Готовый перевод The Dust Pavilion / Тайны Инь Чэнь Сюань: Цена предательства: Глава 6

Войдя в дальнюю комнату, Старая госпожа снова радостно заулыбалась. Она поспешно потянула Моци Линьсюаня за собой и усадила на стул рядом с Мо Чэнем. С самого порога Моци Линьсюань пристально смотрел на Мо Чэня не отрывая глаз.

А Старая госпожа думала только о том, как бы поговорить с Мо Чэнем:

— Мо Чэнь, глянь-ка, мама нашла твоего Линьсюаня и привела сюда. Я уже сказала ему, что ты беременш, а этот мальчик даже слова не вымолвил — ну совсем не понимает толком ничего, бестолковый.

— Мама, всё в порядке, он, должно быть, еще не до конца привык.

Тут Моци Линьсюань наконец подал хоть какие-то признаки жизни. Он повернулся к Старой госпоже и произнес:

— Мама, я сначала отведу его к нам, а поболтаем в другой раз. Сейчас позволь мне сперва разобраться с нашими делами.

С этими словами он вышел за дверь, даже не обернувшись.

Мо Чэнь, видя это, не смел медлить, опасаясь снова разозлить Моци Линьсюаня. Он торопливо поднялся на ноги и виновато сказал Старой госпоже:

— Мама, извините, я не смогу побыть с вами, мне нужно идти.

С этими словами он слегка присел в поклоне. Сзади донеслись радостные напутствия Старой госпожи; Мо Чэнь обернулся, ободряюще улыбнулся, давая понять, что всё услышал, и тут же последовал за мужем.

Вернувшись в Южный двор, Моци Линьсюань первым делом нарушил тягостное молчание и заявил:

— Сегодня я хочу спокойно с тобой поговорить. Будешь отвечать на все мои вопросы.

Выслушав его, Мо Чэнь робко отозвался:

— Угу.

— Отвечай мне: мысленные договоренности о браке были заключены с барышней из Семьи Су, почему же замуж вышел ты? — спросил Моци Линьсюань.

Су Мочэнь ответил:

— У сестры есть любимый человек — брат Сяо, с которым они дружат с малых лет. Они прекрасно подходят друг другу и очень любят друг друга. Хотя я не до конца понимаю то чувство, но со стороны они выглядели по-настоящему влюбленными. Сестра говорила, что в этой жизни выйдет замуж только за брата Сяо.

Но почему-то отец вдруг объявил сестре, что у нее есть помолвка с Семьей Мо, заключенная много лет назад. Раньше мы никогда не слышали, чтобы отец или матушка упоминали об этом. Сестра совершенно не хотела выходить замуж, но отец сказал, что они с господином Мо — близкие друзья, а это вопрос чести, и нельзя нарушать данное слово.

К тому же, раз дочь обручена, как же ей не выходить замуж? Отменять помолвку никак нельзя, это запятнает честное имя.

Отец еще говорил, что молодой господин Семьи Мо — это истинный дракон среди людей, и многие девицы отдали бы всё, чтобы выйти за него, да не могут.

Хотя Моци Линьсюань и вправду происходил из знатного семейства, был искусен как в литературе, так и в боевых искусствах, отличался статной и красивой внешностью, а с малых лет слышал бесчисленные похвалы в свой адрес, всё же, услышать такое от человека, которого он только что узнал да к тому же вовсе не любил, было несколько неловко.

Про себя он подумал: этот Су Мочэнь и впрямь невероятно глуп... Я веду себя с ним так, а он ничего вокруг не замечает и еще вываливает на меня столько всякой ерунды.

Вскоре Моци Линьсюань пришел в себя и продолжил расспросы:

— Так почему же в конце концов замуж вышел ты?

Мо Чэнь продолжил:

— Но ведь у сестры есть любимый человек, разве могла она выйти за того, кого в глаза никогда не видела? Перед свадьбой сестра попросила меня заменить ее. Она говорила, что не сможет быть счастлива, если ей не суждено остаться с тем, кого она любит.

Подумав о том, как же сестра несчастна, я согласился. Но сестра обещала, что приедет за мной и заберет домой, однако она так и не появилась.

Интересно, вместе ли они сейчас с братом Сяо и как у них дела?

— Сколько тебе лет в этом году? — помимо воли сорвался с губ вопрос у Моци Линьсюаня.

— А? Я... Мне в этом году шестнадцать... — растерянно ответил Мо Чэнь.

Шестнадцать. В порядочных семьях сыновья в шестнадцать лет уже сами отцами становятся, а он заявляет, что ничего не смыслит в чувстве любви, да к тому же выглядит круглым дурачком. Хм, а ведь мастерски прикидывается, подумал про себя Моци Линьсюань.

Затем он произвел:

— Ты что, дурак, или у тебя с самого начала был какой-то умысел? Такой взрослый лоб, а взял вот так запросто, бездумно согласился заменить другого человека на свадьбе! Что ты будешь делать, если твоя сестра обманула тебя и никогда за тобой не приедет?

Мо Чэнь услышал это и поспешно, со всей искренностью принялся объяснять:

— Я не дурак, и у меня нет никаких злых умыслов. Сестра — не чужой человек, и она меня не обманет. Сестра и вправду очень несчастна, она искренне, по-настоящему любит брата Сяо, а брат Сяо по-настоящему любит сестру и очень хорошо ко мне относится.

Раньше, когда брат Сяо приходил к нам домой, он всегда приносил сестре арахисовые сладости из Фэнсянлоу и обязательно баловал меня моими любимыми пирожными с османтусом из Фэнсянлоу. Зная, что я люблю читать, он приносил мне книги, каких я раньше никогда не видел.

Если на занятиях учителя я чего-то не понимал, брат Сяо всё мне пересказывал заново. Пусть я не умом не вышел, но брат Сяо всегда был очень терпелив.

Когда сестра порой смеялась над моим простодушием, брат Сяо ласково гладил ее по волосам, а потом говорил мне:

«Чэньэр вовсе не глуп. Чэньэр просто соображает чуть медленнее других, он чист душой и не любит ссориться по пустякам, зато Чэньэр читает куда больше остальных, и он ничуть не хуже других».

Незаметно для самого себя Мо Чэнь наговорил столько всего, но для Моци Линьсюаня всё прозвучало совсем иначе. Выслушав рассказ о том, как другие хвалят его простоту, Моци Линьсюань лишь укрепился во мнении, что этот парень расчетлив и хитр, и оттого возненавидел его еще сильнее.

Ему не нравилось, что кто-то другой расточает похвалы Мо Чэню, — это было неприятно, словно кто-то посягает на его собственную вещь.

Моци Линьсюань с нарочитой придирчивостью бросил:

— Что-то я не расслышал, где твоя сестра так уж сильно любит своего брата Сяо. Больше похоже на то, что это ты в него влюблен.

— Нет же! Когда сестра рядом с братом Сяо, она всегда радуется куда сильнее обычного, у нее даже улыбка совсем другая. Сестра сама мне об этом рассказывала.

Я косноязычен и не умею толком объяснять, но она правда-правда очень любит брата Сяо.

А брат Сяо для меня словно родной старший брат. В детстве у нас в семье не было мальчишек, я всегда играл с сестрой, и брат Сяо тоже вечно приходил повозиться со мной, он очень обо мне заботился.

К концу речи Мо Чэнь выглядел несколько одиноким и удрученным. Увидев такого Мо Чэня, Моци Линьсюань почувствовал легкий, неприятный укол в груди.

Тогда Моци Линьсюань спросил снова:

— А когда твоя сестра обещала забрать тебя?

— Я не знаю, сестра об этом не упоминала.

Услышав это, Моци Линьсюань подумал о том, насколько же Су Мочэнь глуп, но почему-то на душе у него вдруг полегчало — словно где-то в глубине души он вовсе не хотел, чтобы тот уходил.

— Тогда как ты вообще умудрился забеременеть?

— Я и сам не знаю. И правда странно, разве мальчики тоже могут вынашивать детей? — с недоумением ответил Мо Чэнь.

Моци Линьсюань почувствовал себя совершенно беспомощным. Как же Мо Чэнь может быть настолько глуп, чтобы задавать подобные вопросы? А вдруг он притворяется? Во всем этом определенно кроется какой-то злой умысел.

— Слушай меня, Су Мочэнь, мне плевать, по-настоящему ты такой или за этим стоит хитроумный план, я во всем разберусь. Советю тебе не строить из себя умника, иначе тебе не поздоровится.

Я докопаюсь до правды и насчет твоей беременности. Разве тебе не кажется диким, что мужчина носит ребенка? Это против всяких законов природы, и ты мне за это ответишь.

— Я... я правда ничего...

Мо Чэнь попытался что-то объяснить, но резкое предостережение Моци Линьсюаня оборвало его на полуслове:

— Можешь ничего не говорить. Ребенок этот пока останется здесь — в конце концов, родители давно мечтали о наследнике, который продолжит наш род, к тому же это избавит меня от лишних хлопот, так что почему бы и нет. Но не смей из-за этого ребенка тешить себя какими-то иллюзиями. Ты — никто, запомни свои обязанности и не доставляй хлопот ни моему дому, ни своему.

Мо Чэнь опустил голову, тихо вымолвил «хорошо» и больше не смел произнести ни звука.

Он действительно никогда ни о чем не мечтал и ничего не добивался. Он лишь хотел спокойно и безопасно переждать здесь до тех пор, пока сестра не приедет и не заберет его домой, — и большего ему было не нужно.

После того разговора с Су Мочэнем Старая госпожа тоже долго беседовала с Моци Линьсюанем. К тому же общение с самим Мо Чэнем вовсе не вызывало у того прежнего раздражения, напротив, приносило какое-то странное облегчение. Поэтому Моци Линьсюань со временем смирился: раз уж тот вышел за него, ничего не попишешь, тем более что ребенок уже под сердцем. Оставалось лишь гадать, как отреагируют отец с матерью, когда узнают, что его супруг — мужчина.

С тех пор Моци Линьсюань неизменно ночевал в их спальне. Поначалу Мо Чэнь чувствовал себя крайне неуютно и очень боялся: он часами лежал в постели не шевелясь, боясь привлечь хоть капли внимания Моци Линьсюаня. Стоило мужу сделать малейшее движение, как Мо Чэня охватывало смертельное напряжение. Пронаблюдав за ним несколько ночей подряд, Моци Линьсюань заметил этот страх. В тот вечер Моци Линьсюань вернулся в комнату вовремя, а Мо Чэнь уже спал. Почувствовав, что Моци Линьсюань ложится в постель, Мо Чэнь снова испугался, мгновенно проснулся, напрягся всем телом, не смея сделать лишнего движения, и даже дышать стал невероятно осторожно. Заметив это, Моци Линьсюань сильно рассердился и в наказание наградил Мо Чэня долгим поцелуем, едва не лишившим того дыхания, — после этого Мо Чэнь больше не смел показывать свой страх.

Вспоминая о том, как с самого момента прибытия Су Мочэня он ни разу не взглянул на него по-доброму, Моци Линьсюань почувствовал желание хоть немного всё исправить. Он и сам не понимал, с чего вдруг у него возникли такие странные мысли, но противиться им не стал. В последнее время Мо Чэню из-за беременности приходилось нелегко: симптомы токсикоза проявлялись всё ярче, и каждое утро его тошнило. Сиэр изо всех сил старалась придумать, как облегчить его состояние и развеселить, но толку было мало. И вот в один из дней Моци Линьсюань объявил Мо Чэню, что через три дня они отправятся на прогулку. Своим властным тоном он даже не стал спрашивать мнения самого Мо Чэня, но тот услышал новость с огромной радостью. Это будет его первая вылазка за пределы поместья Моци с тех пор, как он вышел замуж. Ему было любопытно, чем эти места отличаются от Цзяннаня. Новая обстановка возбуждала его любопытство, и настроение заметно улучшилось.

Дни пролетели мгновенно, и назначенный для прогулки день уже почти настал. Накануне вечером Мо Чэнь от волнения смог зануть лишь посреди ночи. Чуть свет он уже поднялся и суетился с самого утра, а когда дело дошло до выбора одежды, всерьез растерялся. Поскольку приходилось скрывать правду от обитателей поместья Моци, Моци Линьсюань велел Мо Чэню носить исключительно женские платья, и в гардеробе были только они. Но на этот раз Мо Чэню отчаянно захотелось надеть мужской наряд: выбравшись наружу с таким трудом, ему вовсе не улыбалось наряжаться женщиной. Моци Линьсюань, которого Мо Чэнь разбудил своим шуршанием, наблюдал за ним всё это время. Заметив растерянное выражение на лице юноши, он подал голос:

— Ты чего замер?

— А, ты проснулся...

После недавних дней, проведенных вместе, благодаря редким шуткам и хорошему настроению Моци Линьсюаня, Мо Чэнь уже не так сильно боялся мужа, и слов у него стало гораздо больше.

— Сегодня я хочу надеть мужскую одежду, можно? — с опаской осведомился Мо Чэнь.

Моци Линьсюань немного подумал и ответил:

— Ладно, в этот раз разрешаю. В следующий раз живот уже начнет выпирать, так что тогда так сделать не получится.

— Здорово! Спасибо тебе! — обрадовался Мо Чэнь и одарил Моци Линьсюаня широкой, искренней улыбкой, не скупясь на эмоции.

Будучи родом из Цзяннаня, Мо Чэнь от природы обладал хрупким, изящным телосложением, большими выразительными глазами, аккуратным носиком и вишневыми губами. В обычные дни он выглядел очаровательно и мило, а сейчас, озаренный лучезарной улыбкой, стал казаться еще более пленительным.

Моци Линьсюань никогда прежде не находил Мо Чэня столь красивым и на миг замер, ошеломленно глядя на него. Придя в себя спустя мгновение, он испугался собственных мыслей. Ему показалось, что он просто слишком долго общается с Су Мочэнем в последнее время, раз уж тот вдруг показался ему привлекательным — ведь он же черт возьми терпеть его не может!

При этой мысли Моци Линьсюань поторопил Мо Чэня переодеться и спешно вывел его из дома.

http://bllate.org/book/30808/3756697