Готовый перевод They All Call Me Tyrant / Тиран и его генерал: Битва за сердце: Глава 12

Едва Юй Янь увидел евнуха, он сразу понял, что произошло во дворце Чанлэ. Он даже не предполагал, что после того, как Линь Цэ отчитал вдову императрицу прямо перед ним, вдовствующая императрица У не только не умерит свой пыл, но станет еще дерзче и даже попытается расставить своих людей во дворец Чанлэ. Разумеется, Юй Янь не принимал всерьез подобные мелкие уловки, но все же был несколько удивлен. В конце концов, все эти годы вдовствующая императрица казалась ему слабой и никчемной женщиной, способной вести лишь тихую и спокойную жизнь под чьим-то покровительством.

Однако та самая женщина, которая столько лет молча сносила издевательства со стороны благородной супруги Шан, теперь пренебрегла мирной жизнью и тоже решила затеять неладное. Юй Янь вовсе не боялся, что она причинит ему какой-то вред, — ему это казалось просто нелепым. Если бы в годы правления покойного императора вдовствующая императрица проявляла столько же усердия в гаремных интригах, ее бы не травила благородная супруга Шан, да и Линь Цэ тогда не пришлось бы так тяжело.

Раньше Юй Янь почти не интересовался действиями вдовствующей императрицы, но после стольких происшествий ему действительно стоило бы выкроить время и как следует разузнать, кто же стоит за спиной вдовствующей императрицы и что она в конце концов затевает.

Хотя выяснилось, что Линь Цэ вовсе не избегал встречи с ним, эта возня с вдовствующей императрицей отбила у Юй Яня то сильное желание увидеть Линь Цэ, с которым он выходил из дома, и ему уже не хотелось идти во дворец Чанлэ, чтобы смотреть на распри между матерью и сыном. Стоя у ворот императорского города, он оглянулся на величественные дворцы позади и невольно покачал головой.

Какими бы влиятельными и могущественными ни были те, кто обитал внутри, этот императорский город — всего лишь роскошная клетка, куда тем не менее изо всех сил рвутся бесчисленные люди. Но некоторым с самого рождения суждено принадлежать этому месту — например, Линь Цэ. Родившись в императорской семье, он был лишен выбора, будь то стремление защитить себя в прошлом или забота об этом мире в настоящем.

Что же до Юй Яня, то он был готов потакать Линь Цэ во всем, чего тот пожелает.

Поскольку Юй Янь изначально полагал, что, как и во многие прошлые раззы, ему придется ночевать во дворце, он отослал экипаж обратно, едва переступив порог резиденции. Постояв немного у ворот императорского города и глядя на снующих туда-сюда прохожих, он рассеянно вытер пот со лба и направился в ближайший чайный дом.

Много лет назад, когда Юй Янь был лишь чиновником высокого ранга и молодым господином в доме Герцога Юэ, он знал каждый чайный дом и винный погреб в этой Столице, исходил все книжные лавки и ломбарды. Каждой весной в праздник Цинмин он состязался в заваривании чая со столичной знатью и элегантными учеными мужами, с наступлением осени отправлялся с несколькими молодыми аристократами на горную охоту, а в часы досуга приглашал закадычных друзей выпить вина и пообщаться в саду поместья Юй или поиграть в цуцзюй в загородном поместье.

За исключением того, что он никогда не захаживал в кварталы красных фонарей, его жизнь ничем не отличалась от жизни большинства столичных отпрысков знатных родов: гладкая и размеренная, без сиюминутных тревог и далёких забот. Так продолжалось до тех пор, пока стихотворение, случайно сочиненное им во время пира и прогулки, не прославило его на всю Столицу, после чего покойный император призвал его во дворец. Там он встретил молчаливого и сдержанного маленького князя Хань, и по воле судьбы они познакомились и сблизились. Лишь тогда жизнь Юй Яня свернула на путь, которого он никогда не мог предвидеть.

Возможно, под влиянием отца Юй Янь с юных лет не испытывал ни малейшего интереса к так называемой славе и богатству. Тогдашний гордый и утонченный молодой господин ни за что бы не подумал, что в один прекрасный день он окажется на поле брани и даже станет всемогущим сановником, внушающим благоговейный ужас при дворе. И дело было вовсе не в укреплении границ или благополучии страны и народа — Юй Янь никогда не отличался столь грандиозными устремлениями. Участие в придворной борьбе или походы на границу ради сражений с врагами — всё это совершалось ради одного-единственного человека.

И теперь, отойдя от дел, он делал это ради того же самого человека.

Поскольку был самый разгар дня, в чайном доме оказалось немноголюдно. Юй Янь в одеждах из превосходного зеленого шелка внезапно появился внутри, сразу же привлекая всеобщее внимание. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то — с недоумением; каждый понимал, что по одеянию этот человек должен происходить из знатного рода, да к тому же обладал выдающейся внешностью, однако никто в чайном доме не узнал его.

Сохраняя полное спокойствие под самыми разными взглядами, Юй Янь огляделся по сторонам, непринужденно выбрал столик и сел, заказал чай и рассеянно посмотрел на сцену в самом центре. Молодая женщина с лицом, прикрытым тонкой вуалью, обнимала пипару и негромко пела незнакомый Юй Яню небольшой мотив.

Сделав глоток чая и слушая мелодию, Юй Янь праздным взглядом окинул чайный дом. Раньше он был здесь частым гостем. После того как они с Линь Цэ сошлись, самого Линь Цэ мало интересовали подобные увлечения, но он часто составлял Юй Яню компанию. В чайном доме выступал старый сказитель, который то и дело рассказывал о диковинных происшествиях прошлых династий. Линь Цэ вырос во дворце и невероятно интересовался подобными народными слухами, так что со временем стало уже непонятно, Линь Цэ ли сопровождает Юй Яня за чаем или Юй Янь сопровождает Линь Цэ послушать сказания.

А позже Линь Цэ взошел на трон как император, и Юй Янь стал внушающим страх Великим генералом Северо-Запада. У обоих больше не было прежнего досуга, и они не имели ни малейшей возможности вновь прийти в этот чайный дом вместе.

Если подумать, в мгновение ока прошло целых четыре года. Чайный дом, казалось, отремонтировали изнутри доверху: столы и стулья заменили на новые, старый сказитель сменился поющей девушкой, даже знакомые Юй Яню прежде хозяин и слуги сменились другими. Огромный чайный дом стал ему совершенно чужим, но характер Юй Яня не позволял ему предаваться меланхолии из-за подобных мелочей — напротив, он находил это даже забавным.

— Молодой господин, — слуга проскользнул между столиками, остановился рядом с Юй Янем и понизил голос: — Прошу прощения, но за этим столиком издавна сидят постоянные гости, и так вышло, что сегодня они тоже пожаловали. Не могли бы вы утрудить себя и пересесть за другое место?

Юй Янь скосил глаза и действительно увидел неподалеку нескольких рослой знати в роскошных шелковых одеждах. Сидевший посредине явно выглядел крайне недовольным и буравил взглядом его место. Юй Янь заглянул в чайный дом лишь по наитию, а раз уж занял чужое место, ему не хотелось ввязываться в лишние споры. Он кивнул слуге, доста из пазухи мелкую серебряную монету, бросил ее на стол и поднялся, собираясь уходить.

Не успел он сделать и шагу, как сзади раздался не до конца уверенный голос:

— Юй Цзицин?

Юй Янь удивленно повернул голову и обнаружил, что заговорил как раз тот самый знатный молодой господин, сидевший посредине. Увидев, что Юй Янь обернулся, тот, казалось, обрел больше уверенности и, совершенно не обращая внимания на спутников, направился прямо к Юй Яню. Сложив руки в приветствии, он произнес:

— Или мне теперь следует называть вас генерал Юй?

Юй Янь прищурившись поглядел на этого человека, пока наконец не признал в нем старого знакомого — Линь Цзюэ, сына секретаря императорской канцелярии. Хотя чайный дом преобразился до неузнаваемости, здесь все же удалось встретить давнего приятеля. На лице Юй Яня появилась легкая улыбка:

— Оказывается, это брат Линь.

В те годы Юй Янь и Линь Цзюэ были довольно близки: вместе охотились, пили вино, а порой, когда находило вдохновение, даже слагали стихи и предавались изящным искусствам. Линь Цзюэ обладал открытым нравом и слыл прекрасным компаньоном. Позже помыслы Юй Яня устремились в иную сторону, у него больше не оставалось времени на прежних друзей, и со временем их пути разошлись.

Линь Цзюэ с любопытством оглядел Юй Яня с ног до головы:

— Никак не ожидал, что однажды встречу тебя в этом чайном доме.

— Предаюсь праздности дома, просто убиваю время, — Юй Янь бросил взгляд на стоявших позади него людей. — Похоже, ты по-прежнему частый гость в этих краях?

— В свое время хозяин чайного дома по некоторым причинам больше не мог вести дела, и я мимоходом выделил немного серебра, заодно избавив себя от нехватки мест для проведения досуга, — Линь Цзюэ протянул руку и указал на место, где только что сидел Юй Янь. — Знал бы я, что это ты, ни за что не позволил бы слуге прогонять гостя. Столько лет прошло, не выпить ли нам по чашке чаю? У меня припасено несколько брусков отменного чаю, не желаешь отведать?

По сравнению с прошлыми днями Линь Цзюэ почти не изменился и не стал выказывать нарочитой отчужденности из-за перемены их нынешнего положения и статуса. У Юй Яня все равно не было дел, и он просто кивнул:

— Если бы я заранее знал, что это ты, я бы тоже не стал вставать.

Линь Цзюэ на мгновение замер, они переглянулись и тут же громко рассмеялись, после чего Линь Цзюэ провел Юй Яня к столу и усадил.

Теперь Юй Янь состоял на государственной службе при том же дворе, что и отец Линь Цзюэ, однако ему ни разу не доводилось слышать о том, чтобы Линь Цзюэ поступил на чиновничью службу. Лишь сейчас он понял, что этот молодой господин Линь вовсе не собирался делать карьеру и продолжал жить примерно так же, как в свои юные годы: следуя исключительно собственным прихотям и совершенно не заботясь о том, что другие болтают за его спиной — вольно, непринужденно и раскованно.

Юй Янь подумал, что если бы он не встретил Линь Цэ, то, возможно, сейчас жил бы точно так же, как Линь Цзюэ — богатый юноша, праздный гуляка, что само по себе тоже неплохо.

Пока Юй Янь погрузился в задумчивость, Линь Цзюэ уже перевел разговор на свою недавно открытую книжную лавку и заботливо собранные им там разновидности каллиграфии и живописи. Рассуждая об этом, он стал настойчиво приглашать Юй Яня составить ему компанию и взглянуть на них, а лучше — помочь оценить достоинства.

Юй Янь уже давно не испытывал ничего подобного, и под уговорами Линь Цзюэ в нем действительно проснулся некоторый интерес. Он взял чашку чаю, которую только что налил Линь Цзюэ, пригубил и ответил:

— Пойти-то я не против, но если мне действительно приглянется какая-то дивная вещь, не обессудь, если я отниму ее у брата Линя.

Линь Цзюэ громко рассмеялся:

— Если это сможет угодить взгляду самого Юй Цзицина, то это определенно стоящая вещь, и я, разумеется, не достоин скрывать ее у себя.

С этими словами он поднялся и повел Юй Яня к выходу.

Юй Янь сделал за Линь Цзюэ несколько шагов, когда звучавшая позади мелодия пипары неожиданно сменилась новым мотивом. Он невольно обернулся и бросил взгляд на сцену, и этот жест как раз попался на глаза Линь Цзюэ. Тот с улыбкой произнес:

— Девушка на сцене — ее я специально привез по моему приказу из Цзяннани. Впрочем, если брат Юй положил на нее глаз, я могу отправить ее прямо в твое поместье, чтобы она выступала исключительно для тебя.

Юй Янь опешил и поспешно замахал руками:

— Мне не потянуть такое блаженство. Не в совести перед братом Линем будет сказано, но характер у моего домашнего человека не из легких, и я не смею заводить подобных птичек, чтобы на пустом месте не расстраивать его.

Линь Цзюэ удивленно приподнял бровь:

— Никак не думал, что брат Юй…

— Ну, боюсь жены, ничего не поделаешь, — Юй Янь рассмеялся и снова глянул на сцену: — Вообще-то я хотел спросить, не знаешь ли ты, куда делся тот пожилой сказитель, что выступал здесь раньше?

— М?

— Домашним нравится, вот и захотелось вернуть старика обратно, чтобы порадовать его, — ответил Юй Янь, и уголки его губ уже приподнялись, вспомнив что-то приятное.

http://bllate.org/book/30211/3682746