О других причинах, о которых я говорил, на самом деле всё предельно просто: это Топ-модель по-американски. Начиная с этого года, к участию допускались мужчины-модели.
Это было реалити-шоу, и главный приз программы выглядел весьма заманчиво: контракт с модельным агентством, спонсирующим это шоу, шанс появиться на обложке знаменитого модного журнала, а также рекламный контракт с люксовым брендом.
Независимо от того, удастся ли мне завоевать чемпионский титул, это лишь первый шаг в моей трилогии. Создание имени.
В этом соревновании для меня было важно не столько победить в шоу, сколько завоевать сердца людей. В конце концов, мы живем в эпоху культа внешности, и ни одно реалити-шоу не сравнится по скорости привлечения фанатов с модельным конкурсом, где большая часть внимания прикована к красоте.
Моей целью был шоу-бизнес, но я не хотел связываться со слишком обязывающими профессиями актера или певца. Поразмыслив за эти два года, я пришел к выводу, что статус звезды реалити-шоу — это наиболее подходящее для меня направление.
В центре всеобщего внимания чувство тревоги от страха показаться чужаком помогало мне гораздо проще справляться с регулированием и проработкой собственного психологического состояния. Оковы, создаваемые внешними факторами, действовали на меня точно так же, как присутствие шерифа Гарри на Декстера. Раз уж у меня не было властного и ответственного приемного отца, значит, нужно было создать этот внешний фактор самостоятельно.
К тому же, если хочешь скрыть свое истинное я, казаться простым и своим парнем в доску, полностью растворившись в обществе — это на самом деле самый заурядный подход, и после разоблачения именно его легче всего расколоть. В криминальном профилировании: как бы искусно ты ни маскировался среди людей, в ходе психологического анализа профайлера все тайное станет явным.
Поэтому моя цель заключалась не в маскировке, а в формировании образа. Когда через участие в череде реалити-шоу я создам в сознании людей глубокий, яркий образ, прочно ассоциирующийся с моим именем, кто сможет с легкостью пробить эту толстую оболочку и разглядеть меня настоящего под десятками слоев матрешки?
— Ты собираешься участвовать в предварительном отборе на Топ-модель по-американски?! — Майк, услышав от меня эту новость, впервые продемонстрировал явное удивление. Очевидно, он никак не мог взять в толк, почему человек, столь ревностно оберегающий свою личную жизнь, вдруг решил заявиться на реалити-шоу, способное выставить напоказ всю информацию о нем.
Я кивнул, плеснул ледяного молока в две чашки только что заваренного кипятка, а затем подвинул одну из них по столу к Майку.
— Именно. В этом году Топ-модель по-американски впервые разрешила участие мужчинам. Шумихи подняли немало, да и призы огромные. Я просто хочу как следует попробовать свои силы перед тем, как с головой погрузиться в учебу в университете. Что, во мне сомневаешься?
Майк взял чашку, сделал глоток и чуть не обжегся.
— Нет, я, конечно, в тебе полностью уверен, — он кривовато и натянуто ухмыльнулся. — Просто никак не ожидал, что ты захочешь ввязаться в подобное шоу... В конце концов, всегда казалось, что вся эта молодежная мишура тебя совершенно не интересует.
Вообще-то мысль об участии в реалити-шоу зародилась у меня давным-давно. Вот только я не ожидал, что первой моей заявкой окажется именно Топ-модель по-американски. Изначально я больше склонялся к социальным играм вроде Большого Брата или Последнего героя. В конце концов, только такие социальные игры способны по-настоящему натренировать мой навык психологического контроля — как над другими, так и над самим собой.
К тому же реалити-шоу выставляют напоказ личную жизнь участников. По сравнению с прорывом к софитам через пение или актерство, реалити-шоу отняли бы у меня куда меньше времени и принесли бы больше внимания. А это внимание я хотел использовать, чтобы контролировать и направлять собственное поведение со стороны. Ведь даже выйдя из стен психиатрической лечебницы, я все еще боялся и опасался того влияния, которое личность Брайана могла оказать на меня.
Конечно, я никому не собирался открывать свои истинные мотивы.
— Раньше мне просто не хватало времени и сил. Месяц назад я отправил видео со своими записями для первичного заочного кастинга, а две недели назад получил приглашение на очный отбор. Завтра улетаю в Нью-Йорк, там отберут тридцать пять человек, а перед съемками первой полноценной серии это число сократят ровно вдвое. — Я взял обеими руками чашку с чаем и, улыбнувшись, посмотрел на Майка.
Майк молча уставился на чай и лишь спустя какое-то время произнес:
— Неудивительно, что ты огорошил меня новостью об увольнении, хотя до начала занятий в университете оставался целый месяц.
— Завтра по приезде в Нью-Йорк я отдохну один день. Послезавтра — предварительный отбор, а потом буду неделю ждать результатов в Нью-Йорке. Пожелай мне удачи, чтобы меня не срезали до начала основных съемок. — Я сделал глоток чая и добавил:
Из небольшого чемодана я выудил простейшую белую футболку, натянул ее, а края прямых джинсов подвернул на икрах, чтобы они не заправлялись в высокие берцы мартинсов. Подойдя к зеркалу, я взъерошил волосы: в преломлявшихся сквозь оконное стекло лучах солнца мои золотисто-русые кудри казались отливающими рыжевато-оранжевым.
Казалось, все было готово. Я засунул пару купюр и кредитку в карман брюк, взял в руке телефон, вытащил из чемодана недочитанную книгу, распахнул дверь номера отеля и вышел наружу.
Хотя Майк часто называл меня занудным стариканом, коротая время, я все же предпочитал читать те самые заумные и труднопонимаемые, по его мнению, труды по психологии. Говорили, что на нью-йоркский отбор явится больше тысячи человек, так что захватить с собой что-нибудь для убийства времени было самым правильным решением.
Десяток минут на такси — и вот я на месте проведения отбора, в просторной студии. К тому моменту весь съемочный реквизит и камеры оттуда убрали, оставив лишь ряды стульев, где модели дожидались своей очереди. Получив свой номер, я безза, и раскрыл книгу.
До официального начала оставалось еще полчаса, но казалось, что почти все участники уже собрались. Беглый взгляд позволял заметить, что большинство пришедших на отбор парней тяготели к андрогинному стилю, из-за чего те немногие, кто выглядел более мужественно, привлекали к себе особое внимание: взгляды девушек-моделей то и дело останавливались на них, совмещая в себе и знойный интерес, и настороженность.
Никакой предвзятости, можно сказать, что геи составляли значительную долю аудитории Топ-модель по-американски. Однако для мира моды, где правят бал женщины-модели, лишь брутальные, пропитанные мужской энергетикой парни способны по-настоящему оттенить женскую чувственность и мягкость. Судя по всему, этим взбудораженным парням предстояло вернуться домой ни с чем.
У меня не было настроения вливаться в социальные игры с людьми, чьи дальнейшие судьбы были мне неведомы. Я просто угрюмо сидел в самом углу, позволяя мыслям рассеяться. Перевернув страницу очередной главы, я увидел Роб Эванса, который появился на площадке в сопровождении съемочной группы, вызвав легкий переполох.
Роб Эванс был одним из членов жюри Топ-модели по-американски наряду со знаменитой моделью Тейлор, и вполне естественно, что именно он выступал лицом мужчин-моделей. Как и Тейлор, Роб был темнокожим супермоделом: при всей черноте кожи глубокие, резкие черты лица достались ему в наследство от матери-белой с метисскими корнями.
Я полагал, что появление Роба в качестве судьи-мужчины на первом же сезоне Топ-модель по-американски с участием парней само по себе сюрприз, но к моему удивлению, за Робом на площадку сразу же подтянулись столпы шоу — Тейлор и креативный директор съемок вкупе с ведущим выездных этапов Джонатан.
Работники съемочной группы принялись командовать моделями, выстраивая их по номерам для прохода по подиуму. Те, кто получал одобрение, забирали новые бирки и отходили в сторону ожидать следующего этапа отсева, в то время как получившие отказ наотмашь модели бледнели и покидали площадку.
Свой порядковый номер я ждал еще почти целый час — судя по всему, добрался я сюда относительно поздно. В мою группу попали один парень и две девушки, на редкость сбалансированный состав. Когда объявили первую партию номеров, они уже вовсю глазели по сторонам, толпясь среди людей, и стоило им услышать свои цифры, как они с воплем выскочили вперед.
Я потер переносицу, поднялся, захлопнул книгу и оставил ее на стуле. Обойдя толкучку, я направился туда, где прямо на меня смотрел объектив камеры.
— Прошу прощения, разрешите пройти, — бросил я с улыбкой, протискиваясь сквозь толпу.
Каждое движение под прицелом камеры было сродни экзамену, и я рассчитывал каждый свой шаг так, будто находился на театральной сцене. Выбравшись из расступившейся толпы, я сохранял на лице невозмутимую улыбку, контрастировавшую с восторженными лицами моих трех спутников по группе.
— Брайан Мосс? — Джонатан взял у ассистента последнюю папку с досье и окликнул меня по имени.
— Да, сэр.
Из-за тесноты спадающие на брови кудри заслонили обзор, и, отвечая Джонатаном, я одновременно поднял правую руку, зачесывая волосы назад, а затем позволил им свободно упасть за уши.
Увидев меня, Джонатан и Тейлор переглянулись и улыбнулись. Сделав вид, что не заметил их маневра, я просто подошел к тем трем моделям. Я чувствовал, как атмосфера вокруг нас мгновенно накаляется, а объектив камеры выхватывал нас четверых, стоявших в ряд.
Когда камера скользнула по стоявшему рядом со мной парню, я с деланным безразличием оторвал взгляд от пола перед собой и посмотрел прямо в глазок камеры. Объектив замер на секунду, после чего я отвел глаза и погасил улыбку.
— Можете начинать, — махнул рукой Роб, подавая сигнал.
Толпа затихла. Парень рядом со мной явно вознамерился сделать шаг вперед первым, опередив меня, но он не учел, что уголком глаза я непрерывно следил за его локтем. Как только тот слегка качнулся, я шагнул вперед практически синхронно с ним. Моя походка была размеренной и уверенной, в то время как его старт выглядел излишне поспешным из-за стремления вырваться вперед.
Берцы визуально удлиняли линии моего тела, а шаги гулко отдавались от пола. Мой взгляд намертво приковался к глазевшему на меня Робу, а когда он отвел глаза, я перевел взгляд на Тейлор.
По мере сокращения дистанции мне уже не нужно было смотреть прямо — сидевшие за судейским столом Тейлор и Роб требовали того, чтобы на них смотрели сверху вниз. Я отвел взгляд на мгновение раньше Тейлор, уголки моих губ тронула еле заметная улыбка, и я устремил взгляд строго поверх судейского стола.
В отличие от того парня, я не стал с упрямым фанатизмом цепляться взглядом за судей, а лишь чуть приподнял подбородок, сохраняя едва уловимую улыбку — я прекрасно знал правило золотой середины.
Периферическим зрением я улавливал, что Джонатан продолжает пристально смотреть на меня. По крайней мере, я был уверен, что заслужил расположение по меньшей мере одного судьи в жюри.
Добравшись до точки, где моделям полагалось замереть в финальной позе, я не стал принимать неестественных или вычурных поз, а просто застыл в непринужденной стойке, не позволив улыбке на губах дрогнуть ни на единый миллиметр.
— Ладно, спасибо вам, — подала голос Тейлор. Она бросила беглый взгляд на лежавшие на столе бумаги и отложила ручку. Роб тоже склонил голову, о чем-то тихо пошептавшись с ней пару секунд, а Джонатан, судя по всему, не имел ничего против их выбора.
Тейлор снова подняла голову:
— Элис Энн, Брайан Мосс, подойдите к краю и получите номера для второго тура.
Я сделал шаг и с улыбкой перевел взгляд с робовского края судейского стола к стороне Джонатана — просто чтобы они убедились: я всё еще улыбаюсь. Проигнорировав выглядевшего несколько поникшим соседа по группе, я направился к девушке-модели по имени Элис.
Походка у Элис была потрясающе мощной и выверенной, черты лица соответствовали канонам германского типа, а светлые волосы служили визитной карточкой — не было ни единого шанса, что она не попадет в заветную тридцатьпятку.
Я поздоровался с ней, и мы плечом к плечу направились к сотруднику, державшему стопку номеров, чтобы забрать свои карточки. У меня было стойкое предчувствие, что она станет серьезнейшей соперницей. Очевидно, за плечами Элис скрывался богатый модельный опыт, и я подозревал, что позирование для рекламных снимков дается ей легко; судя по ее лицу, я мог биться об заклад, что ей уже доводилось участвовать в бесчисленных фотосессиях.
Но у нее имелась и главная слабость, свойственная моделям. Сохраняя неизменную улыбку, я заметил, как Элис, принимая номер, машинально опустила глаза. Она испытывала дикое напряжение при зрительном контакте, ее уверенности в себе явно не хватало.
Она почти не задерживала взгляд на стоящем рядом парне. Я предположил, что в прошлом она сильно обожглась на ком-то — возможно, из-за бывшего парня или даже мужа. Глядя на ее судорожно сцепленные в замок руки у бедер, я заметил, как ее левая рука беспрестанно поглаживает безымянный палец правой. Похоже, кольцо она сняла совсем недавно — типичная женщина, которая после долгих колебаний только что пережила развод.
Хотя я понятия не имел, почему она решила связать себя узами брака в столь юном возрасте — возможно, из-за привычки опираться на мужчин, приобретенной во время учебы, когда она пользовалась популярностью, а во взрослой жизни автоматически попытавшись привязать себя к бойфренду. Однако тот, кого она прежде любила, судя по всему, знатно потрепал ей нервы.
Ой, я мысленно спохватился и отвел взгляд. Заниматься профилированием человека, с которым мне предстояло делить кров целых месяц, казалось не слишком вежливым.
Для второго отбора требовалось дефилировать в одном лишь нижнем белье, а также сделать серию снимков: в профиль, анфас и в полный рост. На мне были те самые привычные белые плотные плавки — не чересчур откровенные треугольники, а короткие шорты, плотно охватывающие основания бедер. Я прекрасно знал, при какой форме брюк или белья линии моих ног смотрятся наиболее выигрышно, и умел пользоваться этим в два счета.
В отличие от большинства европеоидов, волосяной покров на теле у меня был довольно скудным, что избавило от хлопот с эпиляцией. А что до фотосессии с фиксацией личных данных, то благодаря тренировкам в танцевальном зале со сплошными зеркалами, где я изо дня в день крутился перед отражениями, я безупречно контролировал ракурсы собственного тела.
Перед объективом, несмотря на ту же съемку анфас, наклон подбородка способен полностью изменить впечатление от кадра. То же самое касалось и профиля: быть может, отклонение всего на пару градусов превратит заурядный снимок на удостоверение личности в настоящее произведение искусства. Выгодно подчеркнуть изгибы и рельеф тела в полный рост, отыскав правильный баланс света и тени — еще один навык, доведенный у меня до автоматизма.
Дефиле второго тура было сольным: участники проходили туда и обратно, после чего Тейлор задавала кое-какие личные вопросы. Номер Крис оказался очень близок к моему, и ее ответы в точности подтвердили мои догадки насчет ее бывшего мужа.
Большинство моделей на вопрос Тейлор «Почему вы хотите участвовать в Топ-модели по-американски?» отделывались стандартными клише вроде того, что моделинг — это их мечта. Но я-то понимал, что по своей сути Топ-модель по-американски — это в первую очередь развлекательное шоу.
В данный момент съемку вели три камеры, охватывавшие все ключевые ракурсы. Будь это просто фиксация для архива, столько камер бы не понадобилось, а значит, съемочный процесс уже вовсю шел. Как сделать так, чтобы твое эфирное время не вырезали из стольких объективов? Помимо дефиле, тебе требовалась личная история.
Да, что может привлечь больше внимания в сезоне, построенном на противостоянии парней и девушек, чем драма — сочная, вызывающая жалость история, приключившаяся с симпатичным парнем?
— Брайан, почему ты захотел принять участие в Топ-модель по-американски? — закончив мое дефиле, Тейлор действительно задала этот вопрос.
http://bllate.org/book/30171/3676384
Готово:
