Это сопутствующие материалы, — Ос протянул папку с документами Ангеру и произнес: — Сначала взгляни на фотографии.
Ангер не стал тянуться за ними сам, лишь продолжал пить кашу, бросив взгляд на Мо Фэя.
Мо Фэй подошел, запихнул в рот остатки сэндвича, освободил руки, вскрыл конверт и вытащил оттуда снимки. Первая же фотография заставила Мо Фэя глубоко нахмуриться... В этот момент Ангер поднял голову и наблюдал за его выражением лица.
Сейчас лицо Мо Фэя выглядело весьма странно: в нем смешались брезгливость и некоторое любопытство.
Заминка Мо Фэя длилась совсем недолго, он быстро пришел в себя и положил фотографии перед Ангером. Ангер опустил взгляд и сразу понял, почему на лице Мо Фэя только что отразилось именно такое выражение.
То, что было запечатлено на фото, выглядело весьма двусмысленно... С одной стороны, это казалось кровавым, но с другой — эстетичным.
Всего фотографий было три. На первой была изображена пара ног — очень красивых ног, с белоснежной кожей, точеных, сразу выдававших в их обладательнице танцовщицу. Они были обуты в ярко-красные туфли. Вот только это были лишь ноги, обрезанные до середины голеней; выше все было отрублено. Багряные пятна свежей крови забрызгали всё вокруг — судя по всему, ноги отсекли совсем недавно. Окружающая обстановка просматривалась нечетко, похоже на подоконник, рядом стоял горшок с цветком или что-то в этом роде... Фон был размыт, резкость наводили только на ту самую пару ног в красных туфлях.
На второй фотографии красовалась еще одна пара туфель — необычайно красивых и роскошных, словно отлитых из золота. На них выделялся узор с ажурной перфорацией, в котором трудно было распознать китайский или западный стиль: затейливый, как на Западе, но при этом лишенный строгой упорядоченности, и в то же время небрежный, как на Востоке, но лишний раз подчеркивающий некий художественный замысел — странная и уникальная эстетика. Рядом с золотыми туфлями сидела черная кошка. С точеным изящным телом, абсолютно черная, без единого белого волоска, с круглыми янтарно-желтыми глазами, она с бесстрастным видом смотрела на туфли поблизости, казалось, погрузившись в задумчивость... Изначально это была бы предельно утонченная картина, но под кошкой и туфлями расстилался целый ворох длинных волос, напоминавших черный бархат, на которых тоже алели яркие пятна крови.
Третья фотография представляла собой сплошное кроваво-красное марево... Присмотревшись, можно было понять, что это запекшаяся кровь, покрывавшая всю поверхность оконного стекла, на которой отпечатались беспорядочные следы в виде лепестков сливы — следы кошачьих лап. Кровь уже высохла, и сквозь эти цветочные отпечатки проступал силуэт женщины в черной одежде, грациозно кружащейся в танце по ту сторону стекла.
Ангер допил последнюю ложку каши, отложил фотографии и спросил Оса:
— Весьма художественная серия снимков, но какое отношение они имеют к делу?
Ос немного подумал и ответил:
— Эм, в последнее время идет один очень известный танцевальный спектакль под названием Золотые туфли, ты знаешь о нем?
Ангер кивнул:
— Видел анонс. Там рассказывается о неудачливой шестидесятилетней танцовщице, которая случайно заполучила волшебные туфли. Надевая их, она снова превращалась в себя двадцатилетнюю и исполняла безупречный танец... А потом влюблялась, и в финале, после танца с молодым партнером, умирала, верно?
Ся Ци слушал их со стороны и усмехнулся:
— Разве кто-то еще смотрит подобную чушь?
— В танцевальных спектаклях большинство зрителей ценит вовсе не сюжет, а выступление артистов, — Ангер обратился к Осу: — Какое отношение это имеет к расследованию?
— Главная приманка этого спектакля — исполнительница главной роли, та самая Анна, что играет волшебную танцовщицу.
Все кивнули, а Ся Ци ухмыльнулся:
— Красотка.
— Она мертва, — Ос огорошил всех присутствующих и, протянув руку, указал на ту самую пару ног на фото: — Знаете, чьи это ноги?
Все нахмурились:
— Анны?
Ос кивнул:
— Экспертиза ДНК уже готова, это она.
— ДНК-экспертиза? — изумился Ангер. — Только ноги? Тело не нашли?
Ос кивнул:
— В том-то и загвоздка: мало того что тело куда-то испарилось, так еще и эту посылку кто-то прислал прямо в театр.
Мо Фэй убрал со столика на кровати Ангера ноутбук и подложил ему под спину две мягкие подушки, чтобы тому было удобно полулежать.
Устроившись поудобнее, Ангер почувствовал, что голова больше не болит, и, подняв взгляд на Оса, произнес:
— Излагай подробности.
— Дело было так: этот коллектив называется театр Красные башмачки, потому что их танцовщицы во время тренировок любят носить красные туфли, — усевшись на диван, Ос начал вводить присутствующих в курс дела. — Анна была главной звездой этого театра, и Золотые туфли сшили специально под нее. Они отыграли несколько спектаклей, приняли их на ура и собирались отправляться на гастроли. Но три дня назад Анна внезапно пропала.
— Пропала? — Ангер посмотрел на Оса. — В газетах об этом ничего не писали.
Ос кивнул:
— Руководство театра утаило это ради кассовых сборов. А прямо перед началом спектакля в театр пришло письмо, и внутри как раз лежали эти три фотографии.
— И что потом? — спросил Ангер. — Где обнаружили ноги?
— У Анны дома, кошка тоже там была, — ответил Ос. — По словам судмедэксперта, ноги Анны отрубили два дня назад, а те следы лап действительно принадлежали ее кошке.
— И какое это имеет отношение к танцующей кошке? — озадаченно спросил Ся Ци.
— Директор театра рассказал мне одну вещь: в последнее время эмоциональное состояние Анны было не слишком стабильным, — продолжил Ос. — Неделю назад Анна заявила директору, что ночью видела, как ее кошка танцует. Позже кошка тайком подбежала, примерила ее туфли, а затем превратилась в одетую в черное девушку в пуантах и пустилась в пляс. Когда она вышла к ней, та женщина стояла к ней спиной, указывала на Золотые туфли на столе и произносила: У тебя куда меньше прав носить их, чем у меня.
— Кошка... кошачий демон? — Ся Ци широко раскрыл глаза.
— Анна говорила, что когда попыталась подойти поближе, чтобы разглядеть, как выглядит эта незнакомка, то проснулась, — пожал плечами Ос.
— Приснилось? — предположил Мо Фэй, подумав про себя, что только во сне и могут происходить столь причудливые вещи.
— Говорят, когда Анна проснулась, она увидела, что ее черная кошка и вправду лежит рядом с красными туфлями, причем смотрела на хозяйку взглядом, полным презрения, — пояснил Ос. — Именно поэтому Анна и заговорила с директором об этом происшествии, заявив, что больше не хочет участвовать в постановке.
— Нервный срыв, не иначе, — заметил Ся Ци. — Наверное, от сильнейшего стресса всякая ерунда снится?
— Директор тогда подумал точно так же, — кивнул Ос. — Он решил, что Анна просто перенервничала или испытывает страх перед сценой, и постоянно подбадривал ее... Пока она не погибла, и только тогда директор вспомнил всё, что Анна говорила ему ранее.
Ангер выслушал всё молча, кивнул и спросил:
— А что потом? Как продолжились показы?
— На замену выпустили исполнительницу второй роли, — ответил Ос. — Ее зовут Сюй Мэй, она много лет была дублершей Анны.
Ангер кивнул, ничего не ответил, лишь задал вопрос:
— Тот спектакль еще идет?
— Изначально руководство планировало отыграть последний запланированный спектакль и на этом закончить, — сказал Ос. — Однако выступление Сюй Мэй превзошло все ожидания и принесло потрясающий результат. Многие даже говорили, что она танцует лучше Анны. Поэтому в театре решили продолжить выступления и поехать в общенациональное турне по первоначальному графику.
— В Городе С они еще смогут выступить? — поинтересовался Ангер.
— Сегодня вечером как раз спектакль, — ответил Ос. — Последний.
— Ты хочешь, чтобы я расследовал это дело? — спросил Ангер.
— Начальник полиции считает, что лучше всего разобраться с этим до того, как труппа уедет на гастроли.
Помолчав немного, Ангер потер подбородок и произнес:
— Поскольку театр уже успел прославиться, а если это дело попадет в прессу, разразится огромный скандал, шеф полиции хочет покрасоваться.
Ос пожал плечами:
— Еще бы, старый лис.
Поразмыслив, Ангер кивнул и сказал:
— Сегодня вечером я схожу посмотреть спектакль, а потом загляну за кулисы. — С этими словами он тихо вздохнул: — Но сначала я должен выспаться.
Ся Ци подошел, потрогал его лоб и сказал:
— Жар уже спал, а только что выпитая каша с имбирем поможет пропотеть, после хорошего сна тебе станет лучше. — Затем он взглянул на Мо Фэя: — Красавчик, позаботься о нем как следует.
Уголки рта Мо Фэя слегка дернулись, но он проводил обоих до двери.
Когда Ос и Ся Ци ушли, Мо Фэй вернулся наверх, укрыл Ангера одеялом, выключил свет, задернул шторы и прикрыл дверь, чтобы тот мог спокойно поспать.
Выйдя из спальни Ангера, Мо Фэй опустил взгляд и только тут сообразил, что до сих пор ходит в пижаме — он провел в хлопотах все утро и даже не заметил этого.
Он уже собирался побежать к себе переодеться, но заметил, что дверь в мастерскую Ангера приоткрыта.
Поддавшись любопытству насчет того, что же Ангер рисовал в последнее время, Мо Фэй шагнул внутрь...
Переплет альбома для набросков разошелся, листки бумаги были разбросаны по всему полу, а на самом большом мольберте посреди комнаты стоял подрамник, накрытый белым чехлом.
Присев на корточки, Мо Фэй принялся собирать с пола разлетевшиеся эскизы и вдруг увидел, что на них запечатлен он сам во время уборки... Почти каждое его движение было перенесено на бумагу. Рассматривая рисунки какое-то время, Мо Фэй вдруг поймал себя на мысли, насколько это поразительно... Как Ангару удается в одно мгновение уловить самую суть человеческих движений, а затем всего несколькими легкими штрихами так точно перенести всё это на бумагу?
Мыслями он вновь вернулся к большой масляной картине. Подойдя ближе, Мо Фэй протянул руку и осторожно приподнял белое полотно — на холсте был изображен... он сам.
Как ни странно, в самом начале он догадывался, что раз Ангер использовал его в качестве модели для бесчисленных набросков, то на картине, скорее всего, окажется один из них, но Мо Фэй ошиблся. Масляная картина изображала его самого с пиалой в руках в момент, когда он собирался поесть: мокрые волосы, капли воды на прядях, бледноватое лицо и мягкий взгляд.
Мо Фэй очень долго и пристально всматривался в холст. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь его собственный взгляд может быть настолько мягким...
Всю первую половину дня Ангер проспал мертвым сном.
Наведя относительный порядок на первом этаже, Мо Фэй спустился вниз. За это время он даже умудрился провернуть одну сделку: судя по всему, заглянул постоянный клиент, который приобрел классический пейзаж работы Ангера. Названная сумма заставила Мо Фэя ахнуть. Получив деньги, он привычно сбегал в банк за углом и перевел их на счет Ангера — к слову, попутно Мо Фэй завел и собственную карту, так как Ангер посчитал возню с этим слишком хлопотной и велел парню не забывать перечислять себе зарплату каждый месяц. Мо Фэй тогда лишь горько усмехнулся: что за человек, это его наивность или, наоборот, крайняя расчетливость?
Возвращаясь из банка, Мо Фэй еще издалека услышал доносящуюся из галереи музыку... Похоже на скрипку.
Серьезно? Мо Фэй ведь видел у кровати Ангера скрипку, но он же еще толком не выздоровел, с какой стати ему вставать и играть? Поднявшись наверх и распахнув дверь, он убедился, что музыку извлекает вовсе не Ангер — у подоконника стоял старинный граммофон.
— Ты проснулся? — обратился Мо Фэй к Ангеру. Тот уже переоделся в черный свитер и сидел на диване неподалеку, погруженный в раздумья над теми самыми фотографиями.
Зная, что Ангер, судя по всему, размышляет над делом и мешать ему не стоит, Мо Фэй лишь спросил:
— Есть хочешь?
Ангер поднял на него глаза и неожиданно бросил:
— Умеешь танцевать?
Мо Фэй остолбенел, поскреб в затылке и покачал головой:
— Откуда мне уметь эту дрянь.
— На самом деле это не так уж сложно. — Ангер, казалось, еще не до конца проснулся и выглядел немного ленивым, он просто поманил Мо Фэя рукой: — Я научу тебя.
http://bllate.org/book/30219/3684087
Готово:
