Готовый перевод How to Raise a Little Blood Clan / Как приручить юного вампира: Инструкция для падшего князя: Глава 11

Гу Юаньчжоу с самого детства учился прекрасно. Он жил уже слишком долго, да и новой информации требовалось усваивать немало, так что каждые несколько лет он неизменно садился за парту на пять лет, и каждый раз его имя неизменно оказывалось на вершине списков лучших учеников.

Снова подняв голову, он увидел, как на парте из ниоткуда возникла стопка учебников, сплошь исписанных густым мелким почерком, только вот разобрать хоть слово Гу Юаньчжоу никак не мог.

Пэй Сичэнь, который секунду назад сидел за партой прямо у него за спиной, теперь словно из воздуха материализовался на возвышении для преподавателей. Поверх белой рубашки на нем была надета темно-серая школьная форма, брюки которой казались чуть коротковатыми, обнажая полоску щиколоток.

Приглядевшись, Гу Юаньчжоу заметил, что на носках Пэй Сичэня словно вышита крошечная рыжая кошечка — кругленькая, она лениво задирала пузико кверху.

Тук.

Не успел Гу Юаньчжоу как следует во всем разобраться, как резкий звук учительской указки, опустившейся на классную доску, оборвал его мысли.

— Гу Юаньчжоу, иди к доске.

Его глаза обладали почти манящей силой, и стоило ему в упор уставиться на Гу Юаньчжоу, во взгляде появлялась непреодолимая убедительность.

Гу Юаньчжоу опустил руки вдоль тела, нащупав в кармане формы твердый леденец, перевел дыхание и нерешительно шагнул вперед.

Бац.

Кто бы мог подумать, что всего одного шага хватит, чтобы Гу Юаньчжоу со всего маху врезался прямо в грудь Пэй Сичэня.

Смущенно потерев подбородок Пэй Сичэня, который тот задел своей макушкой, он пробормотал:

— Я пришел, быстро же я!

Не бойся, я тебя защищу

Томная атмосфера разлилась по тесном виртуальному классу. Ухватившись за край одежды Пэй Сичэня и прислушиваясь к его чересчур участившемуся сердцебиению, Гу Юаньчжоу нерешительно произнес:

— Сичэнь, у вас тут что, обязательно обниматься, чтобы урок начался?

Рука, лежавшая на талии Гу Юаньчжоу, вдруг опаляюще обдала ее жаром. Пэй Сичэнь придержал его за талию, помогая устойчиво встать на ноги, а затем наклонился, чтобы поднять упавшую на пол указку. Выражение его лица было необычайно суровым, и лишь растерянная спина досталась взгляду Гу Юаньчжоу.

— Прости, должно быть, в реальности мы сидим слишком близко друг к другу, вот и получилось так, что стоило тебе сделать шаг, как ты... эм, врезался мне в грудь.

— Ничего страшного, учитель Пэй, а вы строгий на уроках? Ругать меня не будете?

Проследив за взглядом Гу Юаньчжоу, устремленным на длинную черную указку, Пэй Сичэнь молча водрузил ее в желобок у доски, помассировал переносицу и подумал: ну и чертову же идею он придумал.

— Не буду. Повернись назад и достань из-под парты манекен, перенеси его на возвышение.

Тяжелый звук глухо разнесся по комнате.

Стоило манекену-модели оказаться на парте, как от него взметнулось облачко тончайшей пыли. И хотя это была всего лишь иллюзия, не имеющая ничего общего с настоящей меловой крошкой, Гу Юаньчжоу все равно на мгновение показалось, что он задохнулся.

— Готово, Сичэнь.

— Угу. Это типичная модель омеги, его железа находится вот здесь, на выпуклости в нижней части затылка. Как правило, дифференциация у омег происходит позже, чем у альф, обычно в семнадцать-восемнадцать лет. Разумеется, бывают и единичные особые случаи, когда омега внезапно дифференцируется спустя долгое время после взросления — в основном это вторичная дифференциация, вызванная вмешательством феромонов альфы, но это крайне редкое явление.

Гу Юаньчжоу слушал предельно внимательно. Хотя он и не понимал, к чему Пэй Сичэнь читает ему эту лекцию, это ничуть не умаляло его жажды знаний.

Теплые пальцы легко коснулись выступающей железы. Бац — манекен под рукой внезапно шевельнулся, и чужие кончики пальцев тут же сменили положение.

Прижав руку к бешено колотящемуся сердцу, Гу Юаньчжоу с трудом сглотнул. Манекен ожил так неожиданно, что он чуть не заработал сердечный приступ от испуга.

— Сичэнь, он... почему он двигается?

— Гу Юаньчжоу, чужим нельзя позволять просто так прикасаться к железе омеги, понимаешь? Железа — это интимнейшая и крайне чувствительная часть тела.

Пэй Сичэнь крайне редко обращался к Гу Юаньчжоу столь суровым тоном, и серьезность в его глазах была куда сильнее всех наставлений, что Гу Юаньчжоу доводилось слышать прежде.

Мысли Гу Юаньчжоу невольно вернулись к тому дню, когда он умолял Пэй Сичэня помочь ему прилепить пластырь для железы. Кажется, атмосфера тогда действительно была какой-то странной.

Тихо кашлянув и глядя на манекен, у которого, казалось, укоротились и подкосились ноги, Гу Юаньчжоу с опозданием почувствовал, как у него заливаются краской щеки. Он, кажется... внезапно начал понимать, что значит это слово — чувствительный.

— Я... я понял.

Пластырь для железы на запястье обжигал кожу донельзя. Эту горячую картофелину он бережно носил на собственном теле, и что, если Пэй Сичэнь решит, что он тут домогается?

— Сичэнь, а у альф с железой то же самое? Она такая же чувствительная, как у омег, и к ней тоже нельзя прикасаться?

В ту же секунду Пэй Сичэнь почувствовал, как затылок обдало жаром. Сделав вид, будто ничего не произошло, он отвел изучающий взгляд Гу Юаньчжоу и небрежно бросил:

— Ну, скажем так, омеги могут ставить временную метку через железу, а у альф все иначе, да и степень чувствительности отличается. Ладно, ладно, давай к следующему пункту.

На словах Пэй Сичэнь обещал перейти к следующему пункту, но тот все никак не наступал. Он просто не мог заставить себя произнести это. Временная метка, полная метка — вещи настолько интимные, о которых и постороннему-то не расскажешь, как ему было говорить о таком? Губы словно онемели, вымолвить хоть слово оказалось выше его сил.

Впервые в жизни Пэй Сичэнь возненавидел себя за то, что в свое время слишком хорошо уснул курс школьной гигиены и помнил из учебника каждое слово вплоть до запятой.

Тишина продлилась минуты две, пока Гу Юаньчжоу, не выдержав ожидания, не нарушил молчание:

— Сичэнь, эти знания такие сложные?

— Мм. Главное, запомни: нельзя позволять феромонам альфы подавлять тебя или воздействовать на тебя. Хотя законы, защищающие омег, уже достаточно совершенны, столкнуться с подонками все равно можно. Выходя из дому, обязательно пользуйся блокатором феромонов, бери с собой антиальфа-спрей. Если попадешь в беду, немедленно звони мне — я примчусь к тебе за десять минут.

— Хе-хе, мне необязательно все это знать, ведь куда ты, туда и я, мне достаточно того, что ты меня защищаешь. Впрочем, кажется, я жутко чувствителен к феромонам: то и дело улавливаю какую-то вонь, от которой у меня не только голова кругом идет, но еще и тошнит.

Лицо Пэй Сичэня мгновенно напряглось, и он изумленно произнес:

— Да ну, вряд ли. Пусть у некоторых феромоны и напоминают по запаху лаошэнфэнь или вонючий тофу, они не должны так сильно бить по нервам.

— Понятия не имею, но чужие феромоны мне почему-то отчаянно не нравятся. — Бросив взгляд на обеспокоенного Пэй Сичэня, Гу Юаньчжоу добавил: — Сичэнь, ты не переживай, мне только твои феромоны по душе, они такие сладкие и пахнут приятно.

Черт, этот мелкий омега снова пользуется возможностью признаться в любви к его феромонам!

Уголки губ Пэй Сичэня дрогнули, сдерживая рвущуюся наружу улыбку, и он невозмутимо произнес:

— Спасибо.

— Кстати, Сичэнь, что значит эта твоя дифференциация? Я тут ничего не понимаю. И вообще, я сейчас совсем не чувствую твоих феромонов.

Пальцы Гу Юаньчжоу украдкой теребили пластырь для железы на запястье, а зубки покусывали губу: не признаваться же в самом деле, что учиться дифференциации он не собирался, а вот до феромонов был и впрямь охоч.

— Я... я пока в недифференцированном состоянии, у меня нет феромонов.

Пэй Сичэнь поневоле вспомнил собственную дифференциацию. Опустив взгляд на беспечное лицо Гу Юаньчжоу, он почувствовал, как в глубине души зарождается какая-то темная, вредная мыслишка.

Если бы Гу Юаньчжоу воочию увидел, как он дифференцировался, и во всей полноте прочувствовал ту опасность, стал бы он после этого так же обожать его феромоны? Пэй Сичэнь вдруг поймал себя на том, что ждет не дождется увидеть испуг на лице Гу Юаньчжоу. Правы те люди: никому не полюбится чудовище... чудовище с пугающе разрушительной агрессией, от которого за версту разит кровью.

Выражение лица Пэй Сичэня становилось все более непостижимым. Опустив взгляд и думая о чем-то своем, он не заметил, как окружающие парты и стулья вихрем исчезли и вновь собрались воедино, а та безликая серая масса людей на заднем плане материализовалась снова. Класс вновь наполнился шумом и гамом.

Мгновение — и Гу Юаньчжоу оказался совсем в другом месте: с преподавательского помоста его перенесло прямо в ряды этой самой массовки. Пэй Сичэнь лежал лицом вниз на парте перед ним, судорожно вцепившись руками в голову, словно накатывающие волнами боли готовы были утащить его за собой.

Пока Гу Юаньчжоу еще пытался сообразить, что происходит, феромоны вокруг Пэй Сичэня взметнулись до небес. Густой запах крови мгновенно захлестнул весь класс, в ушах оглушительно зазвенело, и сидевшие ближе всех к Пэй Сичэню альфы в тот же миг оказались парализованы чудовищным давлением: их лбы покрылись холодным потом, а тела забились в мелкой дрожи, лишившись сил. Немногочисленные омеги в классе либо падали в обморок, либо их начинало безудержно рвать от сильнейшего раздражения — каждый из них выглядел так, будто принял на себя удар колоссальной мощи.

Гу Юаньчжоу остолбенел. Сжав кулаки, он про себя подумал: неужели так и выглядит дифференциация альф?

Плотно закрытая дверь с треском распахнулась, и в аудиторию хлынула толпа школьных врачей в белых халатах. На ходу распыляя блокаторы феромонов и сжимая в руках специальные инъекции-блокаторы, они попытались приблизиться к Пэй Сичэню, но из-за сокрушительного давления не смогли сделать и шагу вперед.

Сдерживая ярость, Пэй Сичэнь медленно поднялся на ноги. Вокруг него валялись опрокинутые парты и стулья, учеников со всего этажа спешно эвакуировали, а врачи, не справляясь с Пэй Сичэнем, могли лишь как можно скорее очистить пространство вокруг него.

Как только ученики покинули класс, школьные врачи наконец выпустили собственные феромоны, чтобы противостоять Пэй Сичэню. Но семнадцатилетний подросток все же не мог тягаться с несколькими взрослыми альфами, и вскоре Пэй Сичэнь, тяжело дыша, опустился на одно колено.

Несколько врачей грубо схватили Пэй Сичэня за воротник, собираясь прижать его к полу. Гу Юаньчжоу, который до этого растерянно стоял позади, резким рывком бросился вперед, со злостью оттолкнул врачей и закрыл Пэй Сичэня своей спиной.

— Сичэнь, не бойся, я тебя защищу!

Его звонкий голос прорезал шумную обстановку с поразительной четкостью. Хрупкая спина мальчика непреклонной стеной защищала Пэй Сичэня — хотя он сам все еще был маленьким бедняжкой, которого легко напугать внезапной бедой, он изо всех сил старался защитить его тем немногим, что умел.

У Пэй Сичэня перехватило горло, он не мог произнести ни слова. Глаза на миг защипало, а где-то в самом сокровенном, неприступном уголке сердца что-то болезненно и трепетно сжалось.

Тонкую талию крепко обвило чьей-то рукой. У самого уха Гу Юаньчжоу раздавалось тяжелое, сбивчивое дыхание Пэй Сичэня, а вырывающиеся из его груди обжигающие потоки воздуха касались донельзя чувствительной мочки уха. Пока Гу Юаньчжоу растерянно хлопал глазами, обстановка вокруг снова переменилась.

Тесное, погруженное во тьму пространство. Два слившихся в объятии тела, сбитое на двоих дыхание.

Раздвинув пальцы Пэй Сичэня, которые сжимали его все сильнее, Гу Юаньчжоу с трудом повернулся и в темноте бережно обхватил ладонями лицо Пэй Сичэня, прижимаясь лбом к его лбу.

— Сичэнь, что с тобой в конце концов? Тебе плохо?

Бешеные, бушующие феромоны постепенно успокаивались. Уловив слабый аромат вина, Пэй Сичэнь смягчил свое напряженное, обреченное выражение лица.

Он перебрал в голове бесчисленное множество исходов, даже мысленно был готов увидеть в глазах Гу Юаньчжоу страх, отвращение, панику и инстинктивное желание сбежать. Но он никак не ожидал, что Гу Юаньчжоу бросится защищать его, наплевав на все остальное.

В его семнадцать лет так называемый отец, классный руководитель, всегда гордившийся им и ставивший в пример, друзья и одноклассники, с которыми он, как ему казалось, неплохо ладил — все они при виде него тогда либо отступали назад, либо цепенели от ужаса, позволяя вколоть ему мощный блокатор и грубо бросить в такую же Темную комнату, как эта.

http://bllate.org/book/30115/3669837