Шэнь Юань был слаб здоровьем: не мог ходить слишком быстро и не выносил тяжелых нош. Он всегда выглядел безупречно опрятным, даже колец для хранения магических артефактов почти не носил. Лишь сегодня прицепил к поясу простой меч без ранга — скорее как украшение. Вскоре после его ухода Вэнь Сюэцзюэ, ориентируясь на направление, в котором скрылся Шэнь Юань, поспешил вдогонку и, приложив немало усилий, настиг его как раз перед закатом.
— Старший брат!
Юноша в белых одеждах медленно обернулся. Его бледное лицо казалось еще холоднее резного нефрита. Закатные лучи падали на него, но не могли придать ни капли тепла — лишь подчеркивали холодность его облика. Подол его белого халата был слегка запачкан грязью, и Шэнь Юань, по-видимому, этого не заметил, не удосужившись воспользоваться Техникой Очищения.
Вэнь Сюэцзюэ остановился в трех шагах от него. Глядя на непривычно отчужденного Шэнь Юаня, он позабыл все слова, которые подготовил по пути. Наконец, Шэнь Юань заговорил первым:
— Младший брат, зачем ты меня искал?
Раньше старший брат никогда не называл его младшим братом…
Сердце Вэнь Сюэцзюэ дрогнуло. Отбросив всякие нелепые мысли, он подогнул колени и опустился перед Шэнь Юанем на землю. Положив меч, он поднял голову и произнес:
— Старший брат, не гневайся на меня, Сюэцзюэ знает, что был неправ!
— …Что?
В голосе Шэнь Юаня слышалось скорее недоумение, чем гнев. Он ушел с пиршества, чтобы побыть в одиночестве и развеять тоску, но никак не ожидал, что Вэнь Сюэцзюэ последует за ним, чтобы пасть на колени с такими странными речами.
Вэнь Сюэцзюэ покаянно продолжил:
— Сегодня Сюэцзюэ не следовало надевать одежду, подаренную старшим братом, на поединок, этим я осквернил твои добрые намерения. Я не должен был проявлять такую поспешность в погоне за славой и выставлять напоказ пустую технику ради чужого одобрения, заставив старшего брата сердиться…
Говоря это, юноша перевел взгляд на испачканный подол Шэнь Юаня. Он подался вперед, пытаясь дотронуться до ткани, и заискивающе улыбнулся:
— Одежда старшего брата испачкалась, я…
— Ты так гордишься собой? — Шэнь Юань отступил на полшага, избегая прикосновения. Он опустил взгляд на Вэнь Сюэцзюэ и тихо отчитал: — Занял первое место — и теперь доволен?
— Нет, я просто хотел выиграть для тебя тот лекарственный артефакт, — Вэнь Сюэцзюэ в замешательстве опустил руки. В голове было пусто. Он поспешно достал из рукава бережно хранимый лекарственный нефрит, протянул его обеими руками Шэнь Юаню и, склонив голову, прошептал: — Старший брат, не сердись.
Вдали солнце окончательно скрылось за западными горами. В лесу замерцали светлячки, поднимался легкий туман, похожий на тонкую струйку дыма. Черные вороны, возвращаясь в гнезда, спикировали в густые кроны. Сбитые ими листья, кружась в воздухе, опустились на тот самый, испачканный в грязи лекарственный артефакт.
Вэнь Сюэцзюэ сжимал в руках меч, который когда-то так старательно выбирал для себя. Сжимал все крепче и крепче… Он не понимал: как человек, который был так добр к нему — а доброту эту в Секте Тысячи Мечей видели все, ведь Шэнь Юань всегда выделял его, — этот человек, чистый, словно ясная луна в небе, и стойкий, словно сосна в снегу, мог позже хладнокровно сломать ему обе ноги и разрушить путь совершенствования, над которым тот трудился больше двадцати лет?
Он не понимал этого, даже прожив жизнь заново.
Может быть, причина лишь в том, что он никогда не знал настоящего Шэнь Юаня. Все те годы заботы, все те теплые слова, не сказанные вслух — все это было лишь плодом его воображения.
Когда он лежал в той сырой бездне, не в силах даже пошевелиться, Вэнь Сюэцзюэ смотрел в черное небо и тысячи раз шептал слово Старший брат, пока горло не начинало саднить от боли, а конечности совсем не теряли чувствительности.
Его слезы иссякли, у него не осталось сил даже молить о пощаде. Вэнь Сюэцзюэ испытывал легкое сожаление и вместе с тем жгучую обиду. Ему хотелось заплакать в голос, но голос давно пропал, и он мог издавать лишь жалкие стоны.
Над головой пролетала дикая птица, и ее крик казался издевкой над его судьбой.
— Старший брат, — позвал Вэнь Сюэцзюэ, глядя на Шэнь Юаня, который сейчас выглядел таким мягким в лучах заходящего солнца, со слегка изогнутыми в улыбке губами. Он произносил это обращение тысячи раз.
Раньше каждое такое слово заставляло его сердце таять, и он был готов отдать ему все сокровища мира. Теперь же каждое повторение было словно лезвие, срезающее кровавый кусок плоти с его сердца.
— М? — Шэнь Юань повернулся. — Что такое?
— Ничего, — ответил Вэнь Сюэцзюэ.
Шэнь Юань посмотрел на небо:
— Поздно уже. Завтра у тебя ранние занятия, возвращайся и отдохни. Через пару дней, когда будет время, загляни ко мне. Я уже подобрал тебе книги, о которых говорил, но некоторые из них довольно старые, есть поврежденные страницы. Как исправлю — сразу отдам.
Вэнь Сюэцзюэ стоял в оцепенении и снова позвал:
— Старший брат.
— Что? У Сюэцзюэ есть что-то еще на уме?
Вэнь Сюэцзюэ помедлил, затем покачал головой:
— Нет, просто хотел позвать тебя.
Шэнь Юань невольно усмехнулся:
— И зачем же? Возвращайся скорее, уже совсем стемнело.
Вэнь Сюэцзюэ послушно кивнул и, пройдя несколько шагов, не удержался и обернулся. Шэнь Юань все еще стоял на том же месте. Одинокая фигура в простых одеждах, стройная и изящная. Он смотрел на луну, медленно поднимающуюся из-за пика горы, а легкий ветерок шевелил его мягкие волосы.
Когда он стоял рядом, этого не было заметно, казалось лишь, что голос у старшего брата нежный, а сам он добр. Но теперь, на расстоянии, Вэнь Сюэцзюэ разглядел, насколько тот был хрупким — казалось, легкий порыв ветра мог унести его прочь. И все же эта хрупкость не умаляла его прохладного, возвышенного очарования.
Неизвестно почему, сердце Вэнь Сюэцзюэ на мгновение замерло.
— Старший брат! — он поспешно вернулся. — Позволь мне проводить тебя. Провожу до Шестиугольных Ступеней… или до Платформы Любующейся Ивы.
http://bllate.org/book/30188/3678699
Готово:
