— Я, я ногу отсидел, — неуклюже соврал он.
Ли Тиншэнь прищурился, и во взгляде его вспыхнуло ещё более резкое подозрение.
— Президент, я с этим разберусь, — помощник Чжоу выглядел так, будто сокрушался о несбывшихся надеждах.
Ли Тиншэнь не стал ничего больше говорить, холодно отвёл взгляд и собрался уходить.
— Сэр… — Цзянь Синъи ещё не успел договорить, как внезапно почувствовал скрытую угрозу. Человек приближался стремительно: едва Ли Тиншэнь повернулся, как со стометровой скоростью выскочил из угла.
Цзянь Синъи не успел ни о чём подумать — профессиональный инстинкт заставил его без лишних слов сделать резкий удар ногой в воздухе.
Ли Тиншэнь почувствовал, как у самого уха со свистом пронёсся ветер, а мгновение спустя откуда-то неподалёку донёсся истошный, полный боли вопль.
Настороженно заслонив собой Ли Тиншэня, Цзянь Синъи с горящим во взгляде усердием уставился на незнакомца, который невесть зачем бросился на них.
Заметив, что валявшийся на земле мужчина всё ещё пытается сопротивляться, а времени оставалось в обрез, он не стал спрашивать разрешения у сэра и на своё усмотрение применил удушающий приём, грубо и резко вырубив бестолкового незнакомца.
Только полностью нейтрализовав боеспособность противника, он мог лучше защитить того, кого хотел защитить.
Помощник Чжоу стоял рядом и смотрел на всё это в полном оцепенении: если бы он не присутствовал при этом лично, то решил бы, что в сериалах всё слишком приукрашено.
Как вообще в этом мире могут существовать люди с такой реакцией и боевыми навыками?
Убедившись, что противник потерял сознание, Цзянь Синъи шумно и с облегчением выдохнул, отделавшись испугом, и доложил:
— Помощник Чжоу, что теперь делать?
Помощник Чжоу пришёл в себя, подошёл поближе и только теперь разглядел потерявшего сознание мужчину. Он воскликнул:
— Это же президент Цянь из Банка Чэнгуан!
Цзянь Синъи:
— …
Ли Тиншэнь с загадочным выражением лица посмотрел на Цзянь Синъи, который только что задрал хвост и выглядел так, будто рассчитывал искупить вину подвигом. И действительно: в этот момент лицо парня побледнело, словно он совершил смертный грех, и ему хотелось уткнуться лбом в землю, чтобы искупить вину ценой собственной жизни.
Его выражение лица менялось весьма живо и разнообразно.
Цзянь • только что задравший хвост, но тут же обезглавленный • Синъи:
— Простите, сэр, я не знал, кто он.
Помощник Чжоу не знал, то ли хвалить его за бдительность, то ли ругать за излишнюю инициативу. Цянь Сыминь из Банка Чэнгуан был ведь богом богатства Ганчана, а этот сорванец взял и вырубил человека без лишних слов. Как можно было так тихо и незаметно вляпаться в столь крупную неприятность?
— Оттащите его в комнату отдыха, найдите врача, пусть осмотрит, — отдал распоряжение Ли Тиншэнь и направился прямо к лифту.
Цзянь Синъи не знал, то ли ему уходить, то ли оставаться, и, набравшись храбрости, последовал за ними в лифт.
Всю эту первую половину дня Цзянь Синъи провёл в тревоге и страхе, опасаясь, что в любую минуту получит уведомление об увольнении.
Но до самого окончания рабочего дня помощник Чжоу так и не объявился.
Как и утром, Цзянь Синъи сел в тот самый эксклюзивный Роллс-Ройс, принадлежавший Ли Тиншэню.
Помощник Чжоу произнёс:
— Президент Цянь пришёл в себя и ушёл, похоже, он совсем не помнит, как вырубился.
Цзянь Синъи молча втянул голову в плечи.
Ли Тиншэня эта тема не слишком волновала.
— Что говорят со стороны Ци Яна?
Помощник Чжоу ответил:
— Президент Ци приглашает на турнир по гольфу в Моншане в следующую пятницу, надеется, вы сможете присутствовать.
— В пятницу семейный ужин, отменяй.
Помощник Чжоу быстро набрал текст на телефоне.
Дорога прошла спокойно и без происшествий.
Машина остановилась у Минчжуюаня. Украдкой глядя на фигуру, скрывающуюся в лучах света, Цзянь Синъи наконец-то медленно разжал кулаки, которые сжимал всю дорогу.
Так тоже неплохо: слышать его голос, вдыхать его неповторимый аромат.
Даже этой едва заметной капли сладости ему хватило бы для радости на всю ночь.
День за днём Цзянь Синъи больше не совершал никаких ошибок, идеально растворившись в окружении Ли Тиншэня.
Ли Тиншэнь был очень занят: помимо обязательных ежедневных поездок в компанию, его ждали бесчисленные совещания и самые разные вечерние приёмы.
Пока что, в качестве стажёра-телохранителя, Цзянь Синъи не имел права сопровождать его на подобные мероприятия — он мог лишь изредка, когда это требовалось, ездить с ним в машине, а затем ждать на парковке.
Лишь когда трёхмесячный испытательный срок подошёл к концу и помощник Чжоу принёс официальный контракт, он наконец-то смог занять желанное место в легендарном Минчжуюане, стены которого, по слухам, были инкрустированы золотом, серебром и драгоценными камнями.
Богатство семьи Ли накапливалось ещё с прошлого века. Говорят, в восьмидесятые и девяностые годы, когда большинству людей было нечего есть, они уже возвели усадьбу-особняк, похожую на дворец, в таком баснословно дорогом месте, как Ганчэн.
Возможно, именно из-за излишней помпезности и роскоши их и заприметили похитители.
С тех пор семья Ли стала вести себя гораздо сдержаннее.
Теперь эта усадьба Минчжуюань хоть и выглядела роскошной, но не стоила столько, сколько ходило в легендах.
Не считая того, что повсюду валялись бесценные антикварные вазы, а стены были сплошь увешаны шедеврами мировой живописи!
В будние дни, пока он будет осторожен и не станет ничего задевать, это ничем не отличалось от обычной семьи!
Цзянь Синъи толкнул дверь своей выделенной комнаты, которая находилась как раз этажом ниже спальни Ли Тиншэня. Наверное, это было сделано семьей Ли намеренно: в таком положении, стоило наверху случиться какому-нибудь подозрительному шороху, он, как профессиональный телохранитель, смог бы мгновенно это заметить.
Он встал на балконе и намеренно заглянул наверх, но не смог разглядеть ничего, кроме пустоты.
Однако стоило ему подумать о том, что отныне каждый день он сможет проводить в месте, максимально приближенном к Ли Тиншэню, как ему безумно захотелось сделать пару сальто назад.
При такой близкой дистанции — сможет ли он расслышать, как в тишине глубокой ночи сэр просто переворачивается с боку на бок?
Раньше он привык жить в общаге, где было слышно, как ворочается сосед за стеной, так что теперь всё должно быть примерно так же.
Глава 3. Не трогай моих людей
— Тук-тук-тук.
Раздался стук в дверь.
Сестрица Ли из кухни с доброжелательной улыбкой объяснила цель своего визита:
— Я тут собираюсь заняться ужином, Сяо Цзянь, если у тебя есть какие-то предпочтения или что-то, чего ты не ешь, не забудь заранее сказать нам. В Минчжуюане народу много, мы не можем готовить ужин под вкусы каждого, но постараемся по возможности исключать продукты, которые кто-то не переносит.
— Я не привередлив, и аллергии на еду у меня нет.
Сестрица Ли улыбнулась:
— Сэр предпочитает лёгкую пищу, поэтому в Минчжуюане в основном готовят блюда кантонской кухни.
— Я всё ем.
Проводив сестрицу Ли, Цзянь Синъи поспешно развернул список особых указаний, переданный ему помощником Чжоу.
Старший сокурсник тогда тоже кое-что ему объяснил, но большая часть этого касалась лишь официальных запретов — в конце концов, за такой семьей, как Ли, неусыпно следили тысячи глаз, и хотя о многом можно было говорить открыто, в вопросах вроде еды, которую предстояло принимать внутрь, они всегда придерживались правила вести двойную игру.
Цзянь Синъи с предельной серьёзностью изучил особую инструкцию, заново заучив все привычки Ли Тиншэня и его пищевые пристрастия.
Внезапно взгляд его помрачнел.
В гостиной дворецкий дядя Чжан руководил работой профессиональных рабочих, протиравших десятиметрвую хрустальную люстру.
Цзянь Синъи незаметно подкрался к нему со спины.
Заметив новичка, только что принятого на работу, дядя Чжан приветливо улыбнулся:
— Сяо Цзянь только что приехал, если чего-то не понимаешь — можешь спрашивать меня.
— Я только что убрался в комнате, Минчжуюань оказался намного больше, чем я себе представлял.
— Привыкнешь со временем.
— Дядя Чжан, я тут просмотрел инструкцию, которую передал помощник Чжоу, и кое-что не совсем понял. Могу я у вас проконсультироваться?
Дворецкому было около пятидесяти, но выглядел он мужественным и подтянутым, словно ему едва перевалило за сорок. Он кивнул:
— О чём ты хочешь спросить?
— Сэр в последнее время плохо спит?
— С чего ты взял?
— Я изучал традиционную китайскую медицину и иглоукалывание. В последнее время в ужине сэра всегда присутствует один суп, главный ингредиент которого — стебли горца многоцветкового. Стебли горца обладают регулирующим организм действием и применяются при раздражительности, обилии сновидений и бессоннице.
Дворецкий с некоторым удивлением посмотрел на этого молодого парня чуть старше двадцати и ответил:
— У сэра действительно проблемы с засыпанием, порой даже приходится прибегать к снотворному.
— И так каждый день?
— Да не сказать. Наверное, просто в последнее время нагрузки больно сильные.
Цзянь Синъи не стал расспрашивать дальше и, получив нужный ответ, молча вернулся в свою комнату.
В его голове непрерывно проносились прочитанные медицинские трактаты: бессонница была вызвана не органическим заболеванием, и при подобных неврологических расстройствах, помимо медикаментозного лечения, пациенту куда сильнее требовалась саморегуляция.
— Вв-вв-в.
Телефонный звонок прервал его мысли.
Взглянув на экран, Цзянь Синъи поспешно нажал кнопку ответа.
Помощник Чжоу сказал:
— У президента в восемь вечера деловой ужин, тебе нужно присутствовать вместе с ним. Вещи собрал?
Цзянь Синъи ответил:
— Я сейчас же подъеду на машине.
Банкет был назначен в усадьбе Цюйюань. В сентябре усадьба пестрела буйным цветом самых разных хризантем, и ещё на подъезде к воротам в воздухе ощущался густой аромат цветов.
Однако Цзянь Синъи было не до созерцания природы — его взгляд неотступно приковывал Ли Тиншэнь.
Тот, похоже, уже несколько дней толком не спал: между бровей отчётливо залегла печать глубокой усталости.
Цзянь Синъи не смел разглядывать его слишком открыто, поэтому пользовался лишь теми моментами, когда якобы сканировал обстановку вокруг.
Мало того, что не высыпается, так ещё и пьёт алкоголь — это же удар и по печени, и по почкам.
— Тиншэнь, и всё-таки странно: прошло уже три месяца, а у меня до сих пор время от времени ныть начинает основание шеи, и всё не покидает ощущение, будто меня тогда огрели по голове. Что в конце концов произошло в тот день у вашего офиса? — Цянь Сыминь притянул к себе Ли Тиншэня, твёрдо намереваясь сегодня добиться ответа.
В тот раз у него внезапно потемнело в глазах, и он даже забыл, зачем направлялся в Шэнэнь.
Ли Тиншэнь сделал небольшой глоток вина и многозначительно покосился на стоявшего у него за спиной младшего телохранителя.
Младший телохранитель Цзянь Синъи с чувством вины отступил на шаг от своего босса. Он ведь числился всего лишь скромным помощником, так зачем ему было ходить за боссом по пятам? Это выглядело неуместно.
Цянь Сыминь всё больше распалялся:
— С чего это я вдруг ни с того ни с сего отключился?
— Прошло уже столько месяцев, а ты только сейчас спохватился спросить — не поздно ли?
Цянь Сыминь:
— …
Разве я не спрашивал? Это ты, старик, каждый раз отделываешься туманными ответами.
— Не будем ворошить прошлое, сегодня же юбилей семьи Ци, давай поговорим о чём-нибудь приятном, — перевёл тему Ли Тиншэнь.
Цянь Сыминь неожиданно перевёл взгляд на Цзянь Синъи, который отставал на два шага. Лицо этого парня казалось донельзя незнакомым.
http://bllate.org/book/30307/3695089
Готово:
