Он со Шэнь Чжаном были людьми из совершенно разных миров, но его собственный отец, старый хоу, вечно ставил Шэнь Чжана ему в пример и попрекал никчемностью — это была давняя обида. Вчера они катались на лодке по озеру Сиху, и даже куртизанки с разукрашенных расписных лодок были покорены талантом молодого господина Шэня, во всеуслышание заявляя, что если удастся услышать хоть одно цыпай* в исполнении Шэнь Гунцзы, эта жизнь прожита не зря. Это так разозлило молодого хоу, что он тут же с размаху столкнул певицу прямо в озеро, и если бы слуги вовремя не удержали его, боясь беды, он бы никому не позволил спасать тонущую.
По правде говоря, в традиционном наряде Цзян Чи выглядел невероятно юно. Хоть Учителю Цзяну уже исполнилось тридцать, помимо редкой привычки покурить, у него не было дурных склонностей, да и в индустрии он крутился долгие годы, но, судя по слухам, к женщинам особо не лез, так что аура вокруг него оставалась на редкость чистой. Плюс ко всему — сухощавое, подтянутое благодаря многолетним тренировкам тело. Стоило ему где-нибудь мелькнуть, как любой готов был поверить, что парню едва стукнуло двадцать.
Однако эта юношеская свежесть Цзян Чи разительно отличалась от смазливой красоты Цинь У. От самого Цзян Чи исходило ощущение глубокого одиночества, словно он стоял совсем один посреди бескрайнего поля — не тронутый тленом суетного мира, вечно охваченный бунтарским стремлением перевернуть этот устоившийся порядок.
И при этом — жизненный опыт и мастерство были налицо: в глазах кинозвезды таилась такая глубина и тяжесть, которую не мог сымитировать никакой юнец. Лучшего исполнителя для роли Шэнь Чжана — человека сложного, с двойным дном, выходца из низов, пробившегося в ученые мужи — просто невозможно было сыскать.
Атмосфера противостояния накалилась до предела, запахло порохом. Точно! Режиссер мысленно поставил жирную галочку в блокноте.
Молодой хоу отдает приказ слугам, и те вколачивают Шэнь Чжана в землю — всю сцену выстроили и сняли с одного дубля, а боевой хореограф лично разобрал каждый нюанс эстетики движений до мельчайших атомов, поставив высший балл. Режиссер мысленно поставил еще одну галочку.
Следующим бесшовным кадром шел выход Нинъюаньского хоу, который соизволил снизойти и сойти с коня. Черный сапог, вышитый золотой нитью, грубо втаптывал сына порядочной семьи в грязь, после чего следовала насмешливая реплика. Режиссер с довольной улыбкой поставил третью галочку: игра новичка оказалась вполне на уровне, со стороны он и вправду выглядел редкостной сволочью.
И в тот момент, когда режиссер уже мысленно предвкушал ранний уход со съемочной площадки, оператор навел объектив на кинозвезду Цзян Чи, несправедливо униженного и оскорбленного — но тот свою сцену смазал.
Что?
Режиссер с неверием пересмотрел только что отснятый дубль и увидел, что в тот самый миг, когда в кадре проносился сапог, расшитый золотой нитью, Цзян Чи явно завис. Он простоял с ошеломленным лицом добрых десяток секунд, прежде чем хоть как-то отреагировать.
Указательный палец режиссера несколько раз сердито ткнул в воздух, с трудом подавляя желание разразиться руганью. Ладно, с кем не бывает, кинозвезда — тоже человек, неужто нельзя простить человеку один единственный срыв?
Сосредоточьтесь все, снимаем еще раз!
По взмаху хлопушки начался второй дубль.
Начало — с того, как молодой хоу спешивается, конец — там же, где кинозвезда Цзян Чи уходит в глухой ступор. Все выглядело точь-в-точь как повторение аварии, только на этот раз на реакцию у него ушло уже больше тридцати секунд.
Цзян Чи, ты какого черта творишь? Солнечный удар схватил, не в форме? — режиссер Сюй в бешенстве швырнул сценарий на землю и обрушился на него с яростной отповедью.
Окружающие члены съемочной группы тоже переглядывались с растерянными лицами. Хоть октябрь в Сычуани и выдался жарковатым, получить солнечный удар здесь было решительно невозможно. Ну и заботливый же у них режиссер Сюй.
Ассистент протянул Цзян Чи влажное полотенце. Тот отер лицо, старательно избегая смотреть на Цинь У.
Причина была банальнее некуда — он просто отвлекся. Стоило этой роскошной обуви ступить на его спину, как сердце внутри забилось в диком, неконтролируемом ритме. В голове пестрой чередой проносились то живой, неземной дух под луной, то ослепительный, сияющий бессмертный под солнцем. Чем сильнее он пытался изгнать образ Цинь У, тем навязчивее тот преследовал его; перед глазами вставали эти случайно замеченные белые, точеные икры, стройные щиколотки с тонким ахилловым сухожилием — он их, конечно, не касался, но и так знал, что они легко уместятся в ладони, пожалуй, одной рукой можно было обхватить сразу обе…
Цзян-гэ, ты в порядке?
Чертов искуситель, мало ему было, еще и лезет с расспросами!
В конце концов, он был мужчиной с солидным жизненным багажом, а потому, даже растеряв все позиции, словно зеленый юнец, сумел быстро взять себя в руки. Цзян Чи провел ладонью по лицу и, слегка надавив пальцами, аккуратно развернул любопытно вытянутую вперед головку мальчишки в исходное положение.
Все нормально, давай сначала.
Цзян Чи вовсе не считал, что его потянуло на парней. Он просто банально пал жертвой чужой красоты.
Под трепетным взглядом режиссера этот товарищ, запоровший дубль целых два раза, наконец-то выдал игру своего нормального уровня. А стоило этому мужчине включиться по-настоящему, как всё вокруг начинало течь плавно и безупречно, радуя глаз — он даже заставил Цинь У погрузиться в процесс с еще большим энтузиазмом.
Горя желанием довести дело до абсолютного совершенства, режиссер устраивал Цзян Чи бесконечные пересъемки, но Цинь У только радовался возможности отыграть эту сцену, тайком вкладывая в удары куда больше сил, чем требовалось, чтобы выместить накопившуюся злость.
Тьфу ты, паршивец мелкий.
Цзян Чи зловеще процедил сквозь зубы:
Отыгрался, да? А ну поднимай меня давай, есть у нынешних новичков хоть капля сообразительности?
Только после этого Цинь У с лучезарной улыбкой рывком поднял кинозвезду на ноги, а заодно, в порыве дружеской солидарности, одарил партнера по сцене крепким объятием, попутно стряхивая пыль с его одежды. Если бы не эта сияющая улыбка, которую он даже не пытался скрыть, его вполне можно было бы сойти за послушного мальчику.
Съемки этой сцены дались настолько тяжело, что к моменту завершения работы над ней небо уже почти совсем потемнело.
Сотрудники съемочной группы то и дело перемигивались с Цинь У, и в конце концов до того дошло, что это ему поручено проводить избитого кинозвезду обратно в трейлер для отдыха.
По дороге им попался ассистент Цзян Чи, который попутно сунул парню в руку апельсин. Цинь У, проникшись к этому человеку самыми теплым чувствами, вежливо поблагодарил:
Спасибо, брат ассистент!
Лицо Учителя Цзяна, шедшего рядом, мгновенно перекосило. Какой еще тебе к черту брат? Я тут душу в тебя вкладывал, по кусочкам сцену собирал, чтобы ты набрался опыта, а ты меня отблагодарил исключительно желанием отомстить?
Как только все рабочие вопросы были улажены, режиссер Сюй тут же поспешил к Цзян Чи. И пусть во время съемок режиссер с мрачным лицом не щадил авторитет кинозвезды, но этот исполнитель главной роли был выбит им с такими невероятными трудностями, что задобрить его было просто необходимо.
Едва войдя в трейлер, режиссер Сюй увидел, что Цзян Чи сидит на пассажирском сиденье со скрещенными на груди руками и мрачнее тучи смотрит перед собой, а стоявший перед ним контейнер с едой остался абсолютно нетронутым.
До чего же разозлился! Даже ужинать не стал.
Режиссер Сюй занервничал, горько раскаляясь в том, что дал волю эмоциям и при большом стечении народа уронил достоинство трехкратно титулованного кинозвезды перед каким-то новичком.
Ассистент, стоявший рядом, прекрасно всё понял, но предпочел хранить молчание. Этот-то... похоже, ревностью захлебнулся по самые уши.
Глава 10. Больше не любишь, да?
Режиссер истолковал всё совершенно неверно и битых полчаса уговаривал кинозвезду не принимать близко к сердцу выходки новичка, намекая, что совсем скоро начнется сцена, где тот самый паренек сполна ответит за всё, избиваемый его героем. По первоисточнику судьба молодого хоу складывалась кошмарно: ему переломают ноги, и он, истекая кровью, будет валяться на земле, глядя, как мятежные войска главного героя методично уничтожают всю его семью, после чего он покончит с собой в бушующем пламени объятого пожаром особняка хоу.
Сцен оставалось всего ничего, и режиссер планировал отснять их единым блоком, чтобы сразу закрыть этот проект, но Цзян Чи долго хранил молчание.
Давай двигаться строго по сюжету, — наконец глухо произнес кинозвезда. — Эмоционального багажа у новичка пока недостаточно, сцену гибели и разорения семьи он сейчас просто не вытянет на нужном накале. Я побуду здесь еще пару месяцев, помогу ему втянуться.
Режиссер Сюй, будучи человеком прямолинейным до мозга костей, не уловил в этих словах никакого подвоха и решил лишь, что этот парень после обретения и славы, и богатства просто сменил приоритеты. Раньше, если кто-то из новичков не справлялся с ролью, Цзян Чи без долгих разговоров устраивал разнос, а в худших случаях — просто добивался их изгнания из проекта, из-за чего в кругах шоу-бизнеса молодые актеры старались обходить его десятой дорогой.
Можно-то можно, но контракт, пожалуй, придется переписывать. Этот паренек изначально подписывался максимум на полмесяца.
Кстати, а как у них там с гонораром?
При упоминании этого вопроса режиссер Сюй неожиданно для себя смутился и под тяжелым, вопрошающим взглядом мужчины с трудом назвал цифру.
Цзян Чи мгновенно потерял самообладание:
Тысяча? Да массовка за день пятьсот получает! Он же звезда, как он по-твоему должен жить, заработав за целую поездку несколько тысяч? Компания еще половину заберет! Неудивительно, что у пацана нет ни единого нормального наряда — целыми днями то в костюме со съемок, то в рабочей робе от команды.
Не кипятись ты так, не кипятись! Мы с тобой когда только начинали, разве сами не перебивались с копейки на копейку? Бывает, что новички вообще соглашаются сниматься в первоклассных проектах бесплатно, ради имени.
После долгих уговоров режиссера Цзян Чи и сам понимал: такова суровая реальность индустрии, пробиться новичку невероятно трудно, а урезать бюджет с позиции режиссера — подход вполне прагматичный. Он-то сам мог позволить себе годами сидеть без копейки, но смотреть, как Цинь У перебивается впроголодь, он не мог — вся эта нежная кожа с первого взгляда выдавала человека, привыкшего к заботе и баловству.
Зная, в каких стесненных условиях живет этот ребенок, Цзян Чи, будучи одним из инвесторов, каждый раз чувствовал странную щемящую боль в груди при встрече с ним, неизменно поддаваясь желанию сделать для парня хоть что-то хорошее и в каждый перерыв затаскивая к себе в трейлер подкормить.
Цинь У с комфортом растянулся на роскошном диване кинозвезды:
Учитель Цзян, можно считать, что я успешно преследовал своего кумира?
Цзян Чи с видом знатока важно кивнул, сохранив напускную холодность.
Ура! Тогда распишитесь вот здесь, пожалуйста. — Цинь У пододвинул к нему блокнот.
Едва мужчина скрутил колпачок с перьевой ручки, как парень снова забормотал:
Цзян-гэ, у тебя такие широкие связи в индустрии, а ты знаком с Бай Цзяянем? Я безумно хочу его автограф, в следующий раз, как пересечешься с ним, захвати для меня разок…
Цзян Чи так и не смог опустить перо на бумагу. Жестом он приказал ассистенту выставить наглеца вон.
Улыбаясь одними глазами, помощник вежливо проводил Цинь У из трейлера, попутно поинтересовавшись, всерьез ли тот не знал или прикидывался дурачком, но Бай Цзяянь в кругах шоу-бизнеса издавна считался злейшим заклятым врагом Цзян Чи.
Цинь У услышал об этом впервые и даже повеселился. Ну конечно, всё встало на свои места! Тот же Бай Цзяянь — актер с огромным багажом за плечами, ровесник Цзян Чи, а наград у него в копилке всего на одну меньше, чем у Цзян Чи. Вот только характер и нрав у него были куда приятнее, чем у этого вредного типа, из-за чего их вечно сталкивали лбами в прессе.
Весь съемочный персонал прекрасно знал, насколько Цзян Чи благоволит Цинь У и таскает его за собой повсюду. Во время съемок Учитель Цзян разрешал ему наблюдать за процессом прямо из-за камер, а после каждого дубля неизменно спрашивал, всё ли тому понятно, разрешая задавать вопросы в любой момент. Шутка насчет карманного брелка оказалась пророческой.
В тот день в коробочке с обедом, доставшейся Цинь У, оказалось слишком много перца. Цзян Чи молча пододвинул ему свою порцию:
Ешь это. У тебя язык как у котенка, поменьше налегай на раздражающую желудок пищу.
Проходившая мимо актриса шутливо бросила:
Учитель Цзян, даже к сестрице Жоро вы так не привязаны. Вы же уже второй раз работаете вместе, она вечно вспоминает забавные моменты со съемок вашей прошлой совместной работы.
Лин Жоро была главной актрисой этого сериала, экранной парой Цзян Чи и безумно популярной в последние пару лет интернет-звездочкой, которая неизменно позиционировала себя как преданную фанаточку Цзян Чи. От образов трогательной младшей сестренки в её первой дораме до хрупкой девушки, готовой в развлекательных шоу заслонить Цзян Чи собственными руками — всё это принесло ей огромную волну народной любви. Множество фанатов Цзян Чи автоматически переносили свою симпатию и на нее, а их романтическая пара пользовалась бешеной популярностью. Можно сказать, что Лин Жоро буквально следовала по пятам за Цзян Чи от проекта к проекту, и уровень ее одержимости был виден невооруженным глазом.
Цинь У с загадочной улыбкой посмотрел на нее:
Ох? Второй раз?
http://bllate.org/book/30388/3704829
Готово:
