— В тот раз лил такой сильный дождь, все остальные уже давно вернулись, а ты один шлялся непонятно где?
Ли Юй увидел, как лицо Тетушки Шэнь побагровело, и та уже занесла руку для удара. Он тут же глубоко опустил голову.
Однако привычная пощечина всё не опускалась.
Женщина лишь продолжала ворчать себе под нос:
— Если ты подохнешь, старой каге придется самой идти собирать твой труп...
Ли Юй тут же медленно поднял голову и тихо пробормотал:
— Матушка хочет Лозу Алого Сердца, и я тоже хочу. Если продать ее за деньги, матушка сможет купить себе новую шпильку.
Хотя поначалу, когда его только притащили в эту деревню, Тетушка Шэнь и впрямь то и дело избивала его без всякой причины, со временем Ли Юй привык к ее нраву и научился уворачиваться от ударов.
Ли Юй с головы до ног был ладным, особенно его глаза — ясные и лучистые. Он обычно низко-низко опускал голову, а потом жалостливым взглядом исподлобья смотрела на нее. Стоило Тетушке Шэнь увидеть его таким, как она тут же опускала руку, и только продолжала браниться на все лады.
Она довольно грубо расставила на столе миски и палочки для еды.
— Кто просил тебя покупать шпильку? Сдалась она мне! На эти деньги лучше бы пару лишних кур купила.
Ли Юй улыбнулся, ласково подошел и принялся разминать плечи женщины:
— Хорошо, все деньги пойдут матушке, пусть покупает всё, что пожелает.
Но Тетушка Шэнь оттолкнула его руку и отвернулась:
— Почему ты вечно копаешься за едой? Будешь есть или нет?
Конечно, Хуайлэ всё еще мерз, сжавшись в стогу сена, и Ли Юй никак не мог сосредоточиться на еде. Перебирая палочками в миске, он непрестанно ломал голову над тем, когда же лучше завести с Тетушкой Шэнь разговор.
Однако Тетушка Шэнь, обычно равнодушная, сегодня то и дело поднимала на него глаза:
— Смотрю я на тебя, а ты в последнее время вроде как заметно поправился.
Обычно во время мытья Ли Юй чувствовал, как ребра на спине и плечах больно впиваются в кожу, и понятия не имел, какими глазами она разглядела в нем полноту. Тем не менее он продолжал лучезарно улыбаться Тетушке Шэнь:
— Разве не потому, что тет… то есть матушка так хорошо меня кормит?
Тетушка Шэнь слегка фыркнула:
— То-то же. А ведь когда только попал в наш дом, живого места на тебе не было. Теперь отъелся, прямо как неженка-белоручка.
Ее взгляд задержался на одинокой мемориальной табличке неподалеку, и она тяжело вздохнула:
— Наш Фэн-лан раньше был жутко переборчив, чужие девки ему были не милы, а вот нравились ему такие белокожие неженки вроде тебя. Жаль только, судьба у моего мальчика короткая, он даже за руку не успел подержать жену, которую мать ему сосватала.
Ли Юй подумал про себя, какая еще женитьба... Его ведь попросту похитили и привезли сюда силой.
Но всё же это была боль утраты сына, и Тетушка Шэнь осеклась. Воспользовавшись моментом, Ли Юй еще немного поразмышлял, а затем торжественно отложил палочки и обратился к Тетушке Шэнь:
— Матушка...
— Юй-лан.
Кто бы мог подумать, что Тетушка Шэнь опередит его.
— Матушка, говорите первой.
Тетушка Шэнь снова взялась за палочки и заговорила с набитым ртом:
— Помнишь, в прошлый раз я водила тебя в соседнюю Деревню Юйцзя? Там еще жил парень, мы звали его Сяо У, У-лан, помнишь? Если подумать, я ведь ему двоюродная тетушка по материнской линии.
Ли Юй немного подумал и кивнул:
— Помню.
— Ему в этом году всего двадцать три, как раз ровесник тебе. У-лан с малолетства остался круглым сиротой, парень работящий и очень честный. Только вот с судьбой ему не повезло: с большим трудом взял жену в дом, да только кто же знал, что ее родня утаила тяжелую недуг. Не прошло и полгода после свадьбы, как парень не пережил прошлую зиму и скончался.
— Ох... Какая трагедия.
Отозвался Ли Юй, интуитивно чувствуя, что Тетушка Шэнь клонит к чему-то конкретному.
И действительно, поев, Тетушка Шэнь отложила палочки.
— Я вот тут подумала: раз вы оба — один вдовец, другой вдовец, я всё обмозговала. Пусть этот У-лан переедет жить прямо к нам, а когда у вас появятся дети, запишем малыша на имя Фэн-лана, считай, у нашего рода Шэнь тоже появится продолжение.
Ли Юй мгновенно почувствовал себя так, будто его бросили в ледяной погреб.
Он замер на долгие мгновения, а затем резко оттолкнулся от стола и выпрямился:
— Я... я не хочу! Я даже не знаю его! С какой стати я должен...
Тетушка Шэнь исподлобья глянула на Ли Юя и небрежно перебила его:
— Всего лишь сойтись хозяйством и жить вместе, никто же не заставляет тебя выходить за него замуж. Разве кто-то из деревенских неженкок живет иначе? К тому же, если подумать, это мы берем этого молодца в примаки в наш дом!
Ли Юй яростно затряс головой, в панике отступая назад:
— Матушка, неужели ты снова хочешь меня продать?!
— Эх, никто тебя не продает. Разве я не о тебе радею, не хочу найти тебе опору в жизни?
Ли Юй сам того не замечая повысил голос:
— Мне вовсе не нужна такая опора! Матушка, я же говорил: если ты позволишь мне пойти в городок и найти работу, я грамотный, умею писать и рисовать. Даже если это не подойдет, я умею обращаться счетами, могу устроиться счетоводом в лавку! Есть же и много других способов зарабатывать на жизнь и содержать семью! Это куда лучше, чем сегодняшнее ремесло, когда рискуешь собственной шкурой, собирая травы в горах! Почему ты никак не хочешь согласиться?!
Лицо и глаза Ли Юя покраснели от гнева. Однако Шэнь Юйин ничуть не смягчилась, и в ее мутных серых глазах читалось лишь презрение.
— Писать? Рисовать? Да, я знаю, что ты умеешь. Но даже если сунуться в Городок Цяоу, много ли ты видел там лавок с картинами и каллиграфией? Пятнадцать лет назад южные варвары напали без предупреждения, и стоило явиться чиновникам, как они тут же начали набор в армию. В Городке Цяоу, в Деревне Юйцзя и здесь, в Деревне Яошань, в каком доме не забирали мужчин? В моем роду Шэнь три поколения: мой отец, мой муж и старший брат Фэн-лана — все они ушли и больше не вернулись. А моему Сун'эру было всего двенадцать, когда он погиб!
Она тоже завелась не на шутку, со злостью ударила ладонью по столу и вскочила, прокричав Ли Юю в лицо:
— Письмена и картины? Когда крестьяне бедствуют так, что готовы траву жрать, у кого останется охота покупать эту чепуху!
Ли Юй опустил голову и скрестил руки на груди, но спину держал прямо, как струна. Мгновение спустя он вдруг нервно рассмеялся:
— Ха... ха-ха... ха-ха...
Его смех становился всё громче, тело невольно затряслось:
— ...Верно, убогая лачуга, две клочка неплодородной земли, денег едва хватает, чтобы с голодухи не объесться травой, зато на то, чтобы купить жену или мужа у работорговца, мошна полная, так?
Шэнь Юйин вне себя от ярости завизжала:
— Да что ты понимаешь! Здоровье Фэн-лана было таким слабым, если бы я не потратила деньги на невесту для него, наш род Шэнь прервался бы!
Ли Юй бессильно опустил руки и холодно бросил:
— Ха, и что толку в потраченных деньгах? Разве человек не погиб? Нельзя же идти против судьбы. По-моему, если матушка так жаждет детей, лучше бы сама...
— Бах!
Ли Юй получил тяжелую пощечину по лицу, кожа вспыхнула огнем.
Шэнь Юйин казалось этого мало, ее глаза налились кровью, и она принялась наотмашь лупить Ли Юя: шлеп, шлеп, шлеп! И даже когда у Ли Юя неожиданно потемвело в глазах, он рухнул на землю, а из пробитого уха тонкой струйкой потекла алая кровь, она и не думала останавливаться.
Схватив стоявший в углу метелку из прутьев, Шэнь Юйин уже занесла ее над упавшим Ли Юем. В этот момент из-за двери черной молнией выскочила какая-то тень.
Крошечная фигурка широко раскинула руки, надежно заслонив собой Ли Юя от разъяренной женщины.
— Прекратите! Он — спаситель этого наследного принца, я не позволю вам бить его!
У Ли Юя раскалывалась голова от ударов, в ушах стоял непрерывный звон. Медленно подняв голову, он с удивлением почувствовал, что этот силуэт кажется ему одновременно до боли знакомым и надежным. Будто давным-давно кто-то точно так же заслонял его собой от любых невзгод.
— ...А-Шу? — дрожащим голосом позвал он.
Но... кто такой А-Шу?
Голова Ли Юя кружилась долго-долго, пока он наконец не разглядел, что находится всё в той же пыльной и полуразрушенной лачуге семьи Шэнь, а вовсе не в каком-то ослепительном роскошном дворце.
Он потер саднящее ухо и посмотрел на свои перепачканные кровью ладони. Не успел он прийти в себя, как чьи-то маленькие детские пальчики бережно обхватили его руку.
— А-юй, ты... ты кровоточишь... Ты в порядке?
Хуайлэ с тревожным выражением вглядывался в него своими яркими синими глазами, и, заметив его отрицательный кач головой, наконец с облегчением опустил напряженные плечи.
— Я в порядке, — произнес Ли Юй. — Ваше Высочество наследный принц, разве я не велел тебе спрятаться в стогу и ждать меня? Почему ты сам вышел?
— Этот наследный принц вовсе не трус, как я мог смотреть, пока эта злая баба измывается над тобой?
Мальчик резко развернулся, уперев руки в бока, и свысока, едва ли не глядя на остолбеневшую Тетушку Шэнь исподлобья, выпалил:
— А-юй, не бойся! Теперь тебя защищает этот наследный принц, я никому не позволю снова поднимать на тебя руку!
По правде говоря, пятилетний ребенок, принимавший столь грозный взрослый вид, выглядел довольно комично. Наконец придя в себя от изумления, Тетушка Шэнь взвизнула:
— Это еще что за сопляк тут объявился? Нечего воду мутить, марш домой к своей мамке!
Но Хуайлэ продолжал держаться с неслыханной горделивостью:
— Я же сказал: никакой я не сопляк, я — наследный принц из княжеского двора!
— Какой еще хрен с бугра? Ах ты паршивец, видать, тоже ремня захотел?
С этими словами взбешенная Тетушка Шэнь снова занесла метелку. Заметив летящие на него прутья, Хуайлэ на мгновение испуганно сжался, но тут же распрямил спину и снова закрыл собой Ли Юя.
Видя это, Ли Юй словно окончательно вернулся к реальности. Едва метка не опустилась на мальчика, он успел перехватить ее и оттащил Хуайлэ за спину.
Побледнев лицом, Ли Юй выдавил из себя улыбку для Тетушки Шэнь:
— Матушка! Матушка, не сердитесь! Не стоит вам опускаться до ссоры с ребенком...
Тетушка Шэнь перевела взгляд с Ли Юя на заносчивого пацана у него за спиной.
Она переводила взгляд туда и обратно по меньшей мере раз пять-шесть.
— ...Откуда вообще взялся этот ребенок?
— Э-э... — прежде чем он успел ответить, пронзительный вопль Тетушки Шэнь эхом прокатился по всей избе.
— Неужели ты сам его родил?! Ах ты, Шэнь Сяоюй, паршивая шлюха! Нагулял на стороне?!
Имя Шэнь Сяоюй было навязано ему самой Тетушкой Шэнь. Она не знала его настоящей фамилии, но иероглиф «юй» (дождь) был ей знаком, поэтому она решила отбросить первую часть. Именно из-за этого все знавшие Ли Юя в деревне звали его не иначе как Юй-лан.
— Нет же... — Ли Юй чувствовал себя полным идиотом, он отчаянно затряс головой. — Матушка, небеса свидетельствуют! Я все эти два года день за днем прислуживал вам, как мог такой большой ребенок взяться от меня?
К его удивлению, Хуайлэ тоже принялся усердно кивать рядом с ним.
http://bllate.org/book/30272/3690781
Готово:
