Вероятно, заметив, что на него смотрят, Линь Цзянь принялся играть свою роль еще усерднее: он почти полностью залез в шкаф.
Он согнулся, выставив напоказ зад, а короткие шорты, плотно облегавшие тело, подчеркнули округлые линии черной синтетической ткани. Край штанин задрался вверх, впиваясь в самую складку между бедром и ягодицей.
Кожа на ногах была ослепительно белой.
При каждом движении, когда он протирал полки, всё это слегка покачивалось.
Это походило вовсе не на уборку, а на заигрывание, словно он приглашал к чему-то большему.
Ци Хуайчжи хмурился всё сильнее.
— Мне правда кажется, что Линь Цзянь — вариант проверенный, по рекомендации знакомых, — продолжал тарахтеть Гао Чан.
Ци Хуайчжи с резким звуком застегнул молнию на папке, загораживая ее собой.
— Ты дело говоришь.
— А? — Гао Чан недоуменно моргнул.
— Не будем менять.
Ци Хуайчжи: Кажется, мой ассистент пытается меня соблазнить, что делать?
Гао Чан остался доволен решением не менять ассистента. Он был вне себя от радости, когда уходил, но перед самым выходом не забыл похлопать Линь Цзяня по плечу, со значением призвав его усердно трудиться.
Если бы кто не знал, решил бы, что Линь Цзянь — его родной сын.
Ци Хуайчжи ворочался в постели. Будильник на прикроватной тумбочке показывал одиннадцать. Обычно, когда у него не было съемок, он ложился рано. Но сегодня, неведомо почему, голова оставалась пугающе ясной.
Он уставился в потолок, а перед глазами стояло всё то же самое: ноги Линь Цзяня, похожие на нежный тофу, которые утром намокли от воды.
На вид — такие же.
На ощупь — пожалуй, еще больше.
Такие нежные, что, казалось, раздавятся от одного касания.
Интересно, другие части тела у него такие же?
В комнате стало душно. Ци Хуайчжи откинул одеяло, впуская прохладу, и тут же помрачнел, осознав, о чем только что думал.
Он оставил Линь Цзяня вовсе не ради этого.
Такие коварные типы, если их выпустить на вольный рынок, наверняка, плетя интриги, воспользуются теми же приемами, чтобы охмурить кого-нибудь другого. А остальные люди такие наивные, наверняка сразу попадутся на удочку, позволят Линь Цзяню обвести себя вокруг пальца и выболтают все свои секреты.
Вспомнив притворное, покорное лицо Линь Цзяня и его круглые глаза, хитро бегавшие за стеклами очков, Ци Хуайчжи безо всякой причины фыркнул в пустоту.
Ради будущего своих коллег он просто обязан держать Линь Цзяня при себе. Остальные ведь не обладают такой выдержкой, как он.
Ци Хуайчжи мрачно подумал, что с интересом посмотрит, какие еще фокусы выкинет этот парень.
Он сел в постели, взял телефон, подключил VPN и зашел в тот самый аккаунт.
Вчерашняя переписка началась в одиннадцать и закончилась в полдвенадцатого, а сейчас в окне чата было тихо.
Так плохо пытается соблазнять. Никакой профессиональной этики.
Ци Хуайчжи критически осмотрел профиль Линь Цзяня. На фоне — картинка, нарисованная от руки с розовыми пузырьками. Сразу видно — скачана из сети. Аватарка: фото нижней части тела в розовом фартуке, кружево едва прикрывает бедра, демонстрируя полоску белой, гладкой кожи.
Первый пост на странице был полон жеманства. А чуть ниже — тот самый пост, в котором Ци Хуайчжи вчера заметил подозрительные детали. Он прочитал текст и усмехнулся: умеет же создавать себе образ.
Сохранив последние две фотографии в альбом, он отправил их на поиск по картинкам в браузере и, разумеется, нашел сотни абсолютно таких же снимков. Ложь — как тонкая бумага: намочишь, и она расползется.
Ци Хуайчжи пролистал все посты, но в чате всё еще было пусто. Неужели сдался?
В ту самую секунду, когда он уже собирался отключить VPN, пришло сообщение:
[Брат, можешь посмотреть, это надежно?]
[Этот человек написал мне в личку, просит записать видео по инструкции, и тогда он пришлет деньги.]
[Но мне немного страшно ТТ]
Линь Цзянь, весь в поту, сидел на стуле, зажав во рту фонарик, и отправлял сообщение.
В переулке Гнилой воды снова отключили свет. В жаркую погоду комната превратилась в парилку, а запах снаружи, смешиваясь с духотой, ощущался как грязное одеяло, которое полмесяца не сохло и теперь тяжелым грузом лежало на коже.
После отключения электричества у соседки пропала курица. Вся семья соседки, даже с трехлетним ребенком на руках, ходила по домам и требовала обыска. Линь Цзянь жил один и был здесь чужаком. Зять соседки, человек с бандитской наружностью, оттолкнул его и бесцеремонно принялся рыться в вещах.
— Даже волос не нашли, нищеброд, — с недовольством проворчал худой как палка мужик и ушел.
Линь Цзянь проводил его взглядом, опустил глаза и прижался к телефону. Снаружи всё еще слышалась ругань. Прислушавшись, Линь Цзянь тихо усмехнулся. Он решил завтра же распечатать фото, на которых этот самый зять изменяет жене, и наклеить их на дверь соседки. Линь Цзянь сделал их полмесяца назад, когда проезжал мимо парка на электроскутере.
За окном плакал ребенок, требуя включить кондиционер. Линь Цзянь равнодушно опустил глаза, не обращая внимания на мокрые от пота волосы. Такая жара для него была пустяком, он давно привык.
На карте было много денег. Достаточно, чтобы снять лучший номер в отеле. Но Линь Цзянь не собирался их тратить. Он жаждал зарабатывать: чем больше цифра на счету, тем сильнее чувство безопасности.
Телефон в руке завибрировал. В этот раз ответ пришел быстро.
[Сильно нужны деньги?]
Линь Цзянь встрепенулся. На этот раз Ци Хуайчжи вел себя необычно активно. Он отправил стикер с котиком, который кивает.
[После того как папа заболел, у нас в семье нет дохода, я больше ничего не могу придумать.]
Линь Цзянь, конечно, не стал бы сам просить его купить свои фото. Нужно было заставить Ци Хуайчжи поверить, что он занимает доминирующую позицию, что именно он решает всё.
Подождав немного, пока челюсть не начала ныть, Линь Цзянь положил фонарик на стол, потер лицо, и тут пришло сообщение:
[Чем болен твой папа?]
Конечно, Ци Хуайчжи не так-то просто обмануть. Линь Цзянь положил ноги на табурет и уперся в них подбородком, отправив слегка размытую, зацензуренную фотографию.
Ци Хуайчжи увеличил снимок и понял, что лишь с трудом можно разобрать неясные слова: ожоги всего тела, инвалидность первой группы. Остальное было скрыто.
Даже картинку не удосужился найти нормальную. Ци Хуайчжи даже не стал тратить силы на проверку — сразу видно, скачано из сети. Выглядит так же старо, как медицинские справки десятилетней давности.
Вероятно, опасаясь, что он не поверит, Линь Цзянь отправил еще одно сообщение:
[Папу только пару дней назад перевели из реанимации, врач сказал, что нельзя оставлять его одного, ночью он мучается от боли до конвульсий. Нужно очень много денег на пересадку кожи, чтобы он выжил.]
Отправив это, Линь Цзянь несколько минут смотрел на экран. Ответа не было, видимо, раздумывал.
Может, стоит надавить на жалость? Линь Цзянь подумал и набрал:
[Я не хочу быть один.]
Черные буквы замерли в поле ввода. Он некоторое время тупо смотрел на них. Аккумулятор фонарика, видимо, сел — он погас без предупреждения, и даже маленькая комната словно стала еще просторнее. Остался только ослепительный свет экрана. У Линь Цзяня заболели глаза. Он убавил яркость, удалил написанное и отправил другую фразу:
[Я не хочу потерять папу.]
Возможно, тронутый этими словами, Ци Хуайчжи написал:
[Я могу тебе помочь.]
Короткое, суховатое предложение. Явно заинтересован, а притворяется сдержанным.
Линь Цзянь скривил губы, и его подавленные плечи снова обрели энергию. Наконец-то попался. Этот человек оказался не такой уж сложной добычей.
[Правда?!]
[Спасибо, брат.]
К двум сообщениям он добавил стикер с кружащимся котиком, у которого на голове подпрыгивал бантик.
[Мгм.]
Ци Хуайчжи ответил холодно.
[Какая именно работа?]
Линь Цзянь сменил позу, вытянул ноги, сцепил стопы и принялся крайне усердно ублажать этого важного господина.
Пять минут — нет ответа.
Полчаса — нет ответа.
Час — нет ответа.
Перечитав личные сообщения уже десять раз, Линь Цзянь не дождался ответа от Ци Хуайчжи. Он зевнул — стало клонить в сон. И как раз в тот момент, когда его голова уже готова была клюнуть в стол, телефон подал признаки жизни. Линь Цзянь, притормаживая, открыл чат.
Телефон слегка завис, загружая десятки сообщений.
?
Что происходит?
Глаза Линь Цзяня округлились. Ци Хуайчжи прислал десятки скриншотов. Юбки, облегающие бедра, форма медсестры, глубокие разрезы, и даже модели, состоящие всего из пары веревочек.
Черт.
Оказывается, целый час он выбирал одежду.
Ци Хуайчжи — извращенец!
Линь Цзянь скрежетнул зубами. Ему хотелось прямо сейчас выложить истинное лицо этого человека. Но нельзя спешить. Нельзя. Только когда он соберет достаточно доказательств, что этот аккаунт принадлежит Ци Хуайчжи, этот слив будет иметь ценность.
Линь Цзянь провел сеанс самовнушения и кое-как успокоился.
[Купи сам, я перешлю тебе деньги.]
[Если сделаешь фото, заплатят отдельно.]
Услышав о деньгах, Линь Цзянь мгновенно отбросил всю сдержанность и тут же отправил реквизиты своего секретного счета. Одежда, которую выбирал Ци Хуайчжи, стоила не дешево — даже та, что из пары веревочек, стоила пятьсот юаней.
Так дорого. Ему было бы жалко.
Дзынь.
http://bllate.org/book/30048/3660657
Готово:
