Чу Мобай, посмотри на свою популярность, тебя все эти желтые газетенки кормят.
Лу Цзинь решил не делать просмотров желтой прессе, напрямую отыскал официальный микроблог Чу Мобая и зашел на его страницу.
А затем увидел: репостов — более миллиона, комментариев — более миллиона, лайков — 72 685 237.
— Тц, под стать топ-актеру. Нет, надо взглянуть на свои показатели.
Лу Цзинь снова принялся резво искать свой собственный официальный микроблог и, заметив цифру в 69 721 645 лайков, погрузился в раздумья.
Его популярность уступала популярности Чу Мобая!
С какой стати!
Лу Цзинь открыл комментарии, и больше всего лайков набрал такой: Мамин ты великан, моргни, если тебя похитили.
Следом шли: Ах!! Поздравляю, поздравляю!!
Мой любимый Цзинь-Цзинь женился, я разбита.
Давно замечал, что между этими двумя что-то нечисто, неужели никому не казалось, что еще на съемках Нефритового сизого дымка они вели себя странно?
Не верю, не верю, не верю! Они же заклятые враги, как они могли сойтись!
Заклятые враги стали любовниками? Вы двое так мастерски разыграли этот спектакль с обходным маневром!
Заклятые враги? Лу Цзинь недоуменно нахмурился: — Чу Мобай, они говорят, что раньше мы были заклятыми врагами?
— Угу. — Чу Мобай как раз просматривал материалы и равнодушно отозвался.
Раньше, заметив в сети микроблоги об обнародовании их с Лу Цзинем отношений, он специально стал искать, почему это они «на людях заклятые враги, а за глаза держатся за руки».
После этого он и разобрался в ситуации в общих чертах.
Они с Лу Цзинем были артистами Юйхуан, дебютировали друг за другом. Хоть пути у них были разные, но один был превосходен и в пении, и в танцах, а другой обладал прекрасными актерскими данными, и их популярность росла практически синхронно.
Компания, судя по всему, во избежание обвинений в предвзятости при распределении ресурсов придерживалась принципа: «тебе один, мне один».
Стоило компании потратить круглую сумму на выпуск сольного альбома Лу Цзиня, как тут же следовало вложение в фильм с отправкой Чу Мобая на роль главного героя; стоило протолкнуть его в первоклассную съемочную группу, как тут же организовывался концерт для Лу Цзиня. Если рекламные контракты касались одного бренда, но разных серий, то им доставалось ровно по одной на брата, а если бренды были разными, то они в любом случае должны были стоить друг друга.
Еще более нелепым было то, что из-за всего этого они с Лу Цзинем не выносили друг друга, и разыгравшееся соперничество заставляло их мериться силами в профессиональном мастерстве.
Стоило новому альбому Лу Цзиня преодолеть отметку в сто миллионов прибыли, как фильмы с участием Чу Мобая шли при полном аншлаге!
Кроме того, если они появлялись на одной сцене, то обязательно смотрели друг на друга так, будто в их глазах пустота, а порой в этом даже сквозило презрение и насмешка.
Фанаты могли замедлять любые кадры до предела и разбирать их по косточкам.
А затем с упоением и самозабвением поливали друг друга грязью.
Лу Цзинь помрачнел: — Боюсь, это уже перебор с фантазией.
Чу Мобай умолк: он пересмотрел множество видео и аналитических постов, и, возможно, всё это было правдой.
Заметив, что тот молчит, Лу Цзинь тут же всё понял: — Значит, всё дело в нашем великолепном актерском мастерстве и искусстве пускать пыль в глаза. Тц, недаром мой малыш Лу смог отхватить лучшую мужскую роль второго плана, сильна наша школа.
— Угу. — Такое объяснение звучало весьма убедительно.
Но зачем было притворяться заклятыми врагами? Боялись утечки романа?
Компания, кажется, не разрешала артистам заводить романтические отношения, и лишь потому, что после разоблачения их популярность не упала, а напротив, возросла, их не стали грубо разлучать или отправлять в глубокий запас.
— Чу Мобай, мне кажется, если бы я тогда дебютировал как профессиональный актер, для тебя бы в этой сфере уже не осталось места.
Лу Цзинь до того преисполнился нарциссизма, что начал подшучивать над самим киноимператором.
Чу Мобай же охотно подыграл: — Угу.
— Эх, я-то знаю, что компания запрещает артистам крутить романы до определенного возраста. Подумать только, как тяжело нам тогда приходилось. — Каждая встреча, должно быть, напоминала конспиративную явку подполья.
Лу Цзинь в очередной раз уверился в том, как сильно они друг друга любят: даже в таких условиях, под присмотром компании, на виду у всего интернета и при колоссальной загруженности на работе, они умудрялись изо всех сил тайком встречаться — до чего же это трудно и до чего же глубоки их чувства!
Чу Мобай испытывал схожие чувства, но от природы не умел выказывать эмоций, поэтому лишь легко погладил Лу Цзиня по голове: — Всё уже позади.
Теперь они могли быть вместе открыто.
Лу Цзинь с досадой шлепнул его по руке: — Не вздумай лапать меня по голове, я же говорил, что мужскую голову нельзя трогать где попало.
— Мы с тобой состоим в законном браке, — произнес Чу Мобай и снова протянул руку.
Лу Цзинь так разозлился, что швырнул телефон и бросился на него: — Тогда давай я тебя тоже потрогаю, ты что тут, собаку дразнишь?
Потеряв равновесие, Чу Мобай ру навзничь на диван.
Лу Цзинь в две руки принялся яростно взъерошивать его волосы, пока те не превратились в полное безобразие, и только тогда отпустил: — Ха-ха-ха, Чу Мобай, мне тут слово в голову пришло: птичье гнездо.
Чу Мобай потерял дар речи, ухватил его за руку и резко дернул вниз, так что они соприкоснулись кожей в самом тесном объятии.
— Кхе, — Лу Цзинь от неожиданного удара в грудь невольно кашлянул. — Чу Мобай, какие у тебя грудные мышцы твердые, даже больновато.
Он перевел взгляд, вспомнив слова Ци Вэня о том, что у Чу Мобая восемь кубиков пресса, и торопливо приподнялся, чтобы задрать на нем рубашку: — Дай взглянуть.
Чу Мобай перехватил его запястье, не позволяя двигаться: — Между мужчиной и мужчиной должна быть дистанция.
— Чего? — Лу Цзинь решил, что ослышался.
Чу Мобай больше ничего не сказал и руку не отпустил.
Лу Цзинь мгновенно вспылил: — Чу Мобай, ты должен понимать, что мы с тобой законные супруги, что такого в том, что я посмотрю на твои мышцы? Если уж на то пошло, то где на твоем теле я еще не бывал?
Судя по раскопкам в интернете, они встречались примерно три года, а в браке состояли ровно месяц, так что всякого рода близких вещей между ними должно было произойти немало.
— Значит… — Чу Мобай пристально посмотрел на Лу Цзиня. — Я могу трогать твою голову когда захочу?
— Коне… чно. — Лу Цзинь слегка сник, и только договорив, понял, что его, кажется, обвели вокруг пальца, отчего тут же сердито отдернул руку: — Не буду смотреть!
— Угу. — Чу Мобай снова потрепал Лу Цзиня по макушке.
Тут Лу Цзинь окончательно взвился: — Чу Мобай!
Лу Цзинь и Чу Мобай просидели взаперти дома уже несколько дней, занимаясь лишь тем, что сидели в интернете да изучали материалы. По идее, им должно было стать жутко скучно.
Но Лу Цзинь был знатным мастером перевоплощений: читая фанфики, он время от времени вживался в образ, а затем заставлял Чу Мобай разыгрывать сюжет с самого начала и до конца.
Из-за этого Чу Мобай то выслушивал его капризы с зажатой подмышкой, то терпел обвинения со скандалами, то утешал во время горьких, с соплями и слезами, излияний...
http://bllate.org/book/30104/3668314
Готово:
