Цзи Циань изогнула губы в улыбке и ничего не ответила.
Вэнь Шиянь смотрела на её бледное лицо, на то, как сильно та осунулась за последние дни, и её глаза внезапно покраснели.
— Циань, — голос Вэнь Шиянь упал, зазвучав с носовым оттенком. — Ну до чего же ты верная подруга! Почему ты в одиночку вынесла те десять палок? Позвала бы меня, у меня шкура толстая, я бы за тебя пару ударов приняла.
Цзи Циань покачала головой:
— У тебя шкура не толстая. Ты в прошлый раз коленку ушибла, так целый день проплакала.
— Это другое! — взволноваленно запротестовала Вэнь Шиянь. — То коленка, а тут палками бьют, разве это одно и то же?
Цзи Циань посмотрела на неё и серьёзно произнесла:
— Ты слишком громко плачешь, когда ревёшь.
Вэнь Шиянь на мгновение замерла, а затем прыснула со смеху, и следом из её глаз брызнули слёзы. Она говорила всё с большим воодушевлением, оживленно жестикулируя, и на самом пике эмоций легко шлёпнула Цзи Циань по плечу — не сильно, как это обычно бывает между друзьями, случайно и с долей ласки:
— Ах ты ж человек…
Она не успела договорить.
Потому что лицо Цзи Циань в тот же миг побелело.
Не постепенно утратило краску, а разом, в один миг — будто у неё забрали всю кровь до последней капли. Её тело слегка напряглось, она закусила губу, не издав ни звука, но на лбу выступил слой мелкого холодного пота.
Рука Вэнь Шиянь так и осталась висеть в воздухе, а улыбка застыла на лице.
Во всей комнате внезапно воцарилась тишина.
Глаза Вэнь Шиянь мгновенно покраснели, голос сорвался:
— Циань? Циань, что с тобой? Я… я же не сильно ударила…
Линь Тинвань первой пришла в себя, опустила палочки для еды и протянула руку, мягко придерживая Цзи Циань за плечо, чтобы та не двигалась.
— Не шевелись, — голос Линь Тинвань был тихим, но в его тоне сквозило такое напряжение, скрыть которое было невозможно. — Ты не задела рану?
Е Цинси тоже отложила палочки, подалась корпусом вперёд, глядя на мгновенно побелевшее лицо Цзи Циань, и ее голос слегка напрягся:
— Шиянь, куда ты её ударила?
— Я… я не знаю… — слёзы градом катились по щекам Вэнь Шиянь. — Я просто хлопнула по плечу, правда совсем не сильно…
Шэнь Сичжи сидела рядом с Цзи Циань, ближе всех к ней.
Она молчала. В её руке всё ещё зажаты были палочки для еды, застывшие в воздухе, словно она забыла их опустить. Она смотрела на бледное лицо Цзи Циань, на выступивший на лбу холодный пот, на то, как та закусила губу, превозмогая боль, и выражение её лица постепенно становилось всё мрачнее.
Она отложила палочки — движение было плавным, но резкий стук дерева о столешницу прозвучал в тихой комнате чересчур отчётливо.
Плач Вэнь Шиянь оборвался на полуслове.
— Высочество… — голос Вэнь Шиянь звучал не громче комариного писка.
Шэнь Сичжи не посмотрела на неё. Она протянула руку, перехватила плечо Цзи Циань из рук Линь Тинвань и бережно поддержала, позволяя той медленно откинуться назад на мягкую подушку. Ее движения были настолько аккуратными, что казалось, будто она поддерживает не человека, а хрупкий фарфор, который может разбиться в любую секунду.
— Сильно болит? — тихо спросила Шэнь Сичжи так, что услышать могла только одна Цзи Циань.
Цзи Циань покачала головой, и её голос прозвучал с натяжкой:
— Не болит, просто тряхнуло.
Шэнь Сичжи посмотрела на неё и на мгновение умолкла. Она протянула руку и стёрла пот со лба Цзи Циань; её движения были нежными, а подушечки пальцев медленно скользнули по виску девушки.
Е Цинси наблюдала за этой сценой, и её взгляд на секунду задержался на руке Шэнь Сичжи.
Выражение её лица было сложным. В нём читалось напряжение — Цзи Циань пострадала, спасая её, и она желала выздоровления подруги сильнее кого бы то ни было. Но проскальзывало в нём и что-то ещё, неопределённое и неясное, похожее на тонкую занозу, которая застряла внутри: она не причиняла боли, но доставляла неприятное чувство.
Она опустила глаза, взяла стоявшую перед ней пиалу с чаем и сделала глоток. Чай оказался холодным, но она не придала этому значения.
— Цзы Су, — не оборачиваясь, произнесла Шэнь Сичжи. — Сходи за лекарем, пусть взглянет.
— Не нужно… — попыталась остановить её Цзи Циань.
— Нужно, — бросила в ответ Шэнь Сичжи всего одно слово.
Цзы Су отозвалась и, развернувшись, выбежала вон.
Шэнь Сичжи выпрямилась, повернулась и посмотрела на Вэнь Шиянь.
Вэнь Шиянь втянула голову в плечи, стояла вся в слезах, её губы дрожали, и она хотела что-то сказать, но не смела.
Шэнь Сичжи молча смотрела на неё какое-то время.
— Шиянь, — негромко произнесла Шэнь Сичжи, но каждое её слово весило немало. — Рана Циань ещё не зажила. Кожа и мясо на её спине совсем свежие, корочки только-только отпали, к ним прикасаться нельзя. Ты хлопнула её, и она от боли даже лицом побелела, неужели ты не заметила?
Вэнь Шиянь отчаянно закивала, слёзы катились градом, она прикрыла рот рукой, не смея всхлипывать в голос.
— Я не специально, Ваше Высочество, я правда не со зла…
— Я знаю, что ты не со зла, — голос Шэнь Сичжи стал мягче. — Но запомни: её нынешняя рана не выдержит никаких потрясений. Ударишь её вот так — и она, пожалуй, будет мучиться от боли несколько дней.
Вэнь Шиянь яростно закивала.
Линь Тинвань шагнула вперёд, спрятала Вэнь Шиянь за спину и поклонилась Шэнь Сичжи:
— Ваше Высочество, это вина вашей слуги. Мне следовало приглядывать за Шиянь.
Шэнь Сичжи бросила на неё взгляд и вздохнула.
— Садитесь все. Посмотрим, что скажет лекарь, когда придёт.
Девочки снова сели. Вэнь Шиянь опустила голову, её плечи вздрагивали от скрытых рыданий, а Линь Тинвань мягко поглаживала её по спине. Е Цинси сидела неподвижно, пальцами оглаживая край пиалы, её взгляд на миг переметнулся с Шэнь Сичжи на Цзи Циань, а затем снова опустился.
Лекарь прибыл очень быстро.
Цзи Циань полулежала, опираясь на мягкие подушки, и поскольку лекарю было неудобно осматривать рану на спине напрямую, Шэнь Сичжи велела Цзы Су придвинуть ширму, загородившую кровать. Цзи Циань аккуратно легла на живот за ширмой, Цзы Су распустила ей одежды, а лекарь через преграду велел девушке описать цвет раны, степень отёчности и проверить, не разошлись ли края, после чего задал Цзи Циань несколько вопросов: болит ли, какого характера боль и не отдаёт ли куда-нибудь ещё. Цзи Циань отвечала по очереди, и её приглушенный голос доносился из-за ширмы.
Прощупав пульс и задав Цзы Су ещё пару вопросов, лекарь убрал лекарский чемоданчик и вышел из-за ширмы.
— Докладываю Вашему Высочеству, — поклонившись, произнёс лекарь. — Рана второй барышни Цзи не разошлась, застой крови в основном рассосался, пульс гораздо ровнее, чем в предыдущие дни. Вот только нежная молодая кожа не выносит тряски, так что в ближайшие дни всё же стоит соблюдать осторожность: избегать резких движений и следить, чтобы никто не задевал её спину.
Шэнь Сичжи кивнула, задала еще несколько вопросов, лекарь ответил на каждый из них, выписал рецепт и удалился.
Цзы Су вышла из-за ширмы, держа в руках снятые бинты — они были совершенно чистыми, без единого следа крови.
— Вторая барышня, можете вставать, — произнесла Цзи Циань.
Цзи Циань не спеша поднялась из-за ширмы и поправила одежду. Цзы Су помогла ей завязать тесёмки платья, поддержала, пока та шла, и помогла снова устроиться на мягких подушках. Садилась она очень медленно, брови её слегка сошлись на переносице, но стонать она не стала.
Вэнь Шиянь снова залилась слезами, глядя на неё:
— Циань, если тебе больно, ты скажи, не терпи.
— Мне правда не больно, — ответила Цзи Циань.
Шэнь Сичжи присела на краешек кровати, некоторое время молча глядя на всё ещё бледное лицо девушки, а затем протянула руку и аккуратненько убрала выбившуюся прядку волос со лба за ухо.
Е Цинси сидела напротив, переводя взгляд то на руку Шэнь Сичжи, то на Цзи Циань. Опустив глаза, она взяла пиалу — чай уже полностью остыл, но она не обратила на это внимания, сделала глоток, и её брови едва заметно нахмурились.
— Цинси, если чай остыл, не пей его, — не поворачивая головы, произнесла Шэнь Сичжи.
Е Цинси отставила пиалу в сторону и отозвалась:
— Угу.
Только после этого Шэнь Сичжи снова взглянула на неё, её взгляд на мгновение задержался на лице гостьи, а затем вернулся к Цзи Циань.
Е Цинси ничего не сказала.
Она знала, что ей не следует предаваться лишним эмоциям. Цзи Циань пострадала, спасая её, приняла на себя те десять ударов палками и столько дней пролежала лицом вниз, не имея возможности даже долго сидеть. То, что Шэнь Сичжи заботится о ней и переживает, было совершенно естественным. На её месте так поступил бы каждый.
И всё же… глядя на то, как Шэнь Сичжи поправляет волосы Цзи Циань, глядя на тревогу в её глазах, когда та смотрела на девушку, Е Цинси чувствовала, как внутри её что-то неприятно царапает.
Не больно. Просто тоскливо.
Она опустила глаза и отодвинула остывшую пиалу к краю.
— Шиянь, Тинвань, Цинси, ступайте пока назад, — сказала Шэнь Сичжи. — Дайте ей отдохнуть.
Вэнь Шиянь шмыгнула носом, подошла к кровати Цзи Циань, присела на корточки и осторожно ухватила ту за кончики пальцев.
— Циань, я клянусь, больше никогда-никогда не стану тебя хлопать.
Цзи Циань посмотрела на её покрасневшие от слёз глаза и уголки её губ чуть приподнялись:
— Хорошо.
Тогда Вэнь Шиянь поднялась на ноги и поспешила следом за Линь Тинвань.
Е Цинси встала, дошла до выхода, но у дверей обернулась и бросила прощальный взгляд на Шэнь Сичжи.
— Ваше Высочество, — произнесла она.
Шэнь Сичжи подняла на неё глаза.
— Вы тоже не переутомляйтесь, — мягко сказала Е Цинси, задерживая взгляд на лице Шэнь Сичжи, а затем переводя его на Цзи Циань. — Циань, поправляйся.
Цзи Циань кивнула.
Больше не говоря ни слова, Е Цинси повернулась и вышла.
В комнате остались только Шэнь Сичжи и Цзи Циань.
Шэнь Сичжи вновь опустилась на край постели, молча глядя на Цзи Циань.
Дневной свет лился сквозь оконную решетку, падая на низкий столик, на еще не тронутую еду и на плечо Шэнь Сичжи.
Еда на столике давно остыла, и никто больше не притрагивался к ней.
Опершись спиной о подушки, Цзи Циань посмотрела на опущенный в задумчивости профиль Шэнь Сичжи и тихо промолвила:
— Ваше Высочество, еда остыла.
Шэнь Сичжи подняла голову, посмотрела на неё, а затем перевела взгляд на уставленный нетронутыми блюдами стол.
— Велю Цзы Су подогреть, — произнесла она.
— Не нужно, — покачала головой Цзи Циань. — Я не голодна.
Шэнь Сичжи ничего не ответила. Она встала и стала поочерёдно укладывать остывшие кушанья в лакированный короб для еды, двигаясь неспешно и размеренно, словно выполняя самое обыденное дело. Цзи Циань лежала на подушках, наблюдая за ней, и собиралась было помочь, но Шэнь Сичжи жестом запретила ей шевелиться.
http://bllate.org/book/30669/3738621
Готово:
