Готовый перевод Crimson Sugar Crimson Blade / Изумрудная жизнь: Тайна за рукавом: Глава 14

Прошло всего мгновение, как та стена уже стала совершенно голой. Цуй Шэн слегка согнул длинный указательный палец и стал методично постукивать им по деревянной поверхности то тут, то там, а напоследок отвесил звонкую пощёчину. Стена откликнулась на удар и треснула — трещина получилась на редкость ровной, как раз в форме прямоугольника, такого, чтобы сквозь него мог пролезть согнувшийся в три погибели человек.

Хэ Лань невольно цокнул языком. На вид движения Цуй Шэна не отличались особой силой, однако он голыми руками разломал дощатую стену. Пусть этот дом и старый, но не до такой же степени, чтобы крошиться, как печенье! Сам он считал себя человеком неслабым, но, потрогав по кругу края треснувшей доски, подумал, что, может, приложив все усилия, он и смог бы её расшатать, однако сделать это так непринуждённо, легко, бесшумно и изящно, как Цуй Шэн, не было ни малейшего шанса.

Из-за стены пробивался слабый свет, источником которого служила тусклая жёлтая лампочка, свисавшая с потолка. Лампочка обладала крайне низкой мощностью, и её серовато-жёлтый свет освещал лишь пространство вокруг себя в радиусе шага, а у края этого светового круга начиналась уходящая по косой вниз лестница.

Цуй Шэн развернулся, занёс ногу, подался корпусом вперёд и легко перешагнул преграду, двигаясь с грациозностью танцора.

Хэ Лань же чуть было не сел на шпагат и не потянул пах, и только благодаря тому, что Цуй Шэн подхватил его, с трудом перебрался через дыру в стене. Хэ Лань шумно втягивал воздух, массируя затекшие от резкого движения старые ноги и поясницу, на что Цуй Шэн откровенно скривил лицо в презрительной гримасе.

Оскорблённый и раздосадованный, Хэ Лань взмахом руки указал на тот самый угол, где они изначально услышали пустой звук при постукивании — мол, почему бы не пробить дыру там?

Цуй Шэн презрительно скривил губы и кивком велел Хэ Ланю посмотреть под ноги. Только тут Хэ Лань испуганно заметил, что хотя с этой стороны углу действительно соответствовал свободный пятачок, на полу там стоял огромный зловещий котёл. Это место уже находилось вне зоны досягаемости света, погружённое в непроглядную тьму, и если бы не подсказка Цуй Шэна, он ни за что бы не обратил на него внимания.

Теперь эта обстановка казалась зловещей. Само по себе наличие подвала в доме не было редкостью, но столь тщательно скрываемое убежище выдавало чьи-то недобрые замыслы. Приглядевшись к чёрной жиже в котле — то ли лекарственному отвару, то ли помоям, — Хэ Лань почувствовал отвращение: запах стоял просто отвратительный.

Хэ Лань судорожно втянул воздух. Впрочем, теперь уже не так важно было, откуда Цуй Шэн заранее узнал, что за стеной скрывается еще одно помещение.

Раньше Цуй Шэн и Юнь Фэй уже обсуждали между собой этот случай. Они сходились на том, что нынешнее задание выглядит донельзя банальным — обыкновенный застрявший в этом мире мстительный дух, из-за которого в доме не было покоя. Стандартная процедура обычно сводилась к тому, чтобы сначала встретиться с заказчиком, узнать дату и час рождения призрака, а также причину его смерти, затем дать несколько наставлений, указать направление, сжечь бумажные деньги, поблагодарить благовониями — на этом всё и заканчивалось. Для такого с лихвой хватило бы какого-нибудь заурядного бродячего заклинателя, с какой стати понадобилось отправлять на дело людей из их семьи? И ладно бы просто попросили, так ведь учитель взял и согласился!

Когда клан Цун брался за работу, деньги стояли далеко не на первом месте — куда прекраснее было получить то, что действительно могло затронуть их сердца.

Например, учитель Цуй Шэна и Юнь Фэя — Чан Ци из Двора Тяньсюань — страсть как любил составление лекарств. Если в качестве награды предлагались какие-нибудь редкие и ценные травы, он тут же отправлял учеников на задание с довольным видом и подёргивающимися от предвкушения усами.

Разумеется, отправлявшиеся в путь ученики тоже не упускали своей выгоды. Взять хотя бы Цуй Шэна: тот при каждом удобном случае попутно рыскал в поисках первоклассных нефритовых изделий, в отличие от практичного Юнь Фэя, которому были нужны только деньги.

Уж не предложил ли этот Старик Сунь поистине щедрое вознаграждение? Учитывая, как тесен и ветх этот дом, здесь вполне могло обнаружиться что-то по-настоящему ценное, и при этой мыслях Цуй Шэн снова окинул всё вокруг цепким взглядом.

Однако поведение самого заказчика, Старика Сунь, отдавало странностью. Как уже упоминалось, по заведённому порядку полагалось сначала повидаться с нанимателем, услышать от него обо всех прижизненных и посмертных перипетиях злосчастного духа, а уже потом приступать к ритуалу.

Но этот Старик Сунь даже не соизволил показаться им на глаза — он лишь оставил адрес нехорошего дома да передал одежду покойной матери призрака. Раз уж он не пожалел «огромных денег», чтобы нанять людей из клана Цун, значит, связь между ним и этим призраком была поистине близкой. Но такая манера прятаться и скрываться выказывала неуважение к усопшим — какая уж тут привязанность?

Мысли Хэ Ланя тоже роились в голове. Ему казалось, что впечатления последних нескольких дней с лихвой превзошли всё, что он повидал за свои двадцать с лишним лет. На мгновение огни большого города показались ему чем-то бесконечно далёким.

Пока оба погружались в свои мысли, лестница подошла к концу.

Цуй Шэн прижался к стене у самого поворота внизу, и Хэ Лань тут же повторил его жест. Подвал имел форму квадрата, по четырём углам горели белые свечи, а наплавленный воск заполнил весь пол, застыв в причудливых очертаниях.

У противоположной стены стояли два стола-алтаря, на которых покоились черно-белые фотографии. На обеих молодая женщина обнимала ребёнка и лучезарно улыбалась. Перед снимками виднелись несколько тарелок с печеньем, по бокам от которого всё так же теплились мертвенно-бледные свечи.

Пространство подвала казалось зловещим и мрачным под тусклым светом этих белых свечей.

Какой-то человек, свернувшись калачиком, стоял на коленях перед алтарём. Его тело непрерывно тряслось в лихорадочном ознобе, а губы бессвязно бормотали что-то невнятное.

Цуй Шэн повернул голову и бросил взгляд на Хэ Ланя. Тот во все глаза уставился на эту жалкую сгорбленную спину, снедаемый страхом и трепетом, но всё же кивнул.

Не видевшись всего несколько лет, Старик Сунь постарел донельзя.

Однако Цуй Шэн уловил слухом куда больше, чем Хэ Лань.

Старик Сунь монотонно твердил одно и то же:

— Доченька, папа виноват перед тобой... и перед малышкой Сяо Я тоже виноват. Умоляю, упокойся с миром, папа уже нанял для Сяо Я лучших даосов, она точно уйдёт без мук...

За этими словами последовал приступ хриплых рыданий, заглушаемый хрипом вязкой мокроты и сменявшийся прерывистым долгим кашлем.

Сморщенное тело старика вновь и вновь повторяло однообразные поклоны.

Цуй Шэн помолчал с минуту, а затем бесшумно потянул Хэ Ланя обратно тем же путём. На дворе стояла полночь, высоко в небе сияла луна. Хэ Лань полной грудью вдохнул ночную прохладу, невольно восхищаясь красотой природы, а затем перевёл взгляд на Цуй Шэна.

Словно зная, о чём тот собирается спросить, Цуй Шэн равнодушно бросил:

— Изначально я планировал задать ему хорошую трёпку, но теперь вижу: сама жизнь станет для него куда более суровым наказанием.

Призраком оказалась маленькая девочка лет четырёх-пяти. Та болезнь, что сразила её незадолго до больницы, была вызвана вовсе не чем иным, как ужасом — страхом от увиденного в тот момент, когда она пряталась в шкафу во время игры в прятки.

Молодая мать лежала на полу при смерти, нож торчал у неё в груди, а ярко-алая кровь распускалась цветами граната, заливая детские глаза. Вбежавший тогда ещё не столь старый дед сперва остолбенел от ужаса перед открывшейся картиной и с плачем рухнул на колени, но вместо того, чтобы заявить в полицию, он просто стал спокойно смотреть, как женщина испускает последний дух.

В тот самый полуденный час старик посадил на заднем дворе целый сад каладиумов. Он и представить не мог, что много лет спустя эти цветы разрастутся столь буйно и зелено.

http://bllate.org/book/30136/3671973