Готовый перевод The Adorable Beauty Adopted into a Rich Family / Найденный жемчуг: Возвращение в золотую клетку: Глава 5

Едва слова успели сорваться с его губ, как дверь в кабинет в доме резко распахнулась и с грохотом ударилась о стену. Ли Че в несколько шагов подскочил к ним, оттолкнул мать и, не веря своим глазам, уставился на Фан Ваньчжи, а затем перевёл взгляд на пачку купюр, зажатую в его руке:

— ...Фан Ваньчжи, откуда у тебя деньги?

— Я занял у одного человека. — Фан Ваньчжи протянул деньги чуть ближе к нему. — Посчитай скорее, верная ли сумма, мне еще нужно бежать по делам.

— Кто тебе занял? — Ли Че, казалось, вовсе не волновали деньги в его руках, он лишь неотступно сверлил его взглядом, требуя ответа.

Цүй Цзиньхун протянула руку сбоку, забрала купюры и принялась их пересчитывать:

— Ого, да тут немало. Ли Че, ты что, вечно одалживаешь деньги посторонним? Вот ведь беспутный, совсем не жалеешь нас с отцом, разбрасываешься деньгами!

Фан Ваньчжи почувствовал, как у него горят щеки, и пробормотал:

— Тетя, проверьте, пожалуйста, ровно ли три тысячи девятьсот сорок два юаня.

Цүй Цзиньхун бросила на него косой взгляд, пересчитала пачку раза три-четыре и насупилась:

— Угу, всё верно. Ты же студент, зачем тебе понадобилось столько? У самого Ли Че карманных денег от силы кот наплакал...

— Заткнись, а! — Ли Че оборвал ее ворчание и грубо оттолкнул в сторону. — Иди на кухню стряпай.

Цүй Цзиньхун с деньгами в руках что-то бормоча под нос, повернулась и зашагала на кухню.

Фан Ваньчжи смущенно заломил руки:

— Ли Че, деньги я тебе уже вернул. Прости меня за эту историю. Я пойду.

— Так спешишь, куда? — Ли Че резко схватил его за запястье.

Фан Ваньчжи и без того был тощим и хрупким, а рядом с таким амбалом и вовсе казался крошечным. Его почти прижали в угол у прихожей, и он беспомощно опустил голову:

— Мне нужно идти искать подработку, чтобы вернуть долг человеку...

— Фан Ваньчжи, ты просто тупой донельзя, — сквозь зубы процедил Ли Че. — Кому сдалось, чтобы ты возвращал? Ты что, не видел, что я шутил? Дурак.

Фан Ваньчжи остолбенел.

...Выходит, те скриншоты, что Ли Че присылал ему на днях, и все те слова — шутка?

Но он правда не умел этого различать.

Сегодня Дуань Юйчжэ тоже пошутил над ним: поначалу он тоже не понял, но быстро сообразил, потому что Дуань Юйчжэ улыбался, и от него не исходило никакой злости.

Но Ли Че был так страшен.

С этим оскалом он совсем не был похож на шутника.

К тому же прошло уже столько дней, а Ли Че ни разу не объяснил ему, что это шутка, в школе тоже не обращал на него внимания — вечно ходил с холодным и сердитым лицом, словно ждал не дождется, когда же тот вернет долг, потеряв всякое терпение.

Видя, что Фан Ваньчжи замер и молчит, Ли Че сжал его запястье еще сильнее, причиняя боль. Наклонившись к нему вплотную, он сурово спросил:

— Ты так и не сказал, кто именно дал тебе в долг.

Фан Ваньчжи неприятно было терпеть его прикосновения. Отводя взгляд, он уставился на грязный след от мяяча в углу:

— Не хочу говорить.

— Что ты сказал? — Ли Че ухватил его за щеку другой рукой.

Словно играя с маленьким щенком, грубая ладонь зажала подбородок Фан Ваньчжи, пальцы бесцеремонно смяли мягкие ткани щеки, а потом вдруг с силой ущипнули.

Фан Ваньчжи от боли навострил глаза слезами, но все равно упрямо и невнятно повторил:

— Не хочу тебе говорить.

Если он расскажет, Ли Че наверняка снова разозлится. А ему больше не хотелось выслушивать те унизительные, злые слова.

— Ишь ты, смелости набрался, Фан Ваньчжи. — Челюсти Ли Че громко заскрежетали.

Взгляд его был диким и яростным, казалось, он готов в любую секунду впиться зубами в горло Фан Ваньчжи.

Фан Ваньчжи обеими руками вцепился в его запястье, пытаясь разжать пальцы, но это было бесполезно. Отчаянно мотая головой, он запротестовал:

— Не кусай меня, не кусай. Ли Че.

Ли Че уже кусал его совсем недавно. Фан Ваньчжи уже не помнил точную причину — кажется, из-за того, что сосед по парте рассказал шутку, и он слишком весело смеялся, а может, Ли Че отчитал его за то, что тот на перемене слишком близко общался со старостой. Хотя тогда Фан Ваньчжи всего лишь спрашивал про домашнее задание и не произнес ни единого лишнего слова.

Но у Ли Че всегда находились причины. Самые разные, бесконечные причины, чтобы наказать его.

Иногда это происходило в школе, в укромном уголке, когда никого не было рядом; иногда — когда Цүй Цзиньхун уходила, а Ли Че волок его домой, якобы чтобы помочь с учебой.

Он вечно кружил вокруг Фан Ваньчжи, точно гиена вокруг добычи, а потом бесшумно подбирался ближе, обнимал со спины, зарывался лицом в его плечо, вдыхая его запах, и внезапно впивался зубами в кожу. Иногда, закончив, он выглядел так, будто сильно раскаивался, и искренне извинялся перед Фан Ваньчжи, а порой — молча тяжело дышал.

Фан Ваньчжи не понимал смысла этих выходок, но из-за постоянного страха перед такими неожиданностями у него выработалось естественное отторжение.

Услышав мольбу, Ли Че не стал кусать его, но и руки не отпустил, продолжая сверлить Фан Ваньчжи жутким взглядом. Лишь когда послышались шаги приближающейся Цүй Цзиньхун, он резко вытолкнул Фан Ваньчжи за дверь и с грохотом захлопнул ее прямо перед его носом:

— Проваливай!

У Фан Ваньчжи не было времени продолжать бояться: он побежал бегом искать подработку почасовщиком. Ему претила мысль быть кому-то должным, поэтому он хотел как можно скорее вернуть деньги Дуань Юйчжэ — чем быстрее, тем лучше.

Раньше, во время зимних и летних каникул, Фан Ваньчжи уже доводилось браться за случайную работу, поэтому он быстро отыскал вакансию посудомойщика на кухне западного ресторана с возможностью ежедневного расчета.

Он был знаком с здешним кадровиком, а тот оказался добрым человеком и подсказал: мол, в часы пик будь повосторопливее, если сам предложишь помощь и отнесешь блюда в отдельные кабинеты, клиенты могут оставить чаевые.

Фан Ваньчжи снял через плечо сумку, повязал фартук и тут же с головой погрузился в работу.

В первый день он просидел в моечной четыре часа, заработал восемьдесят юаней да впридачу перекусил испорченными яичницей и тостами из ресторанной кухни — считай, пообедал за счет заведения.

Попрощавшись с коллегами, Фан Ваньчжи с сумкой через плечо вышел через черный ход ресторана. Шагая по лужам в переулке, он тихонько напевал себе под нос и, опустив голову, старательно пересчитывал купюры.

В то же время богато одетый посетитель, закончив ужин, под прощальные поклоны швейцара слегка кивнул головой и вышел через главный вход ресторана.

Лицо его выглядело уставшим, на ходу он прижимал телефон к уху:

— ...Юйчжэ, ты же понимаешь, насколько это серьезно для нашей семьи, здесь нельзя допустить ни единой ошибки. Надеюсь, ты не устраиваешь глупых розыгрышей.

На том конце провода Дуань Юйчжэ по-прежнему терпеливо убеждал его не терять надежды, уверяя, что лишь после проверки можно будет узнать истинный результат.

Мужчина тяжело вздохнул и с досадой произнес:

— Ладно, я скоро буду.

Он уселся в неброский служебный автомобиль, припаркованный у обочины, и глухим голосом отдал приказ водителю:

— В Первую городскую больницу.

В пятницу вечерних занятий не было, поэтому отпустили пораньше. Фан Ваньчжи заранее всё распланировал: сегодня он снова идет работать в западный ресторан.

Собрав портфель, он вышел из класса, но дорогу ему внезапно преградила чья-то подножка. Едва не рухнув на пол, он почувствовал, как чья-то сильная рука ухватила его за локоть и притянула к чужой груди.

Не успев прийти в себя от испуга, Фан Ваньчжи широко раскрыл глаза и уставился на лицо Ли Че, услышав его насмешливый голос:

— Так сильно любишь бросаться мне на шею?

Рядом с Ли Че толпились его дружки по баскетбольной команде, которые тут же дружно заржали в ответ. Фан Ваньчжи растерянно заерзал, пытаясь вырваться, но тот крепко сжал его руку:

— Доставай телефон, я буду проверять.

Это был уже не первый раз, когда тот требовал показать мобильный.

Вручая эту старую трубку Фан Ваньчжи, Ли Че четко дал понять: аппарат он ему лишь «одолжил», а не подарил.

Право собственности по-прежнему оставалось у Ли Че. А раз так, он мог забрать вещь в любой момент, когда пожелает, и потребовать проверить личную переписку, а Фан Ваньчжи не имел права сопротивляться.

Фан Ваньчжи засомневался.

Раньше у него, конечно, не было никаких секретов от чужих глаз, но теперь... в телефоне оставалось еще то самое нестертое сообщение от Дуань Юйчжэ с договором о займе.

Когда Дуань Юйчжэ передал ему деньги, долговую расписку они не составляли, и Фан Ваньчжи сохранил сообщение как напоминание себе самому: нужно поскорее расплатиться с долгом.

— Доставай, — заметив его нерешительность, Ли Че тут же переменился в тоне, голос его стал жестким.

Его прихвостни тоже обступили их полукругом, впившись в Фан Ваньчжи жадными взглядами — с разными выражениями на лицах.

Фан Ваньчжи достал телефон и протянул Ли Че.

Тот с привычной ловкостью открыл мессенджер, пролистал историю переписок, а затем заглянул в журнал вызовов. Выглядел он вполне удовлетворенным: бегло просмотрев всё, он уже собирался вернуть телефон владельцу. Как вдруг, передумав, резко дернул руку назад и открыл папку с входящими сообщениями.

Лицо Ли Че мгновенно помрачнело.

— Кто такой Дуань Юйчжэ? — холодно бросил он.

Фан Ваньчжи крепко вцепился в лямки рюкзака:

— Это... тот самый человек, про которого я тебе рассказывал, который хочет мне помочь.

— А я тебе говорил не строить воздушные замки? — безжалостно издевался Ли Че, окинув Фан Ваньчжи оценивающим взглядом с ног до головы. — С какой стати он одолжил тебе денег? На каких условиях? Фан Ваньчжи, я же вижу, когда ты врешь.

— Он возил меня в больницу на обследование...

Стоять под перекрестным огнем таких расспросов перед толпой зевак было выше сил: у Фан Ваньчжи защипало в носу, и он отчаянно замигал, сдерживая слёзы:

— Я просто хотел вовремя вернуть тебе деньги, у меня не было другого выхода...

— Кто просил тебя их возвращать?! — Ли Че взревел так громко, будто совсем потерял рассудок, перебивая его на полуслове. — Ты что, свинья, такая тупая?! Если не можешь вернуть, трудно было прийти ко мне, извиниться, попросить прощения?! Я бы тебе ничего не сделал! У тебя вообще есть мозги? Ты, блин, предпочитаешь бегать за деньгами к первому встречному!

Но...

Но Фан Ваньчжи прекрасно помнил, что в том сообщении Ли Че прямо грозился: если он не вернет долг в течение недели, то пусть пеняет на себя.

А теперь он говорит совсем другое — выходило, что бы Фан Ваньчжи ни сделал, всё равно оказывался виноват. От этого у него окончательно шла кругом голова.

Верно, он глуп. Ли Че и сам это знал, но всё равно продолжал говорить загадками, заставляя его ломать голову над скрытым смыслом.

Разве он мог догадаться?

Фан Ваньчжи глубоко опустил голову, слёзы помимо его воли брызнули из глаз, намочив ресницы.

Кто-то из первокурсников, стоявших в стороне, сжалился над ним и негромко произнес:

— Капитан, может, хватит? Его и правда жалко.

Мертвенно-холодный взгляд Ли Че уперлся в парня, не говоря ни слова. Тот тут же захлопнул рот и испуганно отступил назад.

Ли Че нажал кнопку вызова и набрал номер Дуань Юйчжэ. Через мгновение гудков на том конце провода раздался мягкий и низкий мужской голос:

— Алло, слушаю вас.

http://bllate.org/book/30375/3703734