Ичэнь горько усмехнулся:

— Большое спасибо за заботу, но, учитель, я обещаю, что это никак не отразится на моей работе. К тому же дома есть мама и младшая сестра, они тоже помогают присматривать за Аньань.

— Тебе не нравится Сунь Тинтин?

— ...— Твоя наставница говорит, что она знает много хороших девушек. Если тебя не устраивает Сунь Тинтин, она может познакомить тебя с кем-нибудь другой?

— Учитель!

Видя, как Сяо Ичэнь суетится, словно муравей на раскаленной сковородке, Юй Янфа недовольно произнес:

— Ладно. Даже мой собственный сын не заставлял меня столько нервничать. Не пойму, что у тебя на уме: жить с женой и ребенком — разве это плохо?

Сяо Ичэнь сообразительно поднялся, налил Юй Янфа чаю и подобострастно протянул чашку:

— Вот, учитель, выпейте чаю, остудите свой гнев.Передайте супруге наставника, что у меня действительно всё в порядке. Мне и сейчас неплохо живется.

Юй Янфа взял чашку, неторопливо отпил глоток, и выражение его лица снова стало привычным. Он больше не стал поднимать тему, от которой у Сяо Ичэня раскалывалась голова, и перевел разговор на работу.

Поведение Юй Янфа сразу подсказало Сяо Ичэню, что сейчас пойдет речь о делах, и он тут же принял серьезный вид.

Юй Янфа вытащил из стопки документов на левом краю стола темно-синюю папку и протянул ее Сяо Ичэню:

— Взгляни на это.

Сяо Ичэнь взял папку и принялся внимательно листать. Оказалось, это был договор на ремонт, заключенный между декоративной компанией «Хуанцзя» и клиентом. К соглашению прилагался план помещения.

— Ремонт ресторана?

— Этот ресторан хочет открыть филиал здесь, в технопарке. Раньше помещение принадлежало другому ресторану, но новые владельцы планируют полный капитальный ремонт, включая общую планировку и экстерьер. Они хотят подарить клиентам совершенно иные впечатления от еды. Все конкретные требования прописаны в договоре.

В душе Сяо Ичэня смешались волнение и предвкушение. Он нерешительно и с недоверием переспросил:

— Учитель, вы показываете мне это, неужели...

Судя по прежним порядкам, учитель не должен был давать ему столь простой план. Это выглядело так, будто ему собираются доверить серьезное дело. Сяо Ичэнь одновременно и надеялся на это, и боялся ошибиться в догадках и испытать разочарование.

Заметив тревогу Сяо Ичэня, Юй Янфа улыбнулся:

— Ты учился у меня два года, и твоя теория, и практика на высоте. Я считаю, что ты вполне способен самостоятельно вести этот проект. Разве ты не хотел всегда работать над проектами в одиночку? Теперь у тебя появился шанс.

Сяо Ичэнь бережно, словно драгоценность, прижал к груди документы и с трудом веря своим ушам произнес:

— Правда? Учитель, вы действительно поручаете этот проект мне?

— Правда. Стану я тебя обманывать?

Сяо Ичэнь радостно вскочил на ноги и глубоко поклонился:

— Спасибо за доверие, учитель! Я непременно справлюсь с этим проектом!

— Если чего-то не знаешь — приходи и спрашивай. Ты обязан сделать этот проект идеально: я же поручился за тебя перед директором Ли как главный дизайнер, только после этого он согласился доверить это дело тебе.

Сяо Ичэнь торжественно кивнул:

— Я не подведу ожиданий учителя.

Юй Янфа предостерег:

— Только успешно завершив этот проект, компания сможет увидеть твои реальные возможности. Тогда, когда в следующий раз появится вакантное место дизайнера, компания в первую очередь рассмотрит твою кандидатуру. И еще: владелец ресторана — Цзян Лай, но он отвечает только за филиал в технопарке, а главным боссом является некий человек по фамилии Тао. Он тоже будет участвовать в разработке дизайна нового филиала, так что будь начеку.

— По фамилии Тао?

— Мм. Есть вопросы?

Сяо Ичэнь энергично покачал головой:

— Никаких вопросов, учитель! Будьте спокойны, я со всей серьезностью подойду к этому проекту.

Внезапно Сяо Ичэнь вспомнил, что его первая любовь, кажется, тоже носила фамилию Тао. Впрочем, людей на свете много, однофамильцев пруд пруди, это же не сериал, чтобы всё так совпало.

При мысли о первой любви в голове у Сяо Ичэня всплыло лишь одно определение — наказание судьбы.

Первой любовью Сяо Ичэня был мужчина. При росте сто девяносто сантиметров, с мощным телосложением, широкими плечами и узкой талией, он выглядел внушительно. На его фоне собственный рост Сяо Ичэня в сто семьдесят пять сантиметров казался совершенно незначительным.

До того как первая любовь обратила его на этот путь, Сяо Ичэнь был самым что ни на есть прямолинейным гетером. Он еще даже не успел подержать ни одну девушку за руку, как его перехватил этот наглец.Когда Сяо Ичэнь учился на первом курсе, университет организовал приветственный вечер для первокурсников. Сяо Ичэнь, обладавший выдающейся внешностью и безупречным путунхуа, был выбран без всяких сомнений. После вечера за Сяо Ичэнем начали бегать многие девушки, но у него были завышенные стандарты, и ни одна ему не приглянулась. Как раз тогда Сяо Ичэнь случайно познакомился со своей первой любовью и стал часто сбегать с ним развлекаться. Сяо Ичэнь и помыслить не мог, что его первая любовь окажется геем, иначе, дай ему хоть десять жизней на страх, он бы ни за что не осмелился так легкомысленно крутить роман с парнем.

Впрочем, Сяо Ичэнь должен был признать: первая любовь относилась к нему поистине прекрасно — можно сказать, выполняла любые просьбы и баловала до мозга костей. Захоти Сяо Ичэнь тогда отведать мяса дракона, его возлюбленный, пожалуй, из кожи вон вылез бы, но раздобыл бы его. Сяо Ичэнь и растаял под этим натиском нежности. Иначе, будь на месте другого мужчины кто-то еще, кто осмелился бы залезть на него, тискать и тем более взять силой, Сяо Ичэнь непременно покалечил бы негодяя.

Сяо Ичэнь состоял в отношениях со своей первой любовью три года и все три года бессовестно отравлял жизнь своим соседям по комнате.

Поначалу в общежитии еще находились те, кто говорил, что Сяо Ичэнь скоро расстанется, но вскоре стайка одиноких парней в общежитии начала наблюдать за тем, как Сяо Ичэнь напоказ демонстрирует свою любовь. Они завидовали: кому-то из них Сяо Ичэню занимали места в библиотеке, кто-то помогал стирать вещи, а кто-то приносил еду, из-за чего говорили, что обращение с Сяо Ичэнем даже лучше, чем с какой-нибудь девчонкой.

Наверное, из-за того, что они слишком часто выставляли чувства напоказ, возмездие последовало незамедлительно.

Накануне выпуска Сяо Ичэнь и первая любовь не смогли договориться насчет перспектив трудоустройства. Первая любовь впервые не захотела идти на компромисс, и на этом их пути разошлись.

С момента выпуска и по сей день прошло ровно четыре года, и Сяо Ичэнь больше никогда не видел свою первую любовь.

В первый день выхода на работу после отпуска дел у Сяо Ичэня было больше, чем когда-либо. Материалы, скопившиеся за эти дни, требовали разбора, кроме того, нужно было в любой момент отслеживать ход ремонта на нескольких объектах. Из-за такой занятости время пролетело незаметно, и когда Сяо Ичэнь, наконец, освободился и взглянул на часы, то обнаружил, что уже почти наступило время уходить домой.

Закончив с последними приготовлениями, Сяо Ичэнь собрался уходить ровно по окончании рабочего дня — реабилитационный центр работал с восьми утра до шести вечера, и ему еще нужно было успеть забрать ребенка.

Дежуря у терминала учета рабочего времени и поигрывая в руке с пропуском сотрудника, Сяо Ичэнь увидел, как Вэй Юн с чашкой кофе направляется к его рабочему столу, судя по всему, намереваясь немного засидеться сверхурочно.

Заметив взгляд Сяо Ичэня, Вэй Юн повернулся, равнодушно и пренебрежито бросил на него косой взгляд, после чего выпрямил спину и гордо зашагал прочь.

Сяо Ичэнь слышал, что Вэй Юн в последнее время постоянно засиживается допоздна, а если учесть, что директор Ли в последнее время тоже находится в главном офисе, тайные умыслы Вэй Юна становились очевиднее некуда.

Вэй Юн не выносил Сяо Ичэня, но и Сяо Ичэнь терпеть не мог Вэй Юна.

Сяо Ичэнь на автобусе доехал прямо до реабилитационного центра «Подсолнух». Располагался центр в относительно уединенном месте, вокруг не было шумных зданий вроде торговых центров или школ, поэтому там царила исключительная тишина и умиротворение, что отлично подходило для занятий по реабилитации детей.

Когда Сяо Ичэнь отыскал класс Аньаня, он как раз увидел учительницу Лю, которая держала в руке плюшевого мишку, раскачивала его и корчила множество утрированных гримас, пытаясь привлечь внимание Аньаня. Аньань послушно сидел на стульчике, нервно сцепив руки. Он упорно опустил голову и, как бы старательно и бурно ни старалась учительница Лю, никак на это не реагировал — словно этот внешний фактор был им полностью отсечен, и он наотрез отказывался воспринимать происходящее.

Сяо Ичэнь прекрасно понимал состояние Аньаня: хотя он и не питал иллюзий о быстрых результатах, на душе все равно было немного горько.Сяо Ичэнь на цыпочках вошел внутрь, жестом остановил учительницу Лю, которая собиралась поздороваться, взял из ее рук игрушечного медвежонка, наклонился к Аньаню и с улыбкой произнес: — Аньань, привет, я папа. Ты больше не хочешь со мной разговаривать?

Аньань медленно поднял голову. Избегая зрительного контакта с Сяо Ичэнем, он с огромной привязанностью бросился тому на грудь и послушно позвал: — Папа.

Обняв Аньаня, Сяо Ичэнь протянул ему симпатичного серого медвежонка: — Аньань, тебе не нравится мишка? Посмотри, какой он милый, он даже умеет разговаривать.

Сяо Ичэнь пошевелил медвежонком и, подражая его голосу, заговорил: — Аньань, Аньань, я медвежонок, я тебе нравлюсь? Я буду играть с тобой в игры.

Аньань украдкой глянул из объятий Сяо Ичэня, тут же быстро отвернулся и оттолкнул медвежонка рукой.

— Аньаню не нравится мишка? Тогда он нам не нужен.

Сяо Ичэнь вернул игрушку стоявшей в стороне учительнице Лю.

Учительница Лю тихо произнесла: — Это ведь первое слово, которое Аньань произнес за сегодня. Он даже не играет с другими детьми. Если Аньань так и продолжит отказываться от общения, мы вообще не сможем с ним взаимодействовать.

— Учительница Лю, — внезапно сурово произнес Сяо Ичэнь, — Аньань понимает все, что вы говорите.

Ему не нравилось, что учительница при ребенке так открыто говорит о его недостатках.

Учительница Лю осеклась, ее лицо на мгновение исказилось от извинений и чувства вины.

Сяо Ичэнь продолжил: — Болезнь Аньаня врожденная, он ни в чем не виноват. Даже если Аньань всегда останется таким, я буду заботиться о нем всю жизнь, поэтому я буду гордиться любым, даже самым малейшим его успехом.

Говоря это, Сяо Ичэнь поднял Аньаня на руки и нежно прижался губами к его щечке — мягкой, нежной, невероятно теплой на ощупь.

Глядя на любовь и терпение, с которыми Сяо Ичэнь обращался к мальчику, и видя, что Аньань, который обычно не желает обращать внимания ни на кого, так сильно привязался к Сяо Ичэню, учительница Лю невольно с искренним чувством произнесла: — Господин Сяо и впрямь прекрасный отец. Впредь я буду внимательнее. Как было бы здорово, если бы все родители любили своих детей так же, как вы.

Реабилитационный центр «Подсолнух» представлял собой специализированную школу для детей, принимавшую ребят с различными видами инвалидности: некоторые из них страдали детским церебральным параличом, другие имели умственные отклонения. Родители таких детей всегда сталкивались с ними, испытывая боль и отчаяние — словно именно из-за того, что ребенок совершил нечто дурное, их семейная жизнь наполнилась таким горем.

Возможно, когда-то они и любили своих детей, но бесконечные заботы год за годом и неисчерпаемые проблемы давно истощили всю их страсть и нежность, оставив лишь беспомощную и оцепенелую скорбь.

В конце концов, это был тяжелый груз, который им предстояло нести всю оставшуюся жизнь.

Сяо Ичэнь закинул за спину маленький рюкзачок Аньаня и, прижимая к себе ребенка, вышел из класса.

На спортивной площадке реабилитационного центра стояла тишина. Легкий ветерок взметнул опавшие листья с влажной земли, и те кубарем скатились в сточную канаву.

Девочка лет десяти-двенадцати в косичках и цветастом наряде широко улыбнулась во весь рот Сяо Ичэню, а затем внезапно наклонилась, подняла упавшую в грязь нехитрую снедь и уже собиралась засунуть ее в рот.

Сторож, дежуривший у ворот, вразвалку подбежал к ней и с досадой шлепнул девочку по руке, выбивая лакомство, после чего строго отчитал: — Бестолковая девчонка, сколько раз тебе говорить, то, что упало на землю, есть нельзя!

Девочка склонила голову набок и продолжала бессмысленно улыбаться старику.

У ворот реабилитационного центра Сяо Ичэнь поймал такси и, прижимая к себе Аньаня, сел на заднее сиденье.

Аньань по-прежнему доверчиво прижался щекой к груди Сяо Ичэня, невидящим взглядом глядя в окно.

Сяо Ичэнь легко перебирал пальцами мягкие волосы Аньаня, но на душе у него было совсем не так легко, как он старался показать.

http://bllate.org/book/30812/3757085