Заведующая отделением носила фамилию Ли и была женщиной средних лет.
Малыш Тан пришел? — Доктор Ли очень хорошо относилась к Тан Чисину, поэтому, заметив его, приветливо позвала.
Время было раннее, небо за окном заволокло туманом, а воздух был насквозь пропитан влагой.
Тан Чисин был одет легко, капли влаги окропили его чёлку, а открытое лицо победное от холода, и даже миндалевидные глаза казались влажными.
Доктор Ли невольно смягчила тон и заговорила так, будто утешала ребенка: — Почему ты не оделся теплее? На улице такой холодина.
— Ничего страшного, — улыбнулся доктор Ли Тан Чисин. — Скоро потеплею.
Доктор Ли не стала больше ничего говорить и протянула Тан Чисину одноразовый бумажный стаканчик с горячей водой.
— Как дела у мамы? — Тан Чисин принял воду обеими руками и, не спеша пить, спросил.
— Пока всё стабильно, понаблюдаем еще пару дней, и если проблем не будет, сможем перевести её в обычную палату, — ответила доктор Ли.
— Но я всё же советую провести операцию как можно скорее: чем дольше тянешь, тем легче возникают осложнения.
Тан Чисин, конечно же, понимал, что чем раньше будет сделана операция, тем лучше, только вот...
Тан Чисин опустил взгляд на бумажный стаканчик в руке и слегка моргнул.
Состояние его матери было крайне нестабильным. Раньше здоровье было относительно неплохим, но пару дней назад состояние резко ухудшилось, и её перевели в реанимацию.
Доктор Ли знала о трудностях Тан Чисина. Осторожно бросив на него несколько взглядов и тщательно подбирая слова, она всё же произнесла: — Кроме того, медицинские расходы на прежнее консервативное лечение, а также счета за реанимацию за эти дни...
У Тан Чисина мгновенно разболелась голова.
— Я внесу оплату позже, а что касается операции... — Тан Чисин сжал зубы и ответил: — Я постараюсь раздобыть деньги как можно скорее.
Легко сказать.
Внеся платеж и глядя на банковский счет, баланс которого стремился к нулю, Тан Чисин с тяжелым сердцем вздохнул.
На данный момент оставалось всего два выбора.
Первый — одолжить у Чжоу Цзяна.
Второй...
Три миллиона восемьсот тысяч.
Тан Чисин подключился к больничному вай-фаю и немного почитал новости о шоу «Фанатский рывок».
В Вейбо было множество веток, посвященных программе, но в каждой из них по большей мере обсуждался только Лу Шисюй. Новости об остальных гостях на главной странице практически не попадались, и большинству приходилось продвигаться и набирать популярность исключительно в фан-клубах собственных супертем.
Тан Чисин взглянул на список гостей и с предсказуемым результатом обнаружил, что не является чьим-либо фанатом.
Да и необходимого уровня в супертеме у него быть не могло.
Кто бы мог подумать, что он застрянет уже на предварительном отборе.
Потеряв всякий интерес, Тан Чисин переключился обратно и досмотрел на главной странице видео с Лу Шисюем.
В конце ролика красовались стилизованные иероглифы имени Лу Шисюй. Взгляд Тан Чисина надолго задержался на них: он чувствовал, что они до боли знакомы, но вовсе не так, будто он видел их в интернете.
Это неуловимое воспоминание жгло и томило, словно холодный ветер продувал обнаженный кариесом нерв зуба.
Тан Чисин переключился на поисковую систему и вбил в строку поиска три иероглифа: Лу Шисюй.
Перед его глазами появилась фотография Лу Шисюя.
Похоже на снимок из журнала.
Что ни говори, а выглядел он невероятно красиво.
И в динамике, и на статичных кадрах.
Тан Чисин долго вглядывался в снимок, зажал экран, чтобы сохранить его, и с неутоленным любопытством проскроллил до следующего.
Вспомнив наконец о деле, Тан Чисин неторопливо развернул страницу, чтобы изучить подробную информацию ниже.
Энциклопедия Байду выглядела так, будто её полностью купил Лу Шисюй.
Длиннейший список состоял сплошь из хвалебных од в адрес Лу Шисюя: там было абсолютно всё — от полученных наград до личных навыков и хобби.
Особенно награды.
Тан Чисин считал экран своего телефона вполне приличным по размеру, но на одну страницу перечень заслуг Лу Шисюя всё равно не поместился.
Вот это да.
Мысленно похвалил его Тан Чисин.
Но вспомнить так ничего и не удалось.
Тан Чисин вернулся ни с чем и в момент закрытия страницы случайно зацепил взглядом один из навыков Лу Шисюя.
Французский язык?
Взгляд Тан Чисина замер, и из самых дальних тайников памяти наконец-то удалось выкопать крупицу воспоминаний.
В университете он учился на отделении французского языка, и тогда факультет прикрепил к ним академического наставника — добродушного старикана смешанных кровей.
У Старикана был отличный характер, и помимо лекций он больше всего на свете любил рассказывать им истории, изредка приправляя их хвастовством и несбыточными обещаниями.
Лу Шисюй как раз и был тем самым несбыточным обещанием, которым Старикан кормил их.
Лу Шисюй снимался в фильме, где играл француза китайского происхождения, и по ходу дела его герою неизбежно приходилось произносить много реплик на французском, поэтому перед началом съемок Лу Шисюй специально выделил время, чтобы выучить язык.
И его учителем был как раз этот Старикан.
Старикан тут же записал Лу Шисюя в свои закрытые ученики, и впоследствии на лекциях хотя бы в каждой десятой фразе обязательно упоминал этого старшего ученика.
Когда Старикан заманивал самого Тан Чисина к себе в ученики, он точно так же использовал Лу Шисюя в качестве наживки на крючке.
Ого.
Он и сам, оказывается, человек, способный воспользоваться связями через черный ход, восхищенно подумал Тан Чисин.
Только вот неизвестно, не просрочилось ли то обещание.
Тан Чисин зашел в свой список контактов в WeChat и благополучно нашел аккаунт Старикана.
Именно так.
В заметках он тоже значился как Старикан.
Хотя они общались всего год, Тан Чисин был с ним очень близок и по случаю праздников они всегда обменивались красными конвертами.
Переписка заканчивалась тем, что на день рождения Старикана Тан Чисин отправил ему огромный-преогромный красный конверт.
Полное имя наставника Тан Чисина звучало как Пу Сянъюй.
Тан Чисин с видом полнейшей невозмутимости отправил собеседнику только что сохраненную фотографию Лу Шисюя, неторопливо выждал несколько секунд и, убедившись, что Пу Сянъюй её увидел, сделал вид, что ошибся чатом, и отменил отправку сообщения.
Старикан: ?
Тан Чисин переслал жалобный смайлик, а затем спросил.
Тан Чисин: Учитель Пу, а то обещание еще действительно?
Поскольку они целый год состояли в отношениях учителя и ученика, Пу Сянъюй мгновенно раскусил замысел Тан Чисина.
http://bllate.org/book/30147/3672821
Готово:
