Святая, разглядев того, кто к ним приблизился, тоже широко раскрыла глаза:
— Это ты, богохульник.
Чэнь Фэн приземлился на землю, и металлические крылья за его спиной мгновенно исчезли. Увидев Святую, Чэнь Фэн тоже тяжело вздохнул:
— Да что ж ты будешь делать, почему опять ты? Я ведь просто залез на голову статуе Бога Изобилия, чтобы кое-что забрать. Я же уже извинился, какого чёрта ты продолжаешь за мной таскаться?
Взгляд Чэнь Фэна был устремлен в небо, и он продолжил:
— А этот ваш так называемый Бог Изобилия — вообще зануда, целыми днями ниспосылает божественную кару! Признаю, в самом начале я поступил неправильно, отразив его кару обратно, но разве потом я не стал принимать ее на грудь? Разве недостаточно того, что я просто стоял там и позволял ему меня наказывать? Теперь он еще и Бога Сновидений подключил — тот каждый день приходит ко мне во сне и ругается. Разве это нормально? Разве так можно?!
Венера знал о том, что Чэнь Фэн забрался на статую Бога Изобилия, но о том, что происходило потом, он не имел ни малейшего понятия. Услышав, что Бог Изобилия изо дня в день является во сне и ругает Чэнь Фэна, Венера не удержался и поморщился: что же ты такое сотворил, раз Бог Изобилия, забыв про всякий стыд, прибегает в твои сны и преследует тебя руганью?
Чэнь Фэн тихонько пробормотал:
— Подумаешь, отломал кое-что на его статуе... Кто же виноват, что его божественная кара была такой больной? Разве я не имел права на маленькую месть?
Собравшиеся у Небесного Экрана люди хранили абсолютное молчание. То самое кое-что — неужели это было именно то, о чем они подумали? Зачем вообще понадобилось это цензурировать, от этого ведь только подозрительнее, не так ли?
Выходит, Человек Вечности всегда был таким диким? И методы мести у него такие же дикие.
Риц держал в руках книгу, которую никогда не читал, и его лицо было почти полностью зарыто в страницы.
На Небесном Экране теперь можно было отчетливо разглядеть лицо Чэнь Фэна. Антони перевел взгляд с Небесного Экрана на Рица.
Почувствовав этот взгляд, Риц поднял голову, посмотрел на Небесный Экран и, задействовав все свое актерское мастерство, изобразил на лице крайнюю степень изумления:
— Неужели это Человек Вечности? Невероятно, до чего же он похож на меня.
Антони посмотрел на Рица и произнес:
— И впрямь похож. Точнее говоря, одно лицо.
Услышав слова Антони, Риц с невероятным удивлением посмотрел на него:
— Вы что же, подозреваете, что Человек Вечности — это я? Быть того не может.
Хотя Риц и вправду был потрясен тем, что они с Человеком Вечности на Небесном Экране выглядели одинаково, Антони, разумеется, не верил, что Риц — это и есть Человек Вечности, ведь тот погиб уже пять тысяч лет назад.
Антони сказал:
— Не паникуй, я вовсе так не думаю, просто удивился. До чего же долго живешь — чего только не увидишь.
На Небесном Экране слух у Святой Бога Изобилия и Венеры, бывшего великим Магом, был превосходным, и оба они расслышали слова Чэнь Фэна. Святая схватилась за грудь, едва не задохнувшись от возмущения:
— Т-ты... Так все эти статуи изуродовал ты?! Какое святотатство, великое святотатство!
Венера чувствовал, как накопившаяся за последние несколько месяцев тяжесть на душе бесследно исчезает. Ему хотелось рассмеяться, но он сдержался, поскольку рядом все еще находилась Святая.
Находясь по ту сторону Небесного Экрана и глядя на то, как Венера пытается сдержать улыбку, Риц молча подумал про себя: все эти безобразия творил Чэнь Фэн, какое отношение к этому имеет он, Риц? А что касается Бога Изобилия... после своего пробуждения он дважды практически не интересовался нынешним положением дел этих старых знакомых, но теперь ему страшно захотелось навестить Бога Изобилия и по старой памяти поболтать о том о сём.
В Мире Богов, восседая на божественном троне, Бог Изобилия внезапно открыл глаза. Он почувствовал странный холод, пробежавший по спине. К нему приблизилась служанка и, склонившись к самому его уху, шепнула:
— Тот самый пробудился.
Бог Изобилия мгновенно вытаращил глаза:
— Когда он проснулся?
Служанка ответила:
— Должно быть, около двух месяцев назад. Вести из Мира Людей доходят до нас по меньшей мере за два месяца.
Теперь Мир Богов и Мир Людей были разделены, и влияние богов на Мир Людей стало практически ничтожным.
Бог Изобилия поднялся на ноги и принялся нервно расхаживать туда-сюда, после чего внезапно о чем-то вспомнил:
— Сейчас Мир Людей и Мир Богов разъединены, смертным сюда не подняться, а богам туда не спуститься. Даже если он очнулся, что с того? Он всё равно не сможет подняться наверх.
Служанка произнесла:
— Вы полагаете, он не сможет пробить барьер?
Бог Изобилия возразил:
— Это же наследие, оставленное Богом-Творцом перед смертью! Его не способны сокрушить даже Владыки Богов.
Служанка безмятежно ответила:
— Но ведь именно он оттуда его и вынес.
Бог Изобилия на мгновение умолк, а затем проговорил:
— Я ведь не совершал ничего плохого против людей! На завершающем этапе Войны людей и богов я даже перешел на сторону человечества. Так что, даже если он проснулся, он не станет являться ко мне с претензиями.
Усевшись обратно на божественный трон и глядя за пределы Храма, Бог Изобилия произнес:
— По сравнению со мной, кое-кому следовало бы волноваться куда сильнее. Если он узнает, что его лучший друг, Бог Жизни, убил другого его друга, Бога Зверей, интересно, какова будет его реакция?
Служанка, бывшая когда-то Святой, спокойно ответила:
— Неужели его это действительно волнует?
Судя по ее знакомству с той персоной, он мог бы даже во время конца света преспокойно поедать сладости со стороны, оставаясь абсолютно ко всему равнодушным. Он просто исходил вдоль и поперек каждый уголок этого мира, и на вопрос, чем он занят, всегда неизменно отвечал: ищу кое-что. А что именно он ищет — не знал никто, даже Бог Жизни, который был к нему ближе всех.
Служанка думала о том, что если бы тогда Бог Жизни не оттолкнул ее, если бы они вместе с тем человеком вошли в запретные руины, смогла бы она тогда тоже стать божеством?
Впрочем, думать об этом уже бесполезно. Будучи жрицей при храме Бога Изобилия, она давным-давно утратила былую набожность, потому что прекрасно усвоила: боги — это всего лишь смертные, обладающие силой.
В Мире Людей, на Небесном Экране, Чэнь Фэн внезапно толкнул Венеру:
— Убирайтесь отсюда как можно скорее.
Венера посмотрел на встревоженного Чэнь Фэна и спросил:
— Что случилось? Там что-то в небе?
Он тоже поднял голову, но не увидел абсолютно ничего.
Чэнь Фэн бросил:
— Дверь идет по нашим следам.
Дверь? Идет по следам? Венера хотел было спросить что-то еще, но Чэнь Фэн уже принялся вычерчивать на земле Магический массив:
— Нет, уже поздно. Куда вам нужно? Я переброшу вас напрямую.
Венера ответил:
— Нам нужно вернуться в город.
Глядя на Магический массив под ногами, он испытывал все возрастающий ужас. Другой человек, пожалуй, даже не смог бы распознать, что это за массив — перед ним была древняя магия, в которой перемещение являлось лишь базовой функцией. Подобный Магический массив уже давным-давно считался утерянным, и от него оставались лишь обрывочные чертежи; Венера и помыслить не мог, что Чэнь Фэн владеет им.
Закончив начертание, Чэнь Фэн разложил по Магическому массиву магические камни, повернулся к ним обоим и скомандовал:
— Вставайте сюда.
http://bllate.org/book/30226/3684612
Готово:
