Готовый перевод The Fallen Prince Stays By My Side After Rebirth / Тень опального князя: Возрождение и клятва верности: Глава 16

Красуется, напускает на себя важность, пускает пыль в глаза — будь на его месте обычный человек, наверняка бы испугался. Жаль только, он усвоил лишь верхушку, а в душе всё еще чистый лист. И дело тут даже не в том, что он силен с виду, но слаб внутри, а скорее в том, что в сердце у него таится еще не ограненный драгоценный камень.

Пока Цзян Синчжоу внимательно сверял три бухгалтерские книги, Жуань Ян наблюдал за ним со стороны, то ли погрузившись в воспоминания, то ли охваченный какой-то растерянностью.

Все говорят, что путь в тысячу ли начинается с первого шага, но он и представить не мог, что этот самый первый шаг — подчинить себе Цзян Синчжоу — окажется настолько трудным.

— На что ты смотришь? — голос Цзян Синчжоу вырвал его из мыслей, улетевших невесть куда.

Жуань Ян ответил:

— Смотрю на то, почему ты такой трусливый.

— Ты думаешь, я боюсь смерти?

Жуань Ян не стал отвечать прямо:

— Мне кажется, ты не из таких людей.

Цзян Синчжоу снова углубился в книги:

— Всё, что ты знаешь обо мне, ты слышал от того человека. На самом деле ты меня совсем не понимаешь.

Жуань Ян уныло произнес:

— Угу.

То ли согласился, то ли возразил — пойди разбери.

— Когда ты ходил туда на этот раз, Чжао Ли тебя обнаружил?

— Нет, я действовал очень осторожно.

— В ближайшие дни не выходи из дома, полностью залечи раны и не забывай принимать лекарство.

— Понял.

Послушал ли он — оставалось только гадать. Поэтому Цзян Синчжоу добавил еще одну фразу:

— Если ты снова уйдешь без предупреждения или самовольно полезешь на рожон, тогда ступай своей дорогой, а все беды и удачи расхлебывай сам. Твоя жизнь и смерть больше не имеют ко мне никакого отношения.

С тех пор Цзян Синчжоу три дня не навещал Жуань Яна: ему нужно было внести Ляньпэн и А-Наня в домовые книги. Приютить этих двоих было действительно рискованно, так что всё приходилось делать безупречно и шито-крыто, чтобы Чжао Ли и те горные разбойники не смогли выведать, куда они делись.

Книги были почти сверены. По ходу дела Цзян Синчжоу выписывал подозрительные суммы в новый блокнот и делал пометки, оставалось лишь подвести итоги.

Каждый вечер слуга приходил к Цзян Синчжоу и рассказывал, чем занимался Жуань Ян. Заметив сегодня, что на полке стало на несколько книг меньше, Цзян Синчжоу между делом поинтересовался об этом.

Слуга пояснил:

— Лекарь велел молодому герою Юаню соблюдать постельный режим, а я видел, что ему скучно, и взял на себя смелость отнести ему книги господина почитать.

— Какую именно он взял? — спросил Цзян Синчжоу.

— Искусство войны Сунь Цзы.

— Он ее читал?

— Нет, он сказал, что уже давно ее читал. Тогда я спросил, какую главу и как он ее понял, — ответил слуга. — Господин часто повторяет, что, повторяя пройденное, узнаешь новое, вот я и подумал дать ему почитать снова. В конце концов, книг у господина хоть и много, но некоторые очень ценные, я не смею давать их кому попало.

Цзян Синчжоу слегка кивнул:

— И что же он ответил?

— Он смог толково всё объяснить, особенно сильно у него откликнулась фраза: в войне главное — боевой дух; в первый раз дух свеж, во второй — увядает, в третий — истощается.

Цзян Синчжоу улыбнулся: оказывается, Жуань Ян руководствовался этим правилом в своих поступках, что весьма соответствовало его характеру. Отослав слугу и отложив кисть, он вытащил с полки две книги, подхватил с пола у кровати сверток из ткани и направился к жилищу Жуань Яна.

Прибыв на место, он застал Жуань Яна у окна. Тот, будучи человеком, практикующим боевые искусства, неизменно держал спину прямо и в таком положении перелистывал томик «Искусства войны Сунь Цзы».

— Есть какие-нибудь мысли? — спросил Цзян Синчжоу.

Жуань Ян не ответил, вид у него был несколько осиротевший. За эти три дня он передумал о многом. За тот год, что прошел после перерождения, он пытался спасти Вана Цзи, пытался спасти старого евнуха, растившего его с детских років, пытался найти противоядие и даже пытался задушить разбойничью угрозу еще в зародыше, но всё неизменно выходило боком.

Впервые у него выдалась свободная минута, чтобы как следует всё обдумать, и он наконец-то с опозданием осознал собственные слабости. Ему хотелось попросить Цзян Синчжоу научить его, как действовать дальше, но он не смел спросить: тогда Цзян Синчжоу наверняка задал бы ему еще больше вопросов, на которые у него не было ответов.

— Ты слишком спешишь, вечно хватаешься за краешек ткани, желая вытянуть наружу все тело, спрятанное в тени. — Цзян Синчжоу, казалось, видел его насквозь, и протянул ему книгу. — «Боевой дух в первый раз» тебе не подходит, «всегда подстраивайся под обстоятельства и не цепляйся за шаблоны» — вот чему ты должен учиться и в чем совершенствоваться.

Жуань Ян посмотрел на книгу, потом на Цзян Синчжоу:

— Мой венценосный отец учил меня, что в делах нужно точно подбирать момент, иначе, если упустить благоприятную возможность, раскаяние не поможет.

— Твой отец говорил верно, это твое собственное понимание слегка хромает, — Цзян Синчжоу резко сменил тему. — А что говорит тот человек?

— М? — Жуань Ян потер глаза и снова посмотрел в окно. — Тот человек тоже не учил меня, как поступать. Он лишь говорил, что все мои поступки правильные.

С этими словами Жуань Ян перевел взгляд обратно:

— Почему ты всё время расспрашиваешь о том человеке?

У Цзян Синчжоу были свои цели, и он, разумеется, не собирался ими делиться, поэтому перевел разговор:

— А отец любил тебя?

Они впервые спокойно и мирно заговорили о Жуань Яне, атмосфера выдалась на редкость благожелательной.

— Не знаю. Я почти не видел его, — беззаботно ответил Жуань Ян.

— А твоя мать?

— Она умерла рано.

— Тогда главная жена князя? Разве она совсем за тобой не присматривала?

Жуань Ян долго вспоминал и наконец произнес:

— Она... так себе. Виделись мы пару раз в год по праздникам. Никто за мной не следил, меня вырастил евнух.

Сказав это, он отвернулся и уткнулся лицом в оконный переплет.

Глава 9. Маска

Цзян Синчжоу мог догадаться о многом: скорее всего, у княгини давно родился собственный сын и наследник был уже определен, поэтому она сосредоточила все силы на воспитании своего ребенка, а на Жуань Яна у нее закономерно не хватало ни времени, ни заботы.

Что же касается матери Жуань Яна, то Цзян Синчжоу помнил, что у Вана Цзи не было наложниц рангом ниже, так что та женщина едва ли даже удостаивалась звания простой наложницы.

— Мама рассказывала, что в раннем детстве отец меня очень любил, но я этого не помню, — произнес Жуань Ян. — Я помню только, что, когда я подрос, все вокруг твердили, что отец очень занят и мне не следует его беспокоить.

— И ты перестали к нему ходить?

— Угу.

— Раз у него не было времени обучать тебя наукам и военному делу, где же ты всему научился?

— У меня были учителя, а отец еще нанял для меня наставника, чтобы тот обучал меня кунг-фу.

— Выходит, учился ты довольно неплохо, — усмехнулся Цзян Синчжоу, мысленно добавив про себя вторую половину фразы: вот только с гражданскими науками дела обстояли хуже, но вслух он этого не произнес.

http://bllate.org/book/30658/3737587