Готовый перевод They All Call Me Tyrant / Тиран и его генерал: Битва за сердце: Глава 14

Спустя час, дворец Чанлэ.

— Он велел тебе передать этот ларец мне в знак благодарности? — Линь Цэ смотрел на парчовую шкатулку, стоявшую перед ним на столе, и с недоумением перевел взгляд на Чи Че. — И что еще он сказал?

Чи Че покачал головой:

— Докладываю Вашему Величеству: генерал Юй сказал лишь, что выпил слишком много вина и хочет вернуться в поместье, чтобы отдохнуть. Ваша слуга видел, что он выглядит крайне изможденным, и не посмел настаивать.

Линь Цэ на мгновение задумался, постукивая пальцами по столешнице:

— Ты сказал, с кем он сегодня пил?

— Докладываю Вашему Величеству: с Линь Цзюэ, сыном секретаря императорской канцелярии Линь Яня.

Линь Цэ прищурился:

— Сын Линь Яня? Насколько я помню, его сына зовут Линь Син, он служит в министерстве финансов.

— Ваше Величество, Линь Син — внебрачный сын Линь Яня, а Линь Цзюэ — его законный старший сын. Вот только он человек эксцентричный, категорически отказывается строить карьеру. Целыми днями то с цветами возится, то пирует и развлекается. Линь Янь его не жалует, поэтому о нем редко упоминают, — своевременно пояснил Главный евнух Гао, дежуривший неподалеку.

— Линь Цзюэ… Мне кажется, я где-то уже слышал это имя. — Линь Цэ немного поразмыслил и махнул рукой Чи Че: — Я понял, можешь идти.

Главный евнух Гао проводил Чи Че за порог и заботливо прикрыл тяжелые двери тронного зала. Обернувшись, он увидел, что Линь Цэ застыл, глядя на шкатулку, и осторожно спросил:

— Ваше Величество, может, откроем ларец и посмотрим, что внутри?

Линь Цэ бросил на него взгляд:

— Как думаешь, к чему он вдруг прислал мне свиток с каллиграфией?

Главный евнух Гао, пытаясь угадать настроение императора, осторожно ответил:

— Возможно, генерал Юй просто написал что-то сегодня, остался доволен результатом и решил поделиться с Вашим Величеством.

— Если подумать, я ведь уже много лет не видел, чтобы он что-то писал. — Линь Цэ опустил глаза. — Кажется, с тех пор как мы познакомились, он отдалился от своих прежних утонченных увлечений. Сначала его затянуло в пучину коварных дворцовых интриг, а потом и вовсе забросило на опасные границы, где он ходил по самому краю смерти.

Линь Цэ бессознательно потирал пальцами поверхность ларца. В памяти всплыл образ изящного, благородного юноши Юй Яня — выходца из знаменитого рода, одаренного талантами, прославленного во всей Столице. В те годы он водил дружбу со множеством ученых мужей, был свободен и беспечен. И надо же было ему связаться с ним — князем Хань, у которого, кроме титула принца, за душой ничего не было. С того момента жизнь Юй Яня пошла по совершенно иному пути.

Линь Цэ опустил взгляд на шкатулку и чуть покачал головой:

— Когда мы познакомились, у меня ничего не было. Отцу-императору было все равно, придворные не обращали внимания, даже заевшиеся евнухи позволяли себе смотреть на меня свысока, а мать-императрица ушла в себя в глубинах гарема, словно у нее вовсе не было сына. Позже у меня появился Цзыцин. Тогда я поклялся: как только я добьюсь власти, то положу к его ногам всё, что он пожелает. — Линь Цэ скривил губы в насмешливой улыбке. — Но теперь, когда я занял этот трон, я вдруг понял: еще до встречи со мной у него уже было всё. Я же даже не смог приукрасить его жизнь — принес ему лишь бесконечные беды.

— Ваше Величество… — заметив перемену в настроении императора, Главный евнух Гао помедлил и тихо позвал его.

Линь Цэ протянул руку к шкатулке:

— Последнее время я постоянно думаю о том, что когда-нибудь он поймет, чего лишился из-за связи со мной, и непременно пожалеет об этом. — Он взглянул на соседнюю полку, где стоял другой ларец — в нем лежала вещь, желанная для многих, но после возвращения к Линь Цэ она была заброшена в дальний угол. — Возможно, этот день уже настал.

Евнух хотел было утешить его, но в конце концов это были дела между императором и Юй Янем. Будучи посторонним, даже находясь в числе приближенных, он ничем не мог помочь.

— Раб не очень силен в подобных вещах, — тихо сказал он, — но вижу, что генерал Юй по-прежнему очень дорожит Вашим Величеством. Однажды он пришел во дворец Чанлэ, а у вас были важные государственные дела, и вы оставили меня прислуживать. Раб собственными глазами видел, как генерал Юй целый час сидел не шелохнувшись, не отрывая от вас взгляда — даже моргнуть боялся.

Рука Линь Цэ, сжимавшая шкатулку, дрогнула. В конце концов, он лишь горько усмехнулся и открыл крышку, доставая свиток. Главный евнух Гао тут же подошел, чтобы помочь развернуть его. Линь Цэ едва взглянул на каллиграфию и нахмурился:

— Это не его почерк.

Евнух присмотрелся к левому нижнему углу:

— Ваше Величество, здесь есть печать… Юнь… Отшельник Юньчжун? Неужели генерал Юй купил этот свиток, потому что посчитал каллиграфию достойной и решил преподнести её вам?

Линь Цэ взглянул туда, куда указывал палец евнуха, и усмехнулся:

— Десять лет назад он бы даже не взглянул на такие каракули.

— Тогда… — Главный евнух Гао замялся. — Ваше Величество, может, завтра, когда у вас выдастся свободная минута, прикажете пригласить генерала Юй, чтобы спросить лично?

Видя, что император поднял на него взгляд, евнух добавил:

— Вы с генералом Юй не виделись уже несколько дней. Может, он сегодня специально зашел во дворец, чтобы встретиться с вами.

Линь Цэ свернул свиток и бросил его в руки Гао:

— Язык у тебя без костей. Ступай, пошли кого-нибудь разузнать, что за Отшельник Юньчжун такой.

Евнух аккуратно уложил свиток обратно в ларец:

— Слушаюсь. А этот свиток, Ваше Величество…

— Пусть пока побудет здесь, — бросил Линь Цэ. — Хотя почерк и правда никуда не годится, кто знает, что у него на уме. Если я выброшу, а он вдруг спросит — мне будет нечего ответить.

— Слушаюсь, — ответил Главный евнух Гао, прижимая ларец к груди.

— Уходи. Дай мне побыть одному.

Евнух налил императору чаю и, бережно неся шкатулку, попятился к выходу. Тяжелые двери плотно закрылись, и в просторном зале воцарилась долгая тишина.

В отличие от безмолвного дворца Чанлэ, в поместье Юй царило оживление.

В юности Юй Янь отлично переносил вино, но с тех пор, как он вернулся с Северо-Запада, израненный и изможденный, Линь Цэ стал относиться к его здоровью с особой тревожностью. Юй Янь и сам вел себя осмотрительно — даже если и выпивал, то лишь самую малость, и никогда еще не напивался так, как сегодня. В кабинете он еще сохранял ясность рассудка, но пока карета тряслась по дороге в поместье, опьянение накрыло его с головой.

Жуйюнь следовал за своим молодым господином, наблюдая, как тот сделал полкруга по саду и замер у пруда с лотосами, не мигая глядя на воду. Жуйюнь дернул его за рукав:

— Господин, вы столько выпили! Я велел приготовить отвар, помогающий протрезветь, пойдемте выпьете?

Юй Янь покачал головой, сел на краю пруда и, не говоря ни слова, принялся снимать сапоги. Не успел Жуйюнь опомниться, как тот прыгнул в воду. Испуганный слуга бросился следом. С большим трудом, барахтаясь в воде по пояс, он вытащил Юй Яня на берег и, тяжело дыша, повалился рядом:

— Господин, что вы делаете?

Юй Янь лежал на каменных плитах, насквозь промокший. Он медленно повернул голову в сторону заходящего солнца. Жуйюнь несколько раз пытался уговорить его вернуться в дом, но Юй Янь лишь отмахивался. Только когда солнце скрылось за горизонтом и полностью стемнело, он внезапно сел:

— Вели приготовить горячую воду, я хочу помыться.

Жуйюнь уже клевал носом от усталости, и голос господина заставил его вздрогнуть. Он с сомнением посмотрел на Юй Яня:

— Господин, вы протрезвели?

Юй Янь взглянул на него, слабо улыбнулся и, опираясь на его плечо, поднялся:

— Идем, пора возвращаться.

Видимо, день выдался чересчур насыщенным. Юй Янь едва успел помыться и даже не стал ужинать, как рухнул на кровать и мгновенно провалился в сон.

Неизвестно, сколько он проспал, но в конце концов проснулся от того, что желудок требовал еды. В комнате царил полумрак. Не успел он позвать Жуйюня, как почувствовал, что рядом лежит кто-то еще. Почти машинально он коснулся лица этого человека:

— Глубокая ночь, Ваше Величество. Почему вы решили сменить драконье ложе на эту кушетку?

Линь Цэ не ответил. Юй Янь не стал настаивать. Они замерли в тишине, и спустя долгое время Линь Цэ наконец повернулся и притянул его к себе:

— Великий генерал сегодня специально пришел во дворец, но даже не переступил порога дворца Чанлэ. Разумеется, мне нужно было прийти и утешить тебя.

— О? Вот как? — Юй Янь повернулся, его глаза в темноте сияли ярче звезд. — Ну что ж, теперь, когда утешили, Вашему Величеству пора возвращаться.

Линь Цэ тихо вздохнул и обнял его еще крепче, уткнувшись лицом в плечо:

— Хорошо, я виноват. Это мне хотелось тебя увидеть. Когда вечером принесли твой подарок, я уже был готов сорваться к тебе, но продержался весь вечер и в конце концов не вытерпел.

Юй Янь заворочался в его объятиях, пытаясь взглянуть в лицо императору, но Линь Цэ прижал его к себе еще сильнее. От такого Линь Цэ у Юй Яня сердце невольно смягчилось. Он протянул руку и обнял его за талию:

— Если приедешь в это время, завтра придется встать еще до рассвета, чтобы успеть на утреннюю аудиенцию. Когда ты собираешься спать?

Линь Цэ медленно разжал руки и посмотрел на него сверху вниз:

— Спи, я буду охранять твой сон.

— Я бездельник, у меня целый день на отдых. А вот ты… — Юй Янь протянул руку и погладил Линь Цэ по щеке. — Завтра спрошу у Главного евнуха Гао, не проводишь ли ты опять ночи напролет за государственными делами.

— Гао Юн был наказан, — Линь Цэ поцеловал Юй Яня в ухо. — Разве не заслужил наказания тот, кто не пустил тебя ко мне? Поэтому лучше ты сам приходи во дворец и присматривай за мной. Как тебе?

Юй Янь рассмеялся:

— Сейчас ты вовсю выбираешь наложниц, при дворе полно людей, готовых расшибиться в лепешку, лишь бы затащить кого-то на твою постель. Если я сейчас перееду в дворец Чанлэ, это будет слишком вызывающе. Давай дождемся, когда с этим будет покончено?

Линь Цэ крепче сжал плечо Юй Яня и глухо произнес:

— Я могу объяснить историю с выбором наложниц.

Юй Янь покачал головой:

— Между нами не нужны объяснения.

Линь Цэ некоторое время смотрел на него, прикусив губу, а затем улыбнулся:

— Так будет лучше.

Юй Янь вытянулся на кровати, притянул руку Линь Цэ под голову и прижался лицом к его груди:

— До рассвета осталось всего несколько часов. Я побуду с тобой.

Линь Цэ медленно закрыл глаза. Тело было измождено, но сон не шел. Он лишь крепче прижал к себе человека, который был рядом:

— Цзыцин.

— М-м? — Юй Янь снова начал засыпать и невнятно отозвался в полудреме. — Что такое?

Линь Цэ посмотрел на него сверху вниз. У него было столько вопросов, но он боялся: стоит произнести их вслух — и пути назад не будет. Он лишь подался вперед и запечатлел на его губах поцелуй:

— Я люблю тебя.

http://bllate.org/book/30211/3682748