Сюй Бинь в этот момент пояснил:
— Хань-шао сказал, что хочет сделать тебе сюрприз, поэтому не разрешил мне говорить.
Хань Хань усмехнулся:
— Ну как, взволнован?
Му Цюцзюнь изогнул губы в улыбке, разглядывая человека, с которым только что говорил по телефону и который будто сошел со страниц воспоминаний, и спросил:
— Чего это ты приехал?
— На тебя посмотреть, — ответил Хань Хань и приподнял бровь. — Заодно и поддержать тебя на съемочной площадке.
Му Цюцзюнь мягко улыбнулся:
— Все идет гладко, можешь не волноваться.
— А я и не волнуюсь, — Хань Хань упер руки в боки и тяжело вздохнул. — Ты заявился на съемки ни слова не говоря, на вопрос о настроении ничего толком не ответил. А о том, что ты уже в съемочной группе, в С-сити, я узнал только от Сюй-гэ.
Он посмотрел на Сюй Биня, и тот, улыбнувшись, отошел в сторону, оставляя им пространство для беседы.
У Му Цюцзюня никогда прежде не было опыта столь равного общения со сверстниками. И хотя память этого тела покоилась в глубинах сознания, в одночасье перестроить свое мышление все равно давалось нелегко.
К счастью, кто-то как раз вовремя позвал Му Цюцзюня готовиться к съемке, так что им пришлось прервать разговор, и Хань Хань проводил его.
Проходя мимо навеса, где спасался от жары Чжан Сюэ, тот бросил косой взгляд на кожаные туфли Му Цюцзюня и язвительно протянул:
— И впрямь большая звезда, макияж поправляет целую вечность.
Чэнь Мин находился поодаль. Решив, что его никто не контролирует, он усмехнулся про себя и выдал то, что было на душе:
— Не думай, что раз режиссер Чэнь к тебе благоволит, то всё в ажуре. В шоу-бизнесе не так-то просто выжить. Строишь из себя недотрогу, а ведь все мы здесь только ради денег, торгуем лицами и улыбаемся всем подряд.
Высказавшись, он задрал нос от гордости. Му Цюцзюнь же остался невозмутим и спокоен — казалось, он вообще не услышал этих слов и в упор не замечал собеседника.
Ярость Чжан Сюэ взметнулась до небес. Он и так сегодня слишком много унижений стерпел из-за Му Цюцзюня, а теперь и вовсе собрался подняться, чтобы проучить новичка.
Но тут его взгляд случайно упал на стоявшего рядом с Му Цюцзюнем жизнерадостного молодого человека.
Это был не кто иной, как единственный сын главы их компании Хань Суй, тот самый наследник, заполучить расположение которого мечтали все артисты Хань Суй — Хань Хань.
Хань Хань улыбался краешком рта, но в глазах не было и следа веселья.
— Чжан Сюэ-гэ, добрый день, — холодно произнес он.
Чжан Сюэ вскочил на ноги, на секунду совершенно растерявшись от того, какое выражение лица ему принять. Спустя пару секунд он выдавил из себя улыбку и наигранно удивился:
— Хань-шао? Какими судьбами?
— На друга пришел посмотреть, — Хань Хань приобнял Му Цюцзюня за плечи и, приподняв бровь, добавил. — Цю Юнь — мой друг детства, импульсивно решил сняться в кино. Прошу тебя, Чжан Сюэ-гэ, приглядывай за ним.
Слово приглядывай он произнес с особым нажимом.
Чжан Сюэ остолбенел, его лицо мгновенно побелело.
Лишь спустя несколько секунд до него дошло значение фразы друг детства.
Хань Хань уже увел Му Цюцзюня прочь. Глядя им вслед, Чжан Сюэ с заминкой подумал:
Компания, в которой он работает — Хань Суй, а Хань Хань — единственный сын генерального директора Хань Ижу.
И при этом Му Цюцзюнь… друг детства Хань Ханя.
Статус Чжан Сюэ был слишком мал, чтобы вращаться в том же кругу, что и семья Му, но о влиянии клана Хань он прекрасно знал.
Человек, выросший вместе с наследником империи Хань Суй…
Температура тела Чжан Сюэ падала с каждой секундой, кончики пальцев похолодели и задрожали.
Ему безумно захотелось вернуться в прошлое, до начала съемок, и отвесить себе парочку звонких пощечин.
Хань Хань проводил Му Цюцзюня до режиссера и с улыбкой поздоровался с Чэнь Мином.
Чэнь Мин много лет дружил с матерью парня, поэтому Хань Ханя знал хорошо.
— Пришел подменить мамочку и провести инспекцию? — со смешком поинтересовался Чэнь Мин, потягивая минеральную воду.
— С чего бы, я же не лезу в дела компании, — отмахнулся Хань Хань. — Чисто из-за друга заглянул.
Му Цюцзюнь в нескольких шагах от них репетировал сцену с вторым режиссером. Чэнь Мин проследил за его взглядом и произнес:
— Цю Юнь отлично играет.
Затем, словно что-то вспомнив, он спросил:
— Раз ты сам порекомендовал его, почему не обратился напрямую ко мне?
Хань Хань сухо усмехнулся, подумав про себя: с твоей-то принципиальной разницей между личным и общественным, смелости бы у меня не хватило.
Тогда он связался с продюсером, чтобы выбить для Му Цюцзюня роль. Сам Му Цюцзюнь хотел попасть в проект, где снимался Линь Юэчэнь.
Но действовали они поздно, роли в основном уже распределили, и продюсер лишь пообещал постараться, не давая никаких гарантий.
В итоге, услышав, что Му Цюцзюнь попал на прослушивание к Чэнь Мину, Хань Хань даже немного встревожился.
Все знали о суровом нраве Чэнь Мина, который из принципа терпеть не мог актеров, попавших в кино по знакомству. Хань Хань боялся, что Чэнь Мин станет смотреть на Му Цюцзюня свысока и критиковать его.
К счастью, Му Цюцзюнь обладал природным талантом: мало того что избежал упреков, так еще и заслужил всеобщее одобрение.
Чэнь Мин прищурился, наблюдая за игрой Му Цюцзюня, с улыбкой на губах заметил:
— Твой друг обладает огромным талантом.
Хань Хань усмехнулся:
— Он с самого детства был тем самым ребенком маминой подруги.
— Как же твоя мама раньше про него ничего не рассказывала? — поинтересовался Чэнь Мин.
— Дома его держали в ежовых рукавицах и не подпускали к шоу-бизнесу близко, — Хань Хань достал из кармана две конфеты с алычой и протянул одну Чэнь Мину. — Прямо как моя матушка не позволяет мне вмешиваться в дела компании.
Чэнь Мин развернул фантик, с недоумением во взгляде:
— Тогда с чего это он вдруг в актеры подался?
— Э-э… — Хань Хань и сам хотел бы знать.
Вспомнив тот телефонный разговор с Му Цюцзюнем, он неуверенно протянул:
— Наверное… захотел ощутить вкус реальной жизни.
Чэнь Мин озадаченно нахмурился.
Если это всего лишь попытка познакомиться с жизнью, то отношение Му Цюцзюня к делу было чересчур серьезным и ответственным.
Но если говорить о серьезных намерениях строить карьеру в индустрии развлечений, то, учитывая влияние семьи Му и слова Хань Ханя, это тоже казалось маловероятным.
Чэнь Мин со вздохом произнес:
— Надеюсь, он продержится долго. Ведь это поистине яркая новая звезда.
Съемочная группа из-за присутствия Хань Ханя работала с повышенной эффективностью.
Хань Суй была главным инвестором фильма, и хотя Хань Хань формально не занимался семейным бизнесом, он оставался наследником корпорации. Когда он наблюдал со стороны, всем казалось, что идет проверка со стороны главного акционера.
Временные рамки для всех подготовительных работ урезали, а съемочный процесс стал еще строже. Чжан Сюэ стоял перед объективом камеры, чувствуя палящий зной, ослепительные блики объектива и головокружение, переходящее в отчаяние.
Слова роли он толком не учил: раньше ассистент всегда держал перед ним текст, и он просто читал с листа.
Но теперь темп ускорился, да еще и Хань Хань наблюдал неподалеку. Чем сильнее Чжан Сюэ пытался проявить себя, тем меньше у него получалось. Попросить ассистента снова поднять сценарий? При Хань Хане у него на это просто не хватило бы духу.
Чжан Сюэ отыграл сегодняшние сцены с абсолютно пустой головой, а когда съемки закончились, наотрез отказался показываться на глаза Хань Ханю и Му Цюцзюню — поджав хвост, он умчался прочь.
Коллеги по съемочной площадке тихонько посмеивались, злословя, что Чжан Сюэ наконец-то попался.
Хань Хань лишь холодным взглядом проводил спину Чжан Сюэ, а затем снова перевел внимание на Му Цюцзюня, который обсуждал сценарий с Чэнь Мином.
Фигура Чжан Сюэ его совершенно не волнует. Если бы тот не цеплялся к Му Цюцзюню, Хань Хань даже словом бы с ним не обмолвился.
Во-первых, он не управляет компанией, а значит, артисты Хань Суй по большому счету ему чужие.
Во-вторых, он приехал навестить Му Цюцзюня, и раз уж тому на съемках комфортно, переживать не о чем.
Так было с самого детства: за что бы ни брался Му Цюцзюнь, окружающим оставалось только восхищаться.
Попрощавшись с Чэнь Мином, Му Цюцзюнь подошел к нему. Хань Хань с недовольным стоном пожаловался:
— Устал до смерти, поехали скорее в отель отдыхать.
— Поехали, — Му Цюцзюнь переоделся, смыл грим, и когда вернулся, Сюй Бинь и Хань Хань уже ждали его на прежнем месте.
Хань Хань засунул руки в карманы брюк, выглядя одновременно круто и уставше. Сюй Бинь молча стоял рядом, держа в руках их вещи.
Подойдя ближе, Му Цюцзюнь протянул руку Сюй Биню:
— Давай я сам.
Сюй Бинь опешил:
— Вещи? Я сам донесу.
Му Цюцзюнь немного подумал и спросил:
— Разве забота о подобных мелочах входит в обязанности менеджера?
Сюй Бинь снова растерялся, а Хань Хань уставился на Му Цюцзюня с выражением лица, говорящим: что ты такое несешь?
Сюй Бинь улыбнулся и произнес:
— Ничего страшного, мы приехали слишком спешно, и личного ассистента тебе еще не нашли, так что пока все заботы на мне.
Му Цюцзюнь больше ничего не сказал, просто забрал у Сюй Биня свой рюкзак, и тому пришлось отдать его.
Все уселись в машину, и Сюй Бинь уточнил у Му Цюцзюня и Хань Ханя:
— Возвращаемся в отель? Или планируете еще куда-нибудь заехать развеяться?
Хань Хань прислонился лбом к оконному стеклу и, притворившись дохлой рыбой, простонал:
— Никуда не хочу, я выдохся.
Сюй Бинь улыбнулся и посмотрел на Му Цюцзюня через зеркало заднего вида. Тот ответил:
— Сразу в отель, ты и так заслужил отдых за рулем.
Сюй Бинь выжал педаль газа, собираясь что-то сказать, но не решился.
Стерпев немного, на очередном светофоре он все же не выдержал и обратился к Му Цюцзюню:
— Му-гэ, мне кажется, или ты и правда стал каким-то чужим и официальным?
Му Цюцзюнь спокойно ответил:
— Ты изначально выполнял работу, выходящую за рамки твоих прямых обязанностей.
— Э-э… — Сюй Бинь хотел сказать, что он и так всегда помогал Му Цюцзюню рядом, и никаких делений на должностные инструкции здесь нет.
Почувствовав замешательство в его голосе, Му Цюцзюнь медленно выдохнул и произнес:
— Разве не принято считать, что все люди равны?
Сюй Биня словно осенило.
Он спросил:
— Му-гэ, это тебя так сцена впечатлила?
— Угу, — просто и открыто признал Му Цюцзюнь.
Сегодня он играл не в полную силу, да и реплики Чжан Сюэ звучали отвратительно, но слова сами по себе обладают силой благодаря заложенному в них смыслу.
Му Цюцзюнь действительно вынес из этого определенные мысли.
Сюй Бинь бросил взгляд на Му Цюцзюня через зеркало заднего вида: за окном проплывали ночные неоновые огни, освещая утонченное, безмятежное и спокойное лицо.
Помолчав с минуту, он произнес:
— Му-гэ, ты станешь звездой.
— М? — Му Цюцзюнь удивился столь резкой смене темы.
— Я говорю, ты обязательно прославишься, — повторил Сюй Бинь. — Я повидал немало актеров, но тех, кто готов душой погружаться в роли, черпать озарение из реплик и самой игры, сегодня почти не осталось.
— Вещи ценны своей редкостью, так что тебя совершенно точно ждет всеобщая любовь. Ты — та самая яркая новая звезда, — с уверенностью заявил Сюй Бинь.
Му Цюцзюнь чуть заметно улыбнулся:
— Твоими бы устами.
Хань Хань прислонился к стеклу машины и молча глядел на профиль Му Цюцзюня.
С его ракурса был отчетливо виден спокойный взгляд друга.
Словно чистый осенний пруд. Прозрачный, тихий, без единой ряби.
Хань Ханя вдруг охватило странное чувство.
Ему показалось… будто Му Цюцзюнь в чем-то неуловимо изменился.
http://bllate.org/book/30165/3675721
Готово:
