Готовый перевод This Isn't an AB0 World / Система ошиблась миром: Неожиданная любовь: Глава 9

Этот кусок дерьма что, хочет зацеловать его до смерти?

Если он не отпустит его немедленно, тот задохнется от нехватки кислорода!

— Ван... е, не надо так... — всхлипнул Цзи Чжиян.

— Мм? — Гу Хуай прекратил целовать его, вперив пристальный взгляд в Цзи Чжияна. — Не надо как?

Цзи Чжиян тяжело дышал, его щеки раскраснелись, напоминая спелый персик.

— Я...

— О, не выдерживаешь? Ты что, ни на что не годен? — усмехнулся Гу Хуай, и в его тоне прозвучала крайняя заносчивость.

Цзи Чжиян сжал зубы и злобно уставился на Гу Хуая:

— Ты целуешь меня так, что мне нечем дышать!

Это ты ни на что не годен! И вся твоя семья никчемная!

Какая же ты тупица, подумаешь, альфа! Если бы не период течки, кто стал бы терпеть тебя!

Гу Хуай на мгновение замер, а затем вдруг тихо рассмеялся. Он подхватил лицо Цзи Чжияна ладонями и внимательно оглядывал его с минуту.

— Этому вану всё же больше нравилось, как ты выглядел вчера. В том виде ты был точь-в-точь как животное в период течки, которое выпячивает зад и умоляет этого вана взять его.

Закончив говорить, Гу Хуай снова тяжело присосался к губам Цзи Чжияна, его кончик языка проник в рот Цзи Чжияна, зацепил его язык, немного покружил внутри, а затем выскользнул обратно.

— Сегодняшний вид — когда ты умоляешь этого вана о плотских утехах — тоже неплох, но вот это твоё нынешнее выражение лицу этому вану не по душе. — Гу Хуай приподнял бровь и с дьявольской ухмылкой произнес: — Уж не выдохлось ли афродизиакальное зелье? Мм?

Да пошел ты со своим зелье! У меня всего лишь период течки, с чего ты всё преподносишь так, будто у тебя самого не бывает периода сенситивности!

Цзи Чжиян трясся от злости, но поделать ничего с этим альфой не мог. Он крепко стиснул зубы и, не говоря ни слова, просто сверлил Гу Хуая взглядом, словно собирался живьем сожрать того по кусочкам.

— Почему не разговариваешь? Неужели ждешь этого вана? — Гу Хуай оторвался губами от его мочки, отпустил его руки, обнял за талию и перевернул на живот, а рука его тем временем медленно скользнула вниз вдоль позвоночника...

Глава 8. Он ведь чистейший, непорочный омега

— Ах... — Цзи Чжиян не удержался от стона.

Гу Хуай удовлетворенно прищурился, отдернул пальцы и продолжил...

Наклонившись, он принялся облизывать мочку уха Цзи Чжияна и тихонько произнес:

— Тебе хорошо?

Глаза Цзи Чжияна затуманились, с его губ то и дело срывались соблазнительные стоны.

Услышав эти звуки, Гу Хуай возбудился еще сильнее. Его вторая рука скользнула по шее Цзи Чжияна вниз, лаская его обнаженные плечи.

Его ладонь излучала обжигающее тепло. В тот самый момент, когда она коснулась кожи Цзи Чжияна, это походило на удар током: сквозь приятное покалывание пробивалось легкое ощущение боли, заставляя того невольно вздрагивать.

Поцелуи Гу Хуая медленно сместились вдоль края уха Цзи Чжияна, оставляя метки на его шее, спускаясь всё ниже и ниже, покрывая ее легкими поцелуями и лаская языком. При этом его пальцы продолжали свое движение, заставляя Цзи Чжияна безостановочно дрожать, а в уголках его рта скопилась тонкая серебристая ниточка слюны — зрелище было невероятно манящим.

— Ах... — Цзи Чжиян закинул голову и глухо застонал.

Ему хотелось сквозь землю провалиться от стыда, как Гу Хуай смеет...

Этот ублюдок наверняка издевается над ним нарочно!

— Делает ли этот ван тебе приятно?..

Цзи Чжиян часто дышал, из его горла вырывались стыдливые тихие стоны, и он вцепился в блуждающую руку Гу Хуая:

— Хватит... прекрати надо мной издеваться...

Гу Хуай с улыбкой посмотрел на него, не прекращая движений руки:

— Настолько приятное занятие — почему же в твоих устах оно превратилось в издевательство?

Произнеся это, Гу Хуай приблизил губы к его уху и прошептал:

— Уже не выдерживаешь? Ты слабак, да? Мм?

От этих легкомысленных слов легкий румянец, еще не успевший сойти с лица Цзи Чжияна, вмиг раскалился добела.

Да как этот человек может?!

Стоило только обронить, что он ни на что не годен, как тот принял всё всерьез и устроил такие издевательства — на что это вообще похоже?!

При таких дразнящих ласках период течки еще даже не закончился, неужели он хочет уморить его?

Гу Хуай протянул руку, ущипнул его за точеный подбородок и заставил поднять голову, чтобы Цзи Чжиян смотрел прямо на него.

Кончики их носов почти соприкасались, на губах Гу Хуая играла дьявольская полуулыбка, однако взгляд был холоден до предела. Он опустил голову и прижался губами к алым губам Цзи Чжияна.

— Мхм... м-м...

Поцелуй Гу Хуая был страстным.

Он упивался сладостью во рту Цзи Чжияна, посасывая кончик его языка, и отпустил его губы лишь тогда, когда тот начал задыхаться, хотя работа его рук ни на секунду не прекращалась.

Цзи Чжиян обмяк на постели, жадно хватая ртом воздух, и только было собрался заговорить, как Гу Хуай вновь запечатал его губы своими. Словно только что он отпустил его лишь для того, чтобы дать тому перевести дыхание.

— Ты...

Цзи Чжиян хотел выругаться, но в конце концов не смог произнести ни слова, вернее, в этот момент он вовсе лишился способности издавать звуки.

Целовался альфа скверно, проявляя агрессию — властно и грубо, словно собирался сожрать его заживо.

Целуя его, он не забывал и дразнить, а подобный способ соблазнения не оставлял шансов на сопротивление. Но самое обидное, что Гу Хуай каждый раз делал это безупречно, и хотя Цзи Чжиян прекрасно понимал, что тот намеренно издевается над ним, помешать он был не в силах.

— Ты... хва... хватит!

Гу Хуай изогнул губы в улыбке, ускорив движения руки, наклонился к самому его уху и произнес:

— Правда хватит?

Цзи Чжиян издал стон, его тело уже помимо воли отзывалось на ласки.

Гу Хуай прижался губами к его мочке, легко прикусил ее, затем втянул в рот и снова слегка прикусил.

По всему телу Цзи Чжияна пробежала волна щекотной дроби.

— Годен этот ван или нет? — спросил Гу Хуай.

Цзи Чжиян ничего не ответил, лишь широко распахнутыми глазами уставился на него, выражая всю накопившуюся внутри злость.

Однако в его глазах плескались лишь страсть и томная прелесть — где там было искать хоть малейший намек на гнев?

В таком виде он буквально сводил с ума.

Видя, что тот молчит, Гу Хуай снова припал к его губам, затем перевел их на ключицы и принялся зубами тщательно покусывать его белую гладкую кожу. Цзи Чжиян почувствовал, как вся кровь приливает к голове, и не выдержал громкого крика.

— Почему не отвечаешь? Не годен? Или недостаточно? — Гу Хуай задействовал сразу три пальца.

— Мх... — Цзи Чжиян закинул голову, приоткрыв рот в исступленном дыхании.

Ему казалось, что если продолжится дальше в том же духе, он снова окончательно падет.

Он отчаянно мотал головой, молитвенно желая лишь одного — чтобы этот альфа перестал над ним издеваться, он ведь и вправду больше не может...

Гу Хуай усмехнулся, покусывая его мочку уха:

— И как этот ван по сравнению с теми, кого ты обслуживал раньше? — теплое дыхание овевало ушную раковину Цзи Чжияна, снова заставляя того содрогнуться от дрожи.

— Мм? — допытывался Гу Хуай, словно во что бы то ни стало намереваясь выбить из него ответ.

Почему этот человек так упорно мучает его, почему не может прикончить сразу?

— Обслу... живал раньше?.. Кто?.. — Цзи Чжиян был настолько задурманен ласками, что его голова погрузилась в туман, и он совершенно не уловил смысла вопроса.

Гу Хуай легко прикусил его чувствительную мочку и произнес:

— Притворяешься дурачком? Или их было так много, что всех не упомнишь?

Он продолжал дразнить его, словно желая жестоко отомстить за то самое недавнее высказывание о том, что он ни на что не годен.

Цзи Чжиян тяжело дышал, его мозг превратился в сплошную кашу, мыслить не получалось вовсе, и с губ сорвалось само собой:

— Только... ты... ты — первый...

Гу Хуай замер с прикушенной мочкой уха в зубах, уголки его губ сами собой поползли вверх. Внезапно он сбавил темп, и мягкие поцелуи осыпали его щеку, шею, плечи, постепенно добираясь до затылка. Затылок, в отличие от остальных мест, горел огнем.

Стоило только коснуться его затылка, как Цзи Чжиян встрепенулся, словно задели его самое больное место. Его тело мгновенно напряглось и оцепенело, и он сбивчиво задыхал:

— Ух... нет, не трогай это место, не надо...

Гу Хуай нахмурился: отчего такая бурная реакция на простое прикосновение?

Неужели у него какие-то странные причуды — в постели ведет себя столь развязно, а прикосновений к затылку боится?

Вглядевшись внимательнее, он заметил на затылке Цзи Чжияна небольшой бугорок, слегка покрасневший и припухший — то ли врожденная особенность, то ли след от давней травмы. Охваченный еще большим любопытством, он опустил голову и поцеловал это место.

Густой аромат чайной розы ударил в нос, окутывая его с головой и заставляя на мгновение потерять рассудок. Жжение в области затылка заставило Цзи Чжияна невольно приоткрыть рот, слегка потираясь зубами.

Этот его жест напугал Цзи Чжияна до смерти. Он резко выгнул спину, пытаясь перехватить руку Гу Хуая, лежащую у него на талии.

— Ох... нет, нельзя, не трогай там...

Подумав, что тому больно, Гу Хуай убрал руку и прекратил касания, но любопытство снедало его столь сильно, что он не удержался от вопроса:

— Почему нельзя прикасаться? Отчего припухлость? Это рана?

Спина Цзи Чжияна была напряжена, тело слегка подрагивало. Обретя крохи рассудка, он покачал головой:

— Нет, никаких ран, просто период течки, не трогай, не прикасайся туда!

Он не хотел получить постоянную метку. После завершения миссии ему еще предстоит вернуться в собственный мир.

Если на нем останется метка, разве это не равносильно привязке к совершенно чужому миру?

Для нынешнего Цзи Чжияна это было категорически неприемлемо!

Чем больше говорил Цзи Чжиян, тем более суетливым становился его тон, он даже попытался оттолкнуть Гу Хуая и сбежать, но на беду его тело расслабилось до такой степени, что в нем не осталось ни капли сил.

Гу Хуай прищурился, смерив взглядом лежащего под ним мужчину, который с самого вчерашнего дня твердил о своей течке, и приподнял бровь:

— Ах ты шлюшка! И впрямь похоже, что у тебя течка!

Пусть его тон и был пропитан издевкой, он издал холодный смешок и ущипнул Цзи Чжияна за подбородок:

— Неужели ты не выносишь, когда кто-то прикасается к тебе?

Да почему у этого альфы язык такой поганый?!

Цзи Чжиян хотел обругать его, но ласки Гу Хуая лишили его возможности вымолвить хоть одно связное предложение, оставалось лишь злобно зыркать на обидчика.

Глядя на мужчину, которого он довел почти до исступления, Гу Хуай презрительно усмехнулся:

— Судя по твоему виду, этот ван ошибся?

С этими словами он наклонился, впился в его губы поцелуем и принялся давать выход собственным желаниям.

Из горла Цзи Чжияна вырвался блаженный вздох.

Услышав этот звук, Гу Хуай почувствовал, что возбудился еще сильнее.

Битва продолжалась целых два часа, пока Гу Хуай наконец не угомонился. Цзи Чжиян же к тому моменту давно растаял лужицей грязи, полностью отданный на его милость и лишенный малейшей возможности сопротивляться.

Приподняв подбородок Цзи Чжияна, он вгляделся в его лицо и спросил:

— Ну как этот ван? Хорош?

Дыхание Цзи Чжияна еще не выровнялось, его грудь тяжело вздымалась, пот катился со лба, чертя дорожки по его прекрасным очертаниям лица и срываясь каплями на простыню.

Его глаза были влажными, словно пропитанные весенней водой, и блестели манящим переливом.

Тяжело дыша, он едва слышно выдавил из себя хриплое «мм», что должно было означать ответ.

http://bllate.org/book/30034/3658931