Неужели я слишком поспешил? Цзянь Цзюнькай то ругал себя, то с некоторым смущением пояснял:
— Понимаешь... я только что переехал из Чжэцзяна в Пекин, недавно перевелся в эту школу, никого здесь не знаю и друзей у меня нет. Честно говоря, я терпеть не могу ходить в школу или обедать в одиночестве.
С каждым словом его выражение лица становилось всё более унылым:
— Сейчас я живу один, дома совершенно никого нет... Впрочем, я уже привык.
Он повернул голову и озарил Ю Хэ сияющей улыбкой.
— Так давай теперь вместе ходить в школу, хорошо?
Ю Хэ вдруг очень понравилась интонация, с которой тот произнес это «хорошо?». Его чуть приглушенный голос всегда звучал с ноткой мягкости, в которой смешались капля мольбы и капля снисходительности, словно даже в случае отказа он ничуть бы не рассердился — оттого отказать ему было просто выше сил.
— Мм, — тихо отозвался он. На самом деле он ведь вовсе не хотел отказывать!
Ю Хэ опустил голову, его сердце отчаянно и тревожно колотилось. Сегодня, всего за один этот день, человек перед ним уже подарил ему столько тепла, какого он никогда прежде не знал. Он всегда думал, что ему всё равно, всегда считал, что уже привык — привык вечно быть совсем одному, привык к чужим насмешкам и травле, привык держаться на расстоянии от любых людей. Но почему... стоило лишь однажды изведать вкус заботы со стороны, как он понял, до чего же сильно, до чего отчаянно жаждет... лишь того, кто мог бы сказать ему: «Ты в порядке?»
Дождавшись, пока мастер по ремонту велосипедов разомкнет их замки, Ю Хэ покатил свой велосипед и после долгих колебаний неуверенно произнес:
— Послушай... разве мы не договаривались, что завтра...
— Где твой дом? Проводи меня, давай взгляну. Завтра ведь мне придется зайти за тобой, чтобы пойти в школу вместе, значит, я должен знать, где ты живешь! — Цзюнькай с улыбкой перебил его. Глядя на то, как Ю Хэ переминается с ноги на ногу, разрываясь между сомнениями и смущением, он и впрямь испытывал непреодолимый порыв протянуть руку и ущипнуть его за щеку.
Ю Хэ тихонько выдохнул, коротко мыкнул в ответ, а затем вскочил на велосипед и поехал в сторону своего дома.
Когда они наконец добрались до дома Ю Хэ, выражение лица Цзянь Цзюнькаева вмиг стало суровым и холодным. Он знал, что Ю Хэ жил в бедности — это было ясно и из собранных им ранее сведений, и по его собственной одежде. Хотя в прошлой жизни он и знал, где тот обитал прежде, этот дом давным-давно снесли, так что ему никогда не доводилось видеть его воочию. Стоя здесь лично, в этом ветхом маленьком одноэтажном домике, где спальня, кухня и гостиная ютились в одной-единственной комнатке, он вдруг почувствовал такую жгучую ярость и такую острую жалость.
Цзюнькай был полностью погружен в собственные мысли, а потому не заметил выражения лица Ю Хэ. Сам же Ю Хэ как раз раздумывал, стоит ли предложить Цзюнькаю чашку чаю. В конце концов, судя по его манерам и одежде, было очевидно, что материальное положение Цзянь Цзюнькая находится с его собственным на абсолютно разных полюсах. И теперь, стоя в своем убогом, низком, тесном и давно не видевшем ремонта жилье, Ю Хэ уже охватило смутное беспокойство: он боялся, что этот человек, подобно многим другим в его прошлом, вдруг переменится в лице и примется насмехаться над его нищетой, пусть в ней не было его вины.
Однако, глядя на несколько строгое и отстраненное лицо Цзянь Цзюнькая, Ю Хэ внезапно ощутил тяжелое, гнетущее разочарование. Это чувство походило на состояние изнемогшего, умирающего от жажды и голода путника в пустыне, который, балансируя на грани отчаяния, вдруг обнаруживает оазис, испытывает шок и восторг, но тут же понимает, что перед ним всего лишь мираж. Это было отчаяние еще более глубокое, рожденное после вспышки надежды, и оно сопровождалось безграничной яростью от обмана, заставляя его невольно мелко подрагивать.
Ему вдруг стало обидно: раз я тебе в тягость, к чему было с самого начала приближаться ко мне с таким видом, будто тебе на всё наплевать?
— Что с тобой? — в этот момент Цзюнькай наконец заметил странности в поведении Ю Хэ. Тот выглядел донельзя потерянным, но под этой внешней тишиной в нем глухо зрело подавленное бешенство.
Ю Хэ холодно покачал головой и ничего не ответил.
— Что в конце концов случилось? — Цзянь Цзюнькай взял его за плечи, заглядывая прямо в глаза, полные неподдельной тревоги. — Если что-то стряслось, можешь рассказать мне, что бы ни произошло, я тебе помогу.
Он понятия не имел, о чем Ю Хэ думал секунду назад, и просто решил, что тот вспомнил какие-то тяжелые моменты.
— Ты... — Ю Хэ ошеломленно уставился на Цзюнькая. Он отчетливо видел искренность и беспокойство в его глазах, а собственное отражение в тех темных зрачках вдруг заставило его усмирить все бушевавшие внутри эмоции.
— Мм? — голос Цзюнькая звучал необычайно мягко.
— Ничего, — Ю Хэ отступил на шаг назад, высвобождаясь из его хватки, и его лицо вновь обрело прежнее спокойствие. На сей раз действительно ничего.
— Ну вот и договорились, я тогда пойду, до завтра.
Цзянь Цзюнькай едва сдержал импульс поднять руку и потрепать его по голове, но в последний момент его ладонь всё же опустилась лишь на плечо Ю Хэ.
Тело Ю Хэ слегка качнуло, но уворачиваться он не стал. Проводив взглядом уже удаляющуюся фигуру Цзянь Цзюнькая на велосипеде, он достал из кармана тюбик с мазью, который тот дал ему утром, и крепко зажал его в кулаке. Он поймал себя на мысли, что внезапно испытал какое-то робкое ожидание от одного только слова завтра.
Ожидание, замешанное на тревоге.
Приняв ванну, Ю Хэ аккуратно намазал себя мазью, выданной Цзянь Цзюнькаем, а затем включил компьютер Цзюнькая, чтобы немного в нем разобраться. Никаких серьезных проблем не обнаружилось: просто на диске C скопилось слишком много мусора, из-за чего система стала тормозить, да плюс завелось несколько обычных вирусов. Он почистил файлы, заодно прогнал антивирус, установил пару патчей, после чего зашел на сайт, распродал все имеющиеся у него акции, а вырученные деньги перевел обратно на свою банковскую карту — собирался завтра внести их в качестве платы за учебу.
Тем временем Цзянь Цзюнькай, тихо лежа на кровати, вдруг подумал, что сегодняшний день был до того прекрасен, будто во сне. Он засыпал с улыбкой на губах, а перед самым погружением в сон смутно размышлял: когда же наконец удастся заманить Ю Хэ к себе, чтобы они стали жить вместе? Эх, судя по всему, впереди еще долгий-долгий путь!
Ранним утром следующего дня, едва закончив утренние процедуры, Цзянь Цзюнькай сломя голову помчался к дому Ю Хэ. Добравшись наконец до его порога, он невольно рассмеялся:
— Вот чудак, и чего я несусь сюда, как какой-то сопливый подросток?
Он поднял руку, чтобы взглянуть на часы: было всего шесть часов, до начала занятий оставалось еще уйма времени!
http://bllate.org/book/30062/3662234
Готово:
