Лу Уцзинь вспомнил слова Юэ Сянь: В этой жизни у него своя судьба: встретить доброго человека, связать себя узами брака и прожить счастливую, размеренную жизнь. Если ты изменишь его судьбу, он не сможет войти в круговорот перерождений и обратится в блуждающую душу, что растворится между небом и землей.
В тот день, когда Юэ Сянь нашла его с Книгой Судеб, он пересёк триста лет ветров, морозов и одиночества. Он отчаянно искал и наконец увидел силулуэт Янь Сичжао у ворот детского сада.
В тот день он не подошел к нему, а значит, больше никогда не смог бы подойти.
— Возвращайтесь на Гору Сюнь, — отдал приказ он.
Чэнь Цыань сильно удивился:
— Включая… Мяньмянь?
Лу Уцзинь кивнул.
Чэнь Цыаню было тяжело на душе:
— Но, господин, Мяньмянь уже привязался к учителю Яню.
— Как и раньше, отправьте его в Ледник Уцан продолжать спать, пока он полностью не забудет это воспоминание.
Его слова только затихли, как зазвонил дверной звонок.
На экране появилось лицо Янь Сичжао. С сумками и пакетами в руках, с заплаканными до красноты глазами, он заговорил в камеру видеодомофона:
— Господин Лу, я хочу увидеть Мяньмянь.
Янь Сичжао и сам не хотел выглядеть столь жалко.
Он непрестанно твердил себе: ты всего лишь учитель, знаком с Мяньмянь меньше полумесяца, у тебя нет ни права, ни повода бежать к нему домой, тебе следовало бы вовремя отступить, но слезы не подчинялись.
Глядя на разбросанные по дому вещи, связанные с Мяньмянь, и не видя самого мальчика, он чувствовал, будто в его сердце зияет кровоточащая дыра, которую невозможно залечить, поэтому он и пришел.
Но Лу Уцзинь не открыл ему дверь.
Он же ясно видел, что на втором этаже горит свет, но во всей вилле царила мертвая тишина. Только что он еще слышал плач Мяньмянь, а теперь вокруг стояла глухая тишина. Он позвонил Чэнь Цыаню, но тот тоже не отвечал. Ему оставалось лишь сесть у порога и ждать до глубокой ночи, пока в темном небе не взошла высокая луна и не зажглись редкие звезды. Наконец позади послышался приглушенный скрип — дверь отворилась.
Он с запозданием повернул голову и увидел Чэнь Цыаня.
Чэнь Цыань почтительно склонил голову, взял пакеты, лежавшие рядом с Янь Сичжао, и произнес:
— Учитель Янь, Мяньмянь на втором этаже, я провожу вас.
Янь Сичжао немедленно последовал за ним.
Вилла была роскошной и сумрачной, отовсюду веяло какой-то прельстительной странностью, но Янь Сичжао было уже не до того — он шел по пятам за Чэнь Цыанем, думая лишь о Мяньмянь.
Мяньмянь наверняка плачет.
Однако у дверей комнаты не было слышно ни звука. Стоило ему попытаться войти, как Чэнь Цыань преградил ему путь.
— Учитель Янь, Мяньмянь… — Чэнь Цыань на мгновение замолк, подбирая слова: — Господин имел в виду следующее: если вы войдете, увидите все своими глазами и сможете это принять, то сможете остаться здесь на ночь. Если же принять не сможете, то с этого дня не приходите сюда больше никогда.
Чэнь Цыань включил свет, и комната сразу озарилась ярким сиянием. Он вошел внутрь и увидел посередине кровати небольшой бугорок под одеялом.
Это были вовсе не размеры Мяньмянь.
— Если вы сможете это принять.
У Янь Сичжао уже появилось смутное предчувствие.
И пусть он морально подготовился, но когда он осторожно откинул одеяло и в тот же миг увидел пушистый белый комочек, то все равно невольно судорожно втянул воздух.
Это был маленький ягненок.
С парами темно-каштановых рожек, сплошь покрытый мягкой белой курчавой шерсткой, а на самом кончике его хвостика красовалась кисточка черной шерсти размером с большой палец — сейчас она отчаянно сворачивалась колечком, пытаясь спрятаться под хвост. Голова ягненка тоже изо всех сил зарывалась в одеяло, боясь попасться на глаза Янь Сичжао.
Хотя он уже собственными глазами дважды видел, как маленький демон принимает истинный облик, и вроде бы должен был воспринимать это спокойно, сердце у него почему-то колотилось как безумное, а руки дрожали.
Возможно, в глубине души он понимал: дети из младшей группы (5) и Мяньмянь значили для него совсем разное.
Принять Мяньмянь — все равно что принять члена семьи.
В какой-то момент у него даже промелькнула мысль: как бы ему хотелось, чтобы Мяньмянь был его ребенком, которого он вырастил бы сам. Но ведь Мяньмянь — маленький демон. Жена старого директора ради того, чтобы прожить со старцем до старости, не задумываясь пошла на риск и украла Плод Долголетия. А он?
Сколько они смогут пробыть вместе?
Демоны и люди в конце концов идут разными путями, разве не так?
Мяньмянь не смел смотреть в глаза Янь Сичжао: уткнувшись носом, он забился в складки одеяла и опрометью бросился к краю кровати, в спешке забыв о высоте, и с глухим стуком свалился на пол.
Янь Сичжао очнулся словно ото сна, отбросив все бесчисленные тревоги и сомнения, бросился к кровати и подхватил Мяньмянь на руки.
Мяньмянь заворочался у него на груди. Стоило Янь Сичжао позвать Мяньмянь, как тот издал обиженное «ме-е».
Янь Сичжао заглянул в глаза Мяньмянь: глаза маленького ягненка были круглыми и большими, чистыми и влажными, а зрачки — настолько прозрачными, что в них не было ни малейшей примеси, и в них отражалось лицо Янь Сичжао.
— Все хорошо, Мяньмянь, это учитель пришел, — Янь Сичжао покрепче прижал Мяньмянь к себе, прижался щекой к его маленькой головке и ласково зашептал: — Папа снова обидел Мяньмянь, да?
Мяньмянь обиделся еще сильнее и принялся тыкаться маленькой головкой прямо в ямку на шее Янь Сичжао.
— Так Мяньмянь у нас бараненок, — Янь Сичжао чмокнул его в пушистую макушку и принялся покачивать на руках у окна. — Какое совпадение, ведь учителя тоже зовут Сянь.
Мяньмянь поднял голову и посмотрел на Янь Сичжао влажными глазами.
Янь Сичжао легонько боднулся с ним лбами:
— Раз Мяньмянь превратился в барашка, учитель перестанет любить Мяньмянь? Ни за что, никогда в жизни! Каким бы ни стал Мяньмянь, учитель всегда будет любить его, заботиться о нем и быть рядом.
Только прозвучали эти слова, как Мяньмянь снова обернулся человеком.
Духовное Око показывало Лу Уцзиню все происходящее: прижавшись друг к другу, большой и маленький на кровати спали крепким сном.
Он поднялся и направился в комнату Мяньмянь.
Приближался рассвет, вдали проступила сероватая белизна, слегка осветившая профиль Янь Сичжао. Он спал, его волосы растрепались, заставив Лу Уцзиня вспомнить маленького баранчика, который триста лет назад спал у него на груди.
Тот демон-овца с черной кисточкой на кончике хвоста вечно пробирался к нему в комнату посреди ночи. Чтобы украсть его самую драгоценную вещь, он неумело заигрывал, притворялся послушным, клал голову на его согнутую руку и, стоило ему только наклонить голову, сразу же проваливался в глубокий сон.
Он всегда спал на боку, и подушка приминала щеку, из-за чего он казался совсем ребенком.
Лу Уцзинь присел на край кровати и медленно склонился, оставляя легкий, едва ощутимый поцелуй на мягких губах Янь Сичжао.
— Мне ведь следовало ненавидеть тебя. Ненавидеть — и все было бы так просто.
— Мне следовало позволить тебе обратиться в прах, но этот малыш не переставая плачет, шумит так сильно, что у меня болит голова.
— И что мне теперь делать?
В просторной комнате раздавалось лишь ровное дыхание спящих, и никто ему не ответил.
Он перевел взгляд на мирно спящего рядом Мяньмянь.
Чуть шевельнув пальцем, он стер со следов слез на лице малыша.
Солнечные лучи пробились сквозь оконную тюль, и Янь Сичжао проснулся.
Мяньмянь проснулся раньше него и теперь развлекался тем, что тихонько теребил уголок подушки в его объятиях, не издавая ни звука.
Янь Сичжао долго сидел в растерянности, прежде чем осознал, что прошлой ночью он и вправду заснул в доме Лу Уцзиня.
Для учителя это было чересчур вольно.
Он помог Мяньмянь умыться, переодел его, и они вместе вышли из комнаты. Чэнь Цыань уже приготовил завтрак; стоя у стола, он с улыбкой кивнул им:
— Учитель Янь, вы хорошо выспались?
— Очень хорошо… — Янь Сичжао неловко почесал затылок.
За огромным длинным столом стояло всего две порции завтрака.
Янь Сичжао удивленно спросил:
— А господин Лу? Он уже поел?
— Господин Лу уехал по делам. Ему нужно решить кое-какие вопросы, и он не вернется еще очень долго. Учитель Янь может жить здесь постоянно, а мы будем окружать вас и Мяньмянь заботой.
— А?
Янь Сичжао переспросил:
— Он что, бросил Мяньмянь?
— Пока здесь учитель Янь, господин абсолютно спокоен.
Чэнь Цыань поманил стоявшую неподалеку служанку, и на стол подали две чашки горячего молока идеальной температуры.
— Учитель Янь может ни о чем не беспокоиться. Все три приема пищи готовятся строго по вкусу вас и Мяньмянь. Я также буду отправлять людей отвозить вас и забирать с работы. Если в обычные дни вы захотите куда-нибудь поехать с Мяньмянь, просто скажите мне, и я все организую. Если же вам здесь неуютно, можете вернуться домой, а я отправлю туда горничную для помощи.
Его речь была безупречной и в высшей степени заботливой, так что Янь Сичжао не нашел что возразить.
Вот только внезапное исчезновение Лу Уцзиня заставило его почувствовать себя немного растерянным, в душе шевельнулось чувство вины: посторонний человек прогнал родного отца ребенка, со стороны это наверняка выглядело возмутительно.
Сложные чувства одолевали его, когда он посмотрел на Мяньмянь, а тот, покусывая ложку, беззаботно улыбался ему, ничуть не огорченный уходом папы.
Позавтракав, он вспомнил, что вчера добавил ту девушку в WeChat, но после подтверждения запроса так с ней и не заговорил.
Это было ужасно невоспитанно.
Девушку звали Яо Сиюй, на аватарке красовался милый котенок. Янь Сичжао извинился перед ней, честно признавшись, что вчера возникло срочное дело, с которым он разбирался до полуночи.
У Яо Сиюй оказался отличный характер: она не стала его упрекать и с заботой спросила: [Тогда проблема решилась?]
Янь Сичжао бросил взгляд на испачканного молоком Мяньмянь и ответил: [Решилась.]
Тогда Яо Сиюй поинтересовалась: [Свободны на следующей неделе? Сходим куда-нибудь поесть?]
Янь Сичжао смутился: мало того что он добавил ее в контакты и не написал первым, так инициативу о встрече проявила сама девушка — он чувствовал себя совершенно лишенным всяких манер.
[Хорошо, а что вы любите есть?]
Яо Сиюй ответила просто и непринужденно: [Дайте мне подумать. Как решу, сообщу вам.]
[Без проблем, выбирайте что угодно.]
Яо Сиюй в ответ прислала смайлик-улыбку.
Со школьных лет Янь Сичжао не умел ладить с девушками. В университете у него вроде бы намечалось нечто похожее на первую любовь, но вскоре девушка заявила, что он слишком тугодум и скучен, вручила ему карточку хорошего парня, и на этом все закончилось. Встретить такую инициативную и доброжелательную девушку, как Яо Сиюй, было поистине благосклонностью небес.
В конце концов, у него не было высокого образования, а это — явный недостаток.
Заметив, что его брови разгладились, Чэнь Цыань с улыбкой спросил:
— Учитель Янь влюбился?
Янь Сичжао замахал руками:
— Нет-нет, это кандидатка на свидание вслепую, которую порекомендовала мама.
— Кажется, вы отлично ладите.
Янь Сичжао потрепал себя за затылок:
— Я… я не очень умею ухаживать, боюсь, я ей не понравлюсь.
http://bllate.org/book/30081/3665157
Готово:
