— Я не стану тебя выгонять. Давай жить вместе, ну, хотя бы как соседи.
Мяо Ци смотрел на Цзян Цзина, чьё лицо выражало непоколебимую решимость. Заметив, как тот то и дело бросает на него сочувствующие взгляды, и вспомнив недавние слухи об исчезновении главной красавицы из Борделя Красных Рукавов, Мяо Ци наконец понял ход мыслей Цзян Цзина.
Он что… принял меня за несчастную жертву? Неудивительно, что, вернувшись, он даже не спросил, кто я такой.
Глядя на искреннего юношу перед собой, Мяо Ци — в прошлом аристократ из Мяоцзян, а ныне великий вор Цзинду — невольно рассмеялся. Как же это забавно. Поистине забавно: в этом прогнившем до основания мире всё ещё встречаются такие люди.
— Чему ты смеёшься? — Цзян Цзин недоумённо смотрел на Мяо Ци, который смеялся до слёз.
— Смеюсь над тобой.
С трудом подавив смех, Мяо Ци сказал:
— Но ведь это мой дом. Я занял его сам. У здешних домов никогда не было владельцев: кто пришёл, тот и занял. Хозяев просто не существует. Как ты вообще мог его арендовать?
Земля была сырой и скользкой, а людские сердца — запутанными. Очередной мошенник-проходимец обманул Цзян Цзина, оставив его ни с чем. Западный Город в Цзинду снова преподал ему урок. Здесь на каждом шагу попадались воры и лжецы, а даже невинного вида мальчишка мог втайне оказаться осведомителем какого-нибудь игорного дома.
— Значит…
Цзян Цзин посмотрел на Мяо Ци, и ему стало невыносимо стыдно. Ещё минуту назад он с таким апломбом собирался позволить человеку пожить у себя, а оказалось…
Неудивительно, что, когда он отдал тому пройдохе шестьдесят лямов серебра, тот не дал ни договора купли-продажи, ни ключей. Выходило, что всё это время Цзян Цзин сам вламывался в дом Мяо Ци. Вот уж посмешище, опозорился так опозорился!
Как только мысли Цзян Цзина прояснились, он взглянул на Мяо Ци, который молча хлебал кашу, и со лба у него тут же выступил пот. Денег почти не осталось: после того как патрульный отряд вымогал пятьсот лямов, а остатки ушли на «аренду» и продукты, у него в кармане было лишь двадцать лямов. На эти деньги в Цзинду приличное жильё не снять. Если он уйдёт отсюда, то, пожалуй, останется только ночевать на общих нарах под мостом. Что делать? Может, отнять дом у кого-нибудь по соседству? — в отчаянии подумал Цзян Цзин.
— Хе-хе.
Заметив, как помрачнел Цзян Цзин, Мяо Ци не удержался от смешка. Он уже прямо сказал парню о местных правилах: все дома вокруг заняты игроками и воришками, которые днём бродят где попало, а ночью возвращаются спать в свои грязные конуры, где слой застарелой пыли превратился в твёрдую корку. Даже если бы Цзян Цзин решил выгнать этих типов, он бы и сам не выдержал там и получаса. Да и не стал бы такой человек, как Цзян Цзин, отнимать чужое жильё.
Странный парень. Едва сводит концы с концами, а всё равно готов помогать незнакомцу. Не то что не требует награды, так ещё и потратил немало денег на продукты. Дурачок.
Мяо Ци отставил миску с кашей и, глядя на нахмуренного Цзян Цзина, с игривой улыбкой спросил:
— Ну и… придумал, где будешь ночевать сегодня?
— Нет…
Цзян Цзин беспомощно покачал головой. Условия на общих нарах были невыносимыми — там обитали те, кто ползал по самым тёмным сточным канавам; кто знает, останутся ли у него на месте почки, если он там поспит. Об постоялых дворах нечего было и мечтать: в самом дешёвом номере ночь стоила пять лямов. А он планировал растянуть эти двадцать лямов на питание на весь месяц. Может, вернуться в Восточный Город и попроситься на ночлег в особняк господина Юаня?
Цзян Цзин вздохнул. Он совершенно не знал, что делать.
— Слушай, а как насчёт того, чтобы поселиться в передней комнате?
— Что?
Цзян Цзин с изумлением посмотрел на Мяо Ци, не веря своим ушам.
— Я долго жил в задней комнате, там полно моих банок и склянок, неудобно всё это переставлять. Передняя пустует, так что располагайся пока там, перебьёшься как-нибудь.
— А это точно удобно?
Цзян Цзин колебался. Предложение было заманчивым, но у него совсем не было денег, чтобы отплатить за доброту.
Он что, вообще не считает, что я спас ему жизнь? — Мяо Ци приложил руку ко лбу, невольно улыбнувшись, и смягчил тон:
— Ты ведь спас меня, какие могут быть неудобства? Живи, считай это моим ответным подарком.
Мяо Ци пододвинул пустой горшок к Цзян Цзину.
— Решено. Спасибо за кашу.
— Да что ты, это мне спасибо, что приютил!
Поняв, что жилищный вопрос решён, Цзян Цзин просиял. Он проворно убрал горшок, попрощался с Мяо Ци и в приподнятом настроении побежал обустраивать переднюю комнату.
С тихим стуком дверь в заднюю комнату закрылась. Порыв ветра из окна задул масляную лампу, и Мяо Ци, сидевший внутри, погрузился в тень. Он едва заметно усмехнулся, его взгляд был задумчивым и холодным.
Изначально, встретив Цзян Цзина, Мяо Ци планировал просто его спровадить, а долг за спасение жизни отдать позже. Сейчас за ним охотились повсюду, и он не хотел подвергать себя лишнему риску. Однако появление Лысого и его шайки сделало присутствие Мяо Ци в глазах Цзян Цзина вполне логичным, а заодно позволило разглядеть характер парня.
Наивный глупыш, сильный, но донельзя наивный глупыш. И к тому же работающий в городской страже Цзинду.
Из-за действий Мяо Ци многие чиновники Цзинду превратились в черепах, прячущих голову в панцирь: по ночам они придумывали тысячи предлогов, чтобы призывать к себе в особняки городских стражников, что сильно затрудняло Мяо Ци передвижение. Цзян Цзин был особой фигурой: его боевые навыки уже давно привлекали внимание разных сторон, что предопределило его статус — он был не обычным стражником.
Если в каком-то месте требовалась защита и нужно было поставить человека, сильный, не принадлежащий ни к одной группировке стражник был на вес золота. А этот простак, похоже, не умел держать язык за зубами — при случае можно будет вытянуть из него немало ценной информации.
Мяо Ци тихо рассмеялся и перевёл взгляд на окно. Оттуда доносился шум возни — Цзян Цзин очень быстро приводил переднюю комнату в порядок. Держать такого человека под рукой было удобно для действий самого Мяо Ци, и, кроме того…
— Эй, слушай, тебе завтра ещё каши приготовить? У меня осталось много продуктов. Хе-хе, считай, это моя благодарность! — Цзян Цзин заглянул в комнату с паутиной на волосах и перепачканным лицом.
— Хорошо, тогда побеспокою тебя.
Мяо Ци мягко улыбнулся и поднялся, чтобы достать из шкафа старое одеяло.
— Возьми пока, укрывайся этим. Думаю, ты не захватил с собой постель. Скоро зима, простудишься, если будешь спать без одеяла.
— О, спасибо!
Цзян Цзин вымыл руки и с радостью принял одеяло, глядя на Мяо Ци с нескрываемой благодарностью. Этот человек — настоящий добряк, не только красивый, но и очень чуткий. Цзян Цзин твёрдо решил, что в следующий раз обязательно проучит Лысого и его шайку, чтобы они больше не докучали Мяо Ци.
— А кстати, кто это тебя так поранил? Если подвернётся случай, я обязательно с ним разберусь.
Цзян Цзин взглянул на руку Мяо Ци с негодованием. Мяо Ци прыснул со смеху, пожал плечами и объяснил:
— Ничего страшного, просто среди ночи вышел на улицу, а меня боднул олень.
— Э… олень? — Цзян Цзин ничего не понял.
— Да не бери в голову, неважно. Тот олень сейчас сам не знает, где его дом. А у тебя на лице что за ссадины? — с интересом спросил Мяо Ци. Интересно, расскажет ли он правду?
— У меня? Ха, не спрашивай, нарвался на ночную кошку.
Цзян Цзин улыбнулся, вспоминая вчерашнюю погоню, и на душе у него стало неспокойно. Он не заметил, как лицо Мяо Ци вдруг окаменело. Жильё найдено, но как же найти того великого вора… он исчезал, как призрак, неизвестно, когда удастся встретиться снова.
— Даже не знаю, когда получится столкнуться с ним опять. — Очень уж хотелось померяться силами.
Ладно, не стоит об этом сейчас. Сначала нужно как-то устроиться, а там будет видно. Цзян Цзин покачал головой и, улыбнувшись Мяо Ци, произнёс:
— Доброй ночи.
— Доброй ночи.
Свет погас. Мяо Ци увидел, что в передней комнате тоже стало темно — видимо, Цзян Цзин уснул. Мяо Ци тихо поднялся с постели, босиком подошёл к углу, открыл тайный ящик и достал спрятанную Траву Слюны Дракона и окровавленную ночную одежду вора.
— Не знаю, правильно я поступаю или нет, — прошептал он, поглаживая рану на руке.
Царила полночь. Из переулков изредка доносился бред пьяниц и лай собак. Мяо Ци, прихватив ночное одеяние, вылез в окно, чтобы избавиться от него и не попасться Цзян Цзину на глаза. Вещь была испорчена, оставалось только закопать её где-нибудь. Вопрос был в том, что делать с Травой Слюны Дракона. Хорошо, что Цзян Цзин никогда её не видел — пусть растёт во дворе, если спросит, придумаю какой-нибудь предлог.
— Время ещё не пришло, в лекарство её пока не пустишь, придётся подождать, — пробормотал Мяо Ци.
Раздался щелчок — Мяо Ци достал из-под кровати глиняный сосуд. Он был обёрнут слоями красной ткани и выглядел жутковато — цвет напоминал запекшуюся кровь. Изнутри доносились шорохи, будто внутри кишело множество живых существ, и слышалось глухое чавканье.
Насекомое гу — тайное искусство Мяоцзян. Знахари брали сотню ядовитых существ, запирали их в сосуде и оставляли на сто дней без еды, заставляя пожирать друг друга. Когда в живых оставался лишь один — он и становился насекомым гу.
http://bllate.org/book/30158/3674796
Готово:
