Готовый перевод Atonement / Искупление: Интерлюдия 3 – Солнышко

Интерлюдия 3 – Солнышко

Два девичьих голоса наполняли спальню, пока они пели вместе. Эта песня родилась не из мастерства или особого умысла, а из простого удовольствия. Ни одна из девушек никогда не станет профессионалом, хотя хорошенькая высокая блондинка определённо брала уроки, в то время как голос невысокой брюнетки порой срывался на писк. Они пели только для самих себя, глядя на стоящую в углу караоке-машину.

— Ты мой лучик солнца, мой единственный свет…

Марисса Ньюленд любила такие моменты, когда её деспотичная мать была в отъезде или слишком занята, чтобы толкать дочь к очередному «великому свершению». Мать Мариссы была одержима поиском того единственного идеального занятия, в котором её маленькая девочка могла бы стать лучшей – того, что она могла бы делать лучше, чем кто-либо другой.

— Ты даришь мне радость, когда небо в тени…

Пока они его не нашли. И это не значило, что Марисса была ужасна. Просто она оказывалась второй, третьей или четвёртой почти во всём, за что бы ни бралась, сколько бы ни трудилась. Она была целеустремлённой – неизбежное следствие её воспитания, – но этого никогда не хватало, чтобы стать первой. А быть второй для её матери было недостаточно. Только первое место или ничего. Первое место – или она недостаточно старалась, недостаточно работала, недостаточно серьёзно относилась. Это не считая тех случаев, когда давление становилось невыносимым, и она ломалась. Никогда не срывалась полностью, но ломалась ровно настолько, чтобы это стало заметно, и мать тут же выдёргивала её из этой деятельности. Потому что она была недостаточно хороша.

— Ты даже не узнаешь, родной…

На следующей строчке её глаза непроизвольно скользнули в сторону другой девушки. Ноэль. Её подруга. Её… А затем прошел ещё один миг, когда Марисса так и не решилась сказать подруге правду, даже произнося те самые слова, которые слишком боялась сказать в любой другой ситуации.

— …как сильно тебя люблю…

Обе девушки-подростка рухнули на кровать Мариссы, одна в одном конце, другая в другом, сжимая в руках караоке-микрофоны и выкрикивая слова.

— Прошу, не забирай мой лучик солнца!

**​

— Солнышко! — Мариссу потрясли за плечо, вырывая из воспоминания многолетней давности. Задолго до всего, что случилось. Задолго до Симург. До того, как Крис погиб. До того, как они оказались на этой… этой неправильной Земле. До того, как они приняли формулы и обрели свои способности, чтобы выжить. До того, как Ноэль стала… тем, чем она стала.

Генезис стояла перед ней, повторяя её имя. Не настоящая Генезис, разумеется. Джесс крепко спала на базе. Коренастое крылатое создание, похожее на горгулью, было её проекцией.

— Ты в порядке? Грузовик почти на месте. — Генезис указала когтем вниз по крутой насыпи на пустынное шоссе, где они ждали. Вдалеке приближались два огонька фар.

— Я… — Теряю себя. Забываю, где заканчивается Марисса Ньюленд и начинается Солнышко. Плачу по ночам в подушку, пока никто не видит, потому что мне так одиноко. Потому что я скучаю по Ноэль, хотя она никуда не делась. Просто… изменилась. Потому что я трусиха, которая не может открыть рот и сказать людям, что на самом деле чувствую. Потому что девушка, которая убедила меня наконец противостоять матери, настоять на своём и отказаться ввязываться в очередной её план, меняется, изменилась так сильно, что я уже не уверена, она ли это там внутри, или какое-то существо, глядящее на нас и использующее её воспоминания, чтобы манипулировать нами. Я в ужасе от того, что девушка, которую я так отчаянно пытаюсь спасти, уже исчезла, но если я это скажу вслух, это будет значить, что я сдаюсь. Чего я не могу сделать. — Я в порядке. — Солгала она. Она лгала постоянно, даже своим друзьям.

Генезис смотрела на неё, Джесс смотрела на неё глазами своей сонной проекции. Но она ничего больше не сказала. Времени не было. Грузовик проезжал как раз под ними.

Впереди на трассе Баллистик вышел на дорогу прямо перед грузовиком. В каждой руке он держал по камню. Прежде чем бронированный грузовик успел среагировать, оба камня получили заряд его силы и устремились к машине. Каждый пробил по передней шине, а затем прошёл дальше и разворотил задние.

Грузовик рухнул на диски и заскользил по дороге, вздымая снопы искр; скрежет металла оглушал. Наконец искалеченная машина с визгом остановилась едва ли в дюжине футов от её товарища по команде.

К тому моменту к Баллистику на дороге присоединился Трикстер; цилиндр поверх его красной маски был отличительным знаком. Трикстер лишь мгновение смотрел на двух мужчин в кабине грузовика. Затем он исчез, и на его месте оказался один из сбитых с толку охранников, который стоял и моргал рядом с Баллистиком. Через секунду исчез и Баллистик, заменённый вторым охранником из кабины, пока Трикстер менял их своей силой.

Тем временем Генезис запустила свою форму горгульи в воздух, спланировав к задней части грузовика. Её мощные когтистые лапы ухватились за двери и сорвали их. Раздались два выстрела, поразившие фигуру горгульи без всякого эффекта, пока Генезис на мгновение забиралась внутрь бронированного фургона. Затем она выбралась наружу, унося третьего и последнего охранника в безопасное место.

Пока Марисса наблюдала за ходом событий, она сосредоточилась на создании своего личного маленького солнца между ладоней.

Использование её силы всегда напоминало ей о том времени в комнате с Ноэль. О времени до всего, что случилось, до того, как всё пошло не так. Та песня. Та глупая, нелепая песенка, которая каким-то образом стала так важна для неё после обретения способностей. Сейчас она тихо прошептала несколько слов. Это помогало ей концентрироваться на силе.

— Ты мой лучик солнца… мой единственный свет…

Генезис к тому времени оттащила третьего охранника к остальным. Это позволило удерживать троих в одной группе, и она более чем справлялась с задачей держать их в узде.

Солнцеподобный шар рос с каждой секундой, пока не стал почти такого же размера, как сам грузовик. Марисса позволила шару начать подниматься над ней, он медленно плыл по воздуху, пока охранники, придя в себя, вытаскивали оружие. Она разместила солнце между охранниками и грузовиком, перекрыв им обзор, чтобы никто не заметил, как Трикстер и Баллистик выскользнули из кабины и перешли к задней части фургона. Трикстер сделал шаг в сторону, чтобы видеть заднюю часть грузовика и группу на холме, и секунду спустя Марисса уже сидела в кузове. Тяжело накачанный наркотиками пленник, должно быть, занял её место.

Она выскользнула наружу, присоединившись к Трикстеру и Баллистику на дороге. Бросив взгляд вверх по склону холма, она увидела силуэт заключённой без сознания. Убедившись, что грузовик пуст, Марисса обрушила солнце прямо на него.

Огромный шар чудовищного жара быстро расправился с бронированной машиной, и к тому времени, как всё было кончено, Генезис уже уложила троих офицеров СКП на землю. Она нанесла лишь лёгкие травмы, действуя настолько мягко, насколько это было возможно.

— Джентльмены! — объявил Трикстер, ведя Мариссу и Баллистика вокруг пылающей груды обломков, когда миниатюрное солнце уже исчезло. — Я рад видеть, что никто из вас не пострадал слишком серьёзно.

— Что… что вы сделали? — потребовал ответа один из офицеров СКП. — Мы перевозили заключённую.

— Вы перевозили убийцу, — поправил его Трикстер. — Так уж вышло, что наш наниматель не верит в предоставление второго шанса тому, кто носит форму героя, а затем убивает невинную маленькую девочку. Он отказался позволить ей уйти и сидеть в уютной тюремной камере. Мы сделали работу, которую вы не смогли. Призрачный Сталкер больше никогда ни для кого не будет проблемой.

Это был своего рода спектакль, конечно. Весь смысл заключался в том, чтобы извлечь девушку, заставив охрану поверить, что её убили. Было важно, чтобы все считали девушку мёртвой.

**​

— И вы уверены, что они поверили в эту историю? — Выверт стоял в медицинском крыле своего подземного логова, где собрались четверо Скитальцев. Его взгляд был прикован к подростку без сознания, пристёгнутому к столу перед ним, в то время как другая фигура склонилась над девушкой, возясь с каким-то медицинским оборудованием.

Трикстер кивнул, говоря за всю группу:

— Да. Они верят, что нас нанял кто-то, кто хотел её смерти за то, что она сделала с той другой девушкой. Если повезёт, они начнут искать отца девочки и от этого отталкиваться.

— Хорошо. — Выверт поднял руку в перчатке и нежно провёл по щеке психопатки без сознания. — У нас с Софией Хесс будет много тем для разговора. Много планов.

Он повернулся к другой персоне в комнате:

— Твоя работа закончена?

— Чёрт возьми, да, — объявила явно азиатской внешности молодая женщина в капюшоне и тёмно-красных очках, отворачиваясь от бесчувственного тела Призрачного Сталкера. — Твоя девчонка полностью обвешана. — Она протянула руку, передав Выверту крошечный пульт, который тот взял. — Один шаг в сторону, и она превратится в мелкую красную пыль.

— Хорошо, — Выверт убрал пульт. — Теперь ты можешь уйти.

— Вообще-то… — изготовительница бомб, Бакуда, судя по голосу, улыбалась. Не то чтобы Марисса могла видеть что-то за противогазом, который носила эта женщина. — …я подумала, что возьму с тебя за эту работу тройную цену.

Выверт замер всего на секунду, и Марисса поняла, что он раздражён. — Вот как?

— Ну да, — Бакуда сделала ленивый, небрежный жест рукой. — Видишь ли, как я это вижу, ты у меня в долгу. Особенно если не хочешь, чтобы Лунг узнал, чем ты занимаешься.

— Лунг под стражей, — просто сказал Выверт.

— Не навсегда, — пообещала она. — И, как я это вижу, ты платил мне довольно неплохо всё то время, что он в отключке. Но я тут подумала, ты можешь позволить себе платить мне больше. Гораздо больше. Потому что я не дура. Ты платишь мне кучу денег, чтобы я сделала тебе крошечную бомбу, такую маленькую, что можно выпить и не заметить. По твоим точным спецификациям, бомбу, которую можно выпить и не знать, которая может уничтожить человеку мозг и выглядеть как какая-то массивная аневризма. А потом лидер Империи внезапно умирает от аневризмы, о которой НИКТО, кроме его бывшей сучки-предательницы, не знает?

— Так вот, как я это вижу, ты должен мне больше. Гораздо больше. Или… ну, я не уверена, с кем я могу поговорить.

Выверт на мгновение замер в тишине, и Марисса отвернулась, чтобы уйти. Форма горгульи Генезис растаяла в ничто, и оба парня присоединились к ней, выходя из комнаты. Их работа была сделана, и ей не хотелось стоять там и смотреть, чем это кончится.

— Очень хорошо, — услышала она слова Выверта. — Фиш, заплати этой девушке то, что она заслуживает.

Марисса не успела уйти достаточно быстро, чтобы не услышать выстрел. Её глаза на мгновение закрылись, и она содрогнулась, прежде чем продолжить путь.

— Я навещу Ноэль, — объявил Крауз… Трикстер. — Кто-нибудь из вас идёт? — он оглянулся на Мариссу и Люка-Баллистика.

Она замялась. Часть её очень хотела увидеть Ноэль. Но это причиняло боль. Причиняло боль каждый раз. Каждый раз, когда она позволяла себе надеяться, что у них появится лекарство, что они смогут исправить то, что та формула сделала с её Ноэль, тёмная часть её разума напоминала ей, что настоящая Ноэль, возможно, ушла навсегда. Она может никогда не вернуться, даже с этим последним планом. Это было самое близкое к успеху, что у них когда-либо было, и всё равно этого могло оказаться недостаточно.

— Нет, — сказала она наконец. — Я проведаю девочек.

Она прошла мимо неодарённых наёмников Выверта, мимо нескольких строительных бригад, которые всё ещё приводили его базу в порядок, пока не добралась до комнаты, где стоял мистер Питтер, ассистент и во многих отношениях правая рука Выверта. — Я хочу их видеть, — сказала она ему.

— Выверт этого не одобрял, — монотонно ответил он.

— Мне всё равно, — отрезала она. — Я хочу их видеть. Мне нужно убедиться, что с ними обеими всё в порядке. — Ей нужно было хотя бы притвориться, что она не законченный монстр, что она не продала свою душу полностью в этом одержимом стремлении вернуть Ноэль с ними. Обратно к ней, хотя Марисса никогда не могла набраться смелости сказать, что это значит. Ноэль была с Краузом.

После секундного колебания Питтер отошёл и впустил её в комнату. Марисса шагнула внутрь и слабо улыбнулась первой из двух фигур. — Привет, Дина, — сказала она маленькой девочке на койке. — Ты в порядке?

Девочка пожала плечами, глядя на неё. — У меня всё ещё болит голова. Ты можешь попросить конфет?

Наркотики. Девочка хотела наркотики, на которые её подсадил Выверт. — Нет, Дина, Выверт занят. Прости. — Медленно Марисса перевела взгляд на другую обитательницу комнаты. — А ты как?

— Я? — спросила вторая девушка. — О, у меня всё просто замечательно. Просто шикарно, сидеть здесь взаперти с гадалкой. Когда мне уже позволят хоть что-то сделать?

— Выверт говорит, скоро. Он говорит, что ты сможешь поработать с Ноэль, как только он будет уверен в том, как работают твои силы. Он не хочет, чтобы ты сделала что-то… неправильно. — И, разумеется, – подумала Марисса, – как только он вытянет из нас всё, что хочет, держа твои способности в качестве рычага.

Девушка пожала плечами. — Он думает, что наши силы какие-то неправильные, что ли. Я пыталась ему сказать, что они работают как надо. Наверное, даже лучше, чем у неё. — Последнее слово было сказано с ядом.

Марисса вздохнула, ненадолго закрыв глаза. То, что они делали, то, что она делала в своём отчаянном желании спасти Ноэль. Даже если Ноэль никогда не поймёт.

Прошу, не забирай… мой лучик… солнца…

— У клонов, которых создаёт Ноэль, есть тенденция иметь… другие способности, нежели у их прародителей, — мягко заметила она.

На это девушка лишь снова злобно пожала плечами:

— Ага, ну и что. Я всё равно говорю, что смогла бы исправить её лучше, чем «настоящая» Панацея когда-либо сможет.

http://bllate.org/book/30294/3693776