Метатрон вернулся в кабинет Чжулианя и увидел, что тот с сияющей улыбкой держит в руке коммуникационный кристалл. Очевидно, только что раздавшийся смех предназначался ангелу на другом конце связи.
— Хорошо, до вечера.
Свечение хрустального шара быстро померкло. Чжулиань небрежно сунул его в ящик стола, и его лицо мгновенно помрачнело. Он смотрел на Метатрона с наглым и нескрываемым интересом.
Метатрон отчетливо почувствовал волну ярости, поднявшуюся в Маммоне.
Хотя ему еще никогда не доводилось видеть Маммона в гневе, он ни капли не сомневался в разрушительной силе Владыки демонов Ада, а потому поспешил прервать воцарившееся молчание:
— Лорд Чжулиань, я могу чем-нибудь помочь?
Выражение лица Чжулианя постепенно смягчилось. Откинувшись на спинку кресла, он небрежно бросил:
— Кому из Бюро по делам администрации ты перешел дорогу?
Метатрон замер.
— Или, может, ты человек из Бюро инспекции?
— Нет, — ответил Метатрон.
Уголки губ Чжулианя приподнялись в усмешке:
— О? Значит, это подарок, который Бисди хочет мне преподнести?
Метатрон слегка нахмурился. Даже Бог никогда не смел относиться к нему как к подарку.
Чжулиань внезапно выдвинул весь ящик стола целиком и швырнул его в его сторону.
Метатрон сделал вид, что в растерянности ловит его.
Фишки в ящике загремели и засыпались.
— Иди поразвлекись как следует, — махнул рукой Чжулиань.
Видя, что тот больше не собирается ничего добавлять, Метатрон был вынужден выйти, снедаемый вопросами.
Дверь за его спиной закрылась сама собой.
— Поразвлечься как следует? — длинные пальцы Маммона скользнули сквозь гору фишек, а в уголках его губ затаилась невыразимо зловещая усмешка.
Метатрон легко прочитал его мысли:
— Хочешь сыграть?
— Раз уж он так щедр, как мы можем пренебречь его доброй волей? — усмехнулся Маммон. У него, пожалуй, не хватило бы терпения медленно и размеренно открывать филиал, чтобы отбивать клиентов. Сейчас ему хотелось лишь выиграть эту паршивую лавочку в кости, а затем оставить Чжулианя без штанов — чтобы тот в одних трусах голышом плясал на главной улице!
— Не перегибай палку, — тихо вздохнул Метатрон.
Перегиб палки — понятие относительное.
Для каждого эта грань проходит по-своему.
Маммон подбросил на ладони шестиугольную фишку и принялся вертеть ее в пальцах.
В полуденный час в казино было не слишком шумно — за каждым столом собиралось в среднем по два-три гостя.
Стоило Метатрону спуститься вниз, как он тут же оказался в центре всеобщего внимания.
Даже скрывая свое сияние, он обладал столь несравненной красотой, что от него было невозможно отвести взгляд.
Маммону вдруг отчаянно захотелось шагнуть из-за Барьера, прижать Метатрона к груди и больше не позволять ни одному существу глядеть на него.
…Но это были лишь мысли.
Даже там, в Раю, когда они были ближе всего друг к другу, он так и не смог этого совершить, и он вовсе не думал, что сегодня всё удастся так легко.
Звонкое громыхание игральных костей вывело остальных из задумчивости.
Какой-то небритый ангел с обнаженными до плеч руками водрузил ногу на стол и взревел:
— Больше!
Стаканчик для костей приподнялся.
— Два, два, три. Меньше, — бесстрастно объявил ангел-крупье.
— Тц! — небритый ангел согнул оба мизинца и принялся ковырять ими в носу, глядя на противника.
Остальные ангелы предпочли сделать вид, что ничего не замечают, и продолжили заниматься своими делами.
— Это обычаи Десятого Мира? — поинтересовался Метатрон.
— Предпочитаю человеческий средний палец, — отозвался Маммон.
— Бабу, у тебя еще остались фишки? — крупиье ничуть не смутился и с улыбкой обратился к проигравшему, очевидно, хорошо его знаия.
Бабу пошарил по карпанам, потом на груди, напоследок потрепал бороду и, прощупывая себя добрую минуту, так и не смог извлечь ни единой фишки. Он огляделся по сторонам: остальные ангелы держались подольше, и лишь Метатрон ответил ему вежливой улыбкой. Бабу тут же придвинулся к нему:
— Эй, ты новенький? Еще не умеешь играть?
— Я просто посмотреть, — ответил Метатрон.
Взгляд Бабу скользнул вниз и намертво прилип к ящику в руках Метатрона, отказываясь отрываться.
Фишки в Городе Радости различались по форме, и каждая обозначала определенную сумму. Чем больше углов было у фишки, тем крупнее номинал. Большинство фишек в ящике были восьмиугольными и шестиугольными, и от одной только мысли о том, сколько это стоит, захватывало дух.
Метатрон молча отступил на шаг, опасаясь, что Бабу забрызгает ящик слюной.
Придя в себя, Бабу уставился на него взглядом голодной собаки, завидевшей лакомый кусочек, и заискивающе протянул:
— Давай я научу тебя играть.
— Откажись, — посоветовал Маммон.
— С удовольствием, — согласился Метатрон.
Маммон: «……»
Бабу расплылся в такой широкой улыбке, что казалось, его брови вот-вот улетят.
— Сначала давай бросим кости! — нетерпеливо припав к игорному столу, он заносчиво бросил ангелу-крупье: — Ага, давай еще разок!
— Мы? — крупье с ухмылкой посмотрел на Метатрона.
Бабу тут же повернулся к нему:
— Ставим на больше, в этот раз точно выпадет больше!
— Ставим на меньше, — спокойно произнес Маммон.
Метатрон изобразил на лице затруднение.
Бабу засуетился:
— Да нет же, на этот раз стопроцентно будет больше!
— Он ведь еще даже не тряс стаканчик, — мягко заметил Метатрон.
Ангел-крупье громко рассмеялся.
Бабу покраснел до корней волос и забормотал:
— Одно и то же, тряси не тряси — всё равно результат один.
Маммон с другой стороны от Метатрона отрезал:
— Решено, меньше.
Стаканчик для костей несколько раз встряхнули и с грохотом опустили на стол. Крупье убрал руку:
— На что ставите?
— Больше! — Бабу протянул руку к фишкам в ящике, но Маммон опередил его.
В глазах окружающих Метатрон слегка качнулся в сторону, ускользнув от руки Бабу, и поставил весь ящик целиком на поле «Меньше».
Брови Бабу взмыли вверх.
В тот миг и Маммон, и Метатрон всерьез опасались, что его брови сорвутся с мест, перемахнут через лоб и ускачут прямо на макушку.
— Сделанную ставку менять нельзя, — эти слова крупье адресовал явно Бабу. Он приподнял бровь, с абсолютной уверенностью приподнял стаканчик — и замер.
Один, один, два.
Меньше.
Зрачки крупье резко расширились. За столько лет работы крупье это был его первый промах. Будучи ангелом, он не обладал никакими особыми талантами, кроме одного, которому научился уже после прибытия в Город Радости, — умения управлять игральными костями. Но выпавший результат недвусмысленно свидетельствовал: его способность отказала. Он проиграл.
Глубоко вздохнув несколько раз, он наконец пришел в себя и смог заставить свое сознание подсчитать, сколько же фишек было в том ящике.
Бабу стоял рядом, чувствуя себя крайне неуютно.
Этот крупье был его давним заклятым врагом, и видеть его проигрыш было, безусловно, жутко приятно. Но это удовольствие строилось на предположении, что прав он сам, а вовсе не на том, что он ошибся!
Единственным, кто сохранял невозмутимость, оставался Метатрон. Он поинтересовался:
— Я выиграл?
Крупье снова тяжело вздохнул, кивнул и произвел:
— Да, вы выиграли. Пожалуйста, подождите минутку, я сейчас же произведу расчет.
Он развернулся и отошел от стола.
Метатрон тихо проговорил Маммону:
— Мы слишком привлекаем к себе внимание.
— Нисколько. Они же не люди, — Маммон чувствовал себя превосходно.
Радость Владыки демонов издревле строилась на чужих несчастьях. Глядя на лица Бабу и того крупье, он впервые испытал к Десятому Миру каплю симпатии. Эта симпатия радовала его куда больше, чем любые ресурсы Десятого Мира.
Крупье вернулся быстро, держа в руках изящный небольшой ящичек. Он поставил его перед Метатроном, открыл крышку и сделал приглашающий жест:
— Проверьте количество.
— Не нужно, я вам верю, — Метатрон ссыпал фишки из своего ящика в ларец.
Звон ссыпаемых фишек звучал для местных игроманов одновременно и как райская музыка, и как пытка. Несомненно, этот звук был прекрасен, но вот досада — эта прекрасная мелодия принадлежала вовсе не им.
Крупье объявил:
— Лорд Чжулиань приглашает вас в VIP-комнату.
Им предстоит увидеться снова так скоро?
Метатрон невольно усмехнулся.
Бабу намеревался было увязаться следом, но крупье преградил ему путь.
Холодным тоном он произнес:
— Лорд Чжулиань пригласил только этого гостя.
Бабу умоляюще уставился на Метатрона.
Метатрон легко улыбнулся ему, достал из ларца горсть фишек и протянул со словами:
— Желаю хорошо повеселиться.
Лицо Бабу мгновенно озарилось сиянием.
По дороге наверх Метатрон и Маммон перекинулись несколькими фразами.
— Как думаешь, он сейчас сидит на диване и кусает локти от досады? — поинтересовался Маммон.
Метатрон понял, что речь идет о Чжулиане, и ответил с улыбкой:
— Возможно, он просто хочет вернуть свои фишки.
— Ни за что.
Будучи таким же дельцом, Маммон прекрасно понимал ход мыслей противника:
— Он не станет их возвращать. Он собирается их отыграть.
Метатрон нахмурился.
В азартных играх он не смыслил абсолютно ничего.
Когда они вошли в VIP-комнату, самого Чжулианя там не оказалось — вместо него гостей встречала женщина-ангел в роли крупье.
— Добро пожаловать, мистер Менон, я очень рада послужить вам. Меня зовут Изабелла.
Она чуть наклонила голову, а в ее мягкой улыбке сквозила доля неподдельной наивности.
— Параллельные линии, — изрек Маммон.
— Что ты имеешь в виду? — не понял Метатрон.
— Ее линии спереди и сзади, — пояснил Маммон.
Метатрон: «……»
Изабелла принялась рассказывать об услугах, доступных в VIP-комнате.
Маммон презрительно фыркнул. Фрукты, закуски, напитки… диваны — вот и весь их разрекламированный VIP-зал. О, чуть не забыл, еще и две ходячие параллельные линии. По своему уровню это заведение не дотягивало даже до захудалой гостиницы в Аду.
Метатрона это мало волновало; куда больше его занимала причина, по которой они здесь задержались.
— Когда мы сможем отсюда уйти?
— Пожалуйста, погодите немного, остальные три гостя скоро подойдут, — с улыбкой ответила Изабелла. Помедлив, она добавила: — Если вам скучно, возможно, я смогла бы составить вам компанию и помочь скоротать время.
Она извлекла из кармана колоду карт и направилась к квадратному столу посреди комнаты, ловко перетасовывая колоду.
Метатрон беспомощно посмотрел на Маммона.
— Пожалуй, тебе стоит спросить ее… сколько активов мы собираемся приумножить? — хмыкнул Маммон.
Закончив тасовать карты, Изабелла в упор уставилась на Метатрона и спросила:
— Вы предпочитаете сыграть в Побег от смерти или На жизнь и смерть?
— …… — Метатрон моргнул.
Щеки Изабеллы слегка порозовели, и она опустила взгляд:
— Я поясню правила. Побег от смерти — это…
Выслушав ее объяснения, Маммон перевел для растерянного Метатрона:
— Побег от смерти в Аду называют «Стиранием следов», а смертные зовут «Не зевай». А «На жизнь и смерть» в Аду именуют «Обителью павших», тогда как люди называют это «Свиньей».
Метатрон придвинул стул и сел:
— Побег от смерти.
Пока Изабелла раздавала карты, он едва слышным шепотом бросил Маммону:
— Предоставляю это тебе.
http://bllate.org/book/30119/3670294
Готово:
