Готовый перевод They All Call Me Tyrant / Тиран и его генерал: Битва за сердце: Глава 13

Даже Юй Янь был вынужден признать, что в деле пренебрежения своими прямыми обязанностями Линь Цзюэ достиг поистине непревзойденного мастерства.

Его книжная лавка располагалась на самой оживленной центральной улице Столицы, но на фоне ломящихся от посетителей соседних магазинов она выглядела на редкость пустынной и заброшенной. Юй Янь даже засомневался, продали ли здесь хоть одну картину или свиток с каллиграфией с самого открытия, однако было очевидно, что самого хозяина лавки это ничуть не волнует.

Тем не менее было заметно, что Линь Цзюэ вложил немало сил в обустройство этого места. Стоило Юй Яню бросить лишь беглый взгляд вокруг, как он заметил множество превосходных вещиц, и его интерес, бывший поначалу на троечку, сразу же возрос до пяти баллов. Он небрежно взял со стола нефритовую пластинку и лениво осмотрел её:

— Выглядит неплохо. Изделие прошлой династии?

— Истинный Юй-сюн! — Линь Цзюэ бросил взгляд на то, что было у него в руке, а в его голосе прозвучало с трудом сдерживаемое воодушевление. — Эта вещица вышла из рук прославленного мастера прошлой династии Вань Сюня. Она — одна из самых тонких и изысканных среди всех его работ, и мне стоило немалых трудов разыскать её.

Юй Янь поднес нефритовую пластинку поближе к глазам, тщательно её осмотрел и кивнул:

— И впрямь хорошая вещь. Теперь я считаю, что заглянул в твою лавку не зря.

Уголки губ Линь Цзюэ приподнялись, а на лице появилось нескрываемое торжество:

— То-то же! Я ведь столько душу в это вложил. К тому же, далеко не каждый может разглядеть всё подряд, стоит ему прийти ко мне. Только человек с таким тонким и пронзительным взглядом, как ты, Юй Цзицин, достоин моих сокровищ.

Юй Янь вернул нефритовую пластинку на место и чуть изогнул губы:

— Тогда мне захочется рассмотреть всё как следует.

Линь Цзюэ развел руками:

— Эта лавка невелика, можешь прогуливаться где угодно. Я прикажу заварить чайку да подготовь-ка тушь и кисти — непременно оставь мне сегодня на память свою каллиграфию. Уж больно хочется взглянуть, держишь ли ты кисть в руках после того, как столько времени водил в бой войска?

Юй Янь уже давно не проводил время столь безмятежно, и Линь Цзюэ неожиданно разбудил в нем былой азарт. Он махнул рукой:

— Если хочешь заполучить мою каллиграфию, боюсь, одного хорошего чая будет мало?

Линь Цзюэ громко рассмеялся и отдал распоряжение лавочнику, который дежурил неподалеку:

— Принеси те кувшины с отменным вином, что я велел хранить здесь! Если нам удастся развеселить нашего молодого господина Юя так, что он с охотой выведет хоть пару строк, это с лихвой окупит весь доход моей лавчонки за полгода.

Лавочник с заметным трепетом покосился на Юй Яня и поспешно удалился исполнять приказание. Линь Цзюэ уселся на место, налил себе чаю и стал неторопливо попивать его, позволяя Юй Яню беспрепятственно бродить по магазину.

Юй Янь вовсе не чувствовал себя чужим. В юности его эрудиция и талант снискали ему славу по всей Столице, и хотя последние годы его интересы лежали совсем в другой плоскости, это вовсе не значило, что врожденные навыки стерлись из памяти. Заложив руки за спину, он медленно прохаживался по лавке, разглядывая одну за другой стоящие на полках нефритовые поделки и висящие на стенах свитки. Возле некоторых он останавливался, чтобы повертеть в руках, а на другие бросал лишь мимолетный взгляд.

Линь Цзюэ допил уже больше половины чашки, прежде чем вспомнил, что в магазине вообще-то есть еще один человек:

— Ну как, Юй-сюн, сыщется ли в моем скромном заведении хоть что-то, способное привлечь твой взор?

— Хороших вещей немало, вот только по-настоящему уникальных среди них нет. — Юй Янь бросил на него взгляд, мимоходом поднял с прилавка изящную шкатулку и извлек из нее свиток. Стоило ему взглянуть на него хоть раз, как брови тут же взлетели вверх. — Впрочем, Линь-сюн поистине объят океаном возможностей: тут тебе и несравненные шедевры древних мастеров, и вот это... Хм, раз уж эта вещь спрятана в столь изысканной шкатулке, не твоя ли это детская проба пера, Линь-сюн?

Линь Цзюэ с некоторым недоумением опустил чашку, подошел к Юй Яню, заглянул ему через плечо, и его лицо мгновенно исказилось от отвращения:

— Что это за дрянь? Какому идиоту вздумалось выставлять подобное напоказ?

Лавочник в испуге вбежал внутрь, едва завидев раскрытую шкатулку, и торопливо доложил:

— Это прислал юный господин из нашего поместья. Он сказал, что отдал за эту каллиграфию уйму денег, но самому ему она ни к чему, вот и велел передать нам, чтобы мы постарались её продать.

— Продать? — Линь Цзюэ с изумлением приподнял свиток за края и поднес поближе к лицу лавочника. — Ты думаешь, в этом мире найдется много таких же тупиц, готовых выложить за эту мазню хоть грош?

Юй Янь помнил, что у Линь Цзюэ действительно был сводный брат, рожденный наложницей и младший на несколько лет. Еще в прошлые годы тот под прикрытием отца ухитрился поступить на государственную службу и в глазах посторонних выглядел куда более солидным и надежным, чем законнорожденный старший сын Линь Цзюэ. Юй Янь и сам несколько раз пересекался с ним при дворе — тот действительно казался куда лучше приспособленным к чиновничьей возне, чем Линь Цзюэ. Но если говорить об истинной эрудиции и талантах...

Юй Янь протянул руку, забрал свиток у Линь Цзюэ и развернул его. Строго говоря, нельзя было утверждать, что почерк был совсем уж из ряда вон плох, но в этой книжной лавке Линь Цзюэ он определенно смотрелся чужеродно. К тому же слова лавочника о том, что младший господин Линь отдал за эту каллиграфию огромные деньги, невольно разбудили в Юй Яне любопытство. Опустив взгляд, он заметил в левом нижнем углу оттиск печати, наклонился поближе и в недоумении произнес:

— Отшельник Юньчжун? Кто это?

Линь Цзюэ проследил взглядом за его пальцем, и на его лице проступило откровенное раздражение:

— Подумать только, чьих рук дело... Всё ясно. Об этом Отшельнике Юньчжун ты наверняка слышал — это не кто иной, как наш министр Ли.

Юй Янь немного подумал и неуверенно переспросил:

— Ли Бу? — Он снова опустил взгляд на свиток. — Если подумать, этот почерк и впрямь кажется до боли знакомым. Только никак не ожидал, что господин Ли... кхм, обладает столь утонченным вкусом.

— Ты, должно быть, не знаешь, но наш министр Ли — нет, в данном случае должно называть его Отшельник Юньчжун — ныне нарасхват в Столице, за его каллиграфией готовы платить любые деньги. Немало высокопоставленных вельмож пускаются на всевозможные ухищрения, лишь бы заполучить хоть один такой свиток. — Уголки губ Линь Цзюэ искривились в насмешливой улыбке. — Если наш младший братец и впрямь выложил за его творение целое состояние, я ничуть не удивлюсь.

Юй Янь приподнял брови, некоторое время молча вглядываясь в свиток, а затем вдруг улыбнулся:

— Раз так, то мне почему-то начинает казаться, что... у творения нашего Отшельника Юньчжун есть свой особый шарм.

Линь Цзюэ: «???»

Юй Янь опустил голову и принялся бережно и аккуратно сворачивать свиток обратно, водворяя его в парчовую шкатулку:

— Какое счастье, что я заглянул сюда вовремя, иначе упустил бы шанс полюбоваться столь дивным творением. Я забираю этот свиток себе, а завтра велю отправить серебро в твое поместье.

Линь Цзюэ изумился до крайности:

— Юй Цзицин, ты в своем уме? Да ты в детстве писал куда лучше этой мазни! Зачем ты её покупаешь?

— Разумеется, чтобы наслаждаться ею должными вечерами. — Юй Янь захлопнул шкатулку. — Раз уж мы обошли всю лавку, то с приобретением этого свитка можно считать, что день прожит не зря. Где то отменное вино, что ты приготовил для меня?

Линь Цзюэ с крайне помрачневшим видом глянул на шкатулку: он решительно не мог понять, почему из всех сокровищ в его лавке Юй Янь предпочел ту самую вещь, которую сам он считал мусором. Безнадежно махнув рукой, хозяин проговорил:

— Ладно, всё равно мне никогда тебя не понять. Пойдем во внутренний двор — я велел выкопать там небольшой пруд и засадить его лотосами. Сейчас они как раз в цвету; конечно, с твоим поместьем здешним видам не сравниться, но для выпивки местечко вполне подходящее.

Юй Янь кивнул и с улыбкой, бережно прижимая к груди шкатулку, последовал за Линь Цзюэ в задний сад.

Поскольку сад находился при книжной лавке, он был довольно тесным, но зато отличался изяществом. Половина пруда пестрела яркими цветами лотоса, живописно переплетающимися с изумрудными листьями. Присев на корточки под деревом у самой воды, Юй Янь лениво плеснул рукой в пруд, отчего золотые рыбки тут же бросились врассыпную. Он не удержался и нахмурился:

— Не знаю почему, но мне вечно кажется, что золотые рыбки меня недолюбливают.

Линь Цзюэ опустился рядом с ним, прячась в тени раскидистой кроны, и небрежно бросил в воду горсть корма:

— Ерунда какая. Мои рыбки ужасно ласковые, они привыкли к кормежке и всегда сбегаются к берегу, стоит кому-нибудь подойти.

— Рыбки в моем пруду тоже считаются ласковыми, однако когда я просидел с удочкой три дня кряду, ни одна зараза не клюнула. — Юй Янь сбросил сандалии и носки, погрузил ноги в прохладную воду и принялся болтать ими, пуская по гладкой поверхности пруда круги.

Линь Цзюэ со сложным выражением лица посмотрел на него:

— Ты удил золотых рыбок в собственном пруду с лотосами? Если мне не изменяет память, эти рыбки — любимцы твоего батюшки. И после того, как ты учинил такой разгром, он тебе слова не сказал?

Слуга принес винный кувшин. Юй Янь наполнил чашу и осушил её единым махом:

— В такую жару старик давным-давно уехал в горы спасаться от зноя, ему сейчас не до своих цветочков и рыбешек.

Линь Цзюэ пристально глянул на него:

— Помнится, в те годы я никак не мог взять в толк, с чего это ты вдруг решил остепениться, пойти на госслужбу и даже отправиться на границу. Но теперь, глядя на всё это, думаю, что вышло неплохо.

Юй Янь опрокинул еще одну чашку и лишь после этого прищурился:

— Мне почему-то кажется, что ты витиевато меня оскорбляешь?

Линь Цзюэ услужливо наполнил его чашу:

— И в мыслях не было. Я лишь жду не дождусь, когда молодой господин Юй вдоволь повеселится и соизволит набросать мне что-нибудь своей рукой.

Юй Янь слегка покачал чашу с вином, поднял глаза и заметил неподалеку беседку, где уже всё было готово для каллиграфии. Осушив вино до дна, он хлопнул Линь Цзюэ по плечу, поднялся на ноги и, босиком ступая по раскаленным на солнце каменным плитам, неровной походкой направился к беседке:

— Я ведь столько лет ничего никому не писал. Эта каллиграфия станет тебе платой за твое вино.

Когда Юй Янь покидал лавку, солнце уже клонилось к закату. Вместе с Линь Цзюэ они опустошили два кувшина, изрядно опьянели и вошли во вкус: не ограничившись одной лишь каллиграфией, они принялись сочинять стихи и пить за здоровье друг друга, наслаждаясь редкостным для последних лет душевным подъемом. В конце концов Линь Цзюэ от избытка вина свалился прямо у края лотосного пруда, и слуги отвели его в покои. Только тогда Юй Янь отказался от предложенного лавочником сопровождения и, слегка покачиваясь, вышел на улицу, по дороге не забыв прихватить свиток Ли Бу.

Едва переступив порог лавки, он увидел стоявшую у входа карету. Прищурившись и разглядев стоявшего рядом человека, Юй Янь качнул головой и сложил руки в приветствии:

— Телохранитель Чи.

Чи Че ответил на поклон:

— Господин, Ваше Величество уже осведомлен о сегодняшнем недоразумении и приказал мне забрать вас.

— Забрать во дворец? — Юй Янь отмахнулся. Его прекрасные одежды за целый проведенный у пруда день изрядно помялись и выглядели непрезентабельно. — В таком виде я лучше не стану мозолить глаза Вашему Величеству. — Он сладко зевенул. — Вина сегодня выпито немало, и меня жутко клонит в сон. Раз уж телохранитель Чи здесь, не соблаговолите ли попутно подбросить меня до поместья?

Чи Че нахмурился, но все же кивнул:

— Слушаюсь.

Не дожидаясь посторонней помощи, Юй Янь сам забрался в карету так резво и ловко, будто и не был пьян. Перед тем как опустить занавеску, он неожиданно произнес:

— Больше у меня ничего нет, но я только что выкупил за кругленькую сумму свиток у молодого господина Линь. Передайте его нашему императору от моего имени — пусть это послужит благодарностью за то, что прислали за мной людей.

С этими словами он высунул наружу роскошную парчовую шкатулку:

— Простите за хлопоты, телохранитель Чи. Поехали.

http://bllate.org/book/30211/3682747