Спустя несколько секунд в каком-то из углов амбулаторного корпуса Больницы Канхэ в пригородном округе внезапно вспыхнул огонёк свечи. Он мерцал слабым, ничем не примечательным светом, и с первого взгляда казалось, будто это фары проходящей мимо машины отбросили блик на оконное стекло.
Судя по расположению, это был кабинет судебно-медицинской экспертизы на углу третьего этажа.
В будние дни этот кабинет не отличался особой занятостью. На двери висел распечатанный на листе формата А4 график дежурств, который аккуратно закрывал собой ту самую стеклянную вставку, позволявшую заглянуть внутрь. На графике жидким шрифтом красовались две строчки:
Понедельник, среда: Городское бюро общественной безопасности
Вторник, четверг: Районное бюро общественной безопасности
Разумеется, это видели лишь обычные люди. На самом деле прямо под этой вывеской шла еще одна строчка мелких золотистых букв, выведенных каллиграфическим почерком: «Каждого пятнадцатого числа приходит инькэ. Опоздавших не ждем, местонахождение ищите в другом месте». В самом конце стояла четко оттиснутая ярко-красная печать.
Именно из-за этой паршивой бумажки Се Бай никогда не ходил через парадный вход. Он боялся, что в один прекрасный момент не сдержится и просто сорвет ту донельзя глупую официальную строчку, написанную золотой краской.
Но печать-то ставил вовсе не он, и срывать всё сгоряча означало бы проявить неуважение к предшественнику.
К этому моменту Се Бай уже бесшумно появился внутри кабинета. Стоя у окна спиной к двери, он не спеша приводил в порядок зонт в своих руках. Мелкие капли воды на поверхности купола в тот самый миг, когда касались его пальцев, исчезали без следа, словно их впитывали подушечки его пальцев.
Стоило ему закончить с зонтом, как в деревянную дверь кабинета раздалось трио постукиваний: тук-тук-тук. Один короткий удар сменялся двумя длинными, звучавшими весьма ритмично.
Затем из-за двери донесся легкий, невесомый голос: — Господин, снова настало пятнадцатое. Месяц не виделись, как поживаете?
Голос этот был до боли знаком. Всего мгновение назад Се Бай видел, как обладатель этого голоса без малейшего намёка на приличие сидел на корточках в цветочной клумбе, спрятав руки в рукава и мерзко хихикая: — Ты урод, давай бей первым. — Сейчас же в нем не осталось и следа прежней скованности и вежливости.
Се Бай даже не думал подавать голос в ответ и даже не удосужился приподнять веки.
Приведенный в порядок зонт внезапно обратился в клубок черного тумана прямо в его руках. Бледные пальцы подцепили эту массу изнутри, разделяя ее на две длинные пряди. Опустив голову, он тщательно, виток за витком, начал обматывать черный туман вокруг пальцев, двигаясь к запястью. Не оставляя ни единого зазора, он затянул всё наглухо, словно плотно прилегающую по коже перчатку.
Стоило человеку за дверью помолчать и половины минуты, как его язык снова зачесался. Проговорив через деревянную филенку, он произнес: — Господин, старейшина Инь велел передать вам привет. Жаль только, что он сейчас сильно занят и время неудачное, иначе непременно пришел бы лично.
Се Бай как раз завязал последний виток вокруг запястья. Услышав это, он замер на мгновение и наконец заговорил: — Устал?
Человек за дверью растерянно протянул: — А? Что?
Се Бай опустил руки и поднял голову. Тот же черный туман поднялся к его вискам, превращаясь в черную повязку шириной в три пальца, которая завязалась в три оборота спереди и сзади, наглухо закрыв ему глаза.
Едва повязка легла как надо, дверной замок кабинета издал глухой щелчок и резко распахнулся, с силом врезавшись в бедолагу, стоявшего снаружи.
— Ай-яй-яй, да кто вообще сменил эту паршивую дверь?! В прошлом месяце она открывалась внутрь, с чего вдруг в этом всё наоборот?! — Человек в белом схватился за нос и запрыгал на одной ноге прямо за распахнутой дверью.
Се Бай развернулся от окна и ровным шагом подошел к нему — казалось, завязанные черной тканью глаза ничуть не мешают его движениям.
Белый одеждой человек инстинктивно отступил на шаг назад. Потирая ноющий от удара нос, он шмыгнул носом и жалобно, втридорога заискивающе произнес: — Господин, о какой усталости вы только что говорили?
— Я говорю… — Се Бай слегка склонил голову набок. — Плести небылицы об Инь Ушу уже больше ста лет — он тебе хоть доплачивает за вредность?
Человек в белом всхлипнул: — Кхе-е…
Се Блюстителю было лень слушать его нытье, и он уже собирался сделать шаг вперед, как тот судорожно вцепился в его рукав: — Господин, а место-то вы даже не спросили! Куда собрались?
— На расчленение.
Ответив так, Се Бай чиркном лезвия на кончике пальца решительно срезал зажатый в ладони собеседника манжет, после чего большими шагами вышел к коридорному пролету. Ни капли не смущаясь высоты третьего этажа, он оперся одной рукой о перила и перемахнул через них вниз.
Человек в белом с зажатым в пальцах лоскутом грубого сукна в руке судорожно вздохнул и бросился к перилам: — Кого расчленять?!
— Чего трясешься? Вряд ли это Инь Ушу, — холодно бросил Се Бай через плечо в тот самый момент, когда его фигура начала растворяться в воздухе.
— Другие-то не посмели бы, а вот от вас всего можно ожидать, — пробормотал человек в белом и тоже сломя голову сиганул вслед за ним.
Тем временем на другом конце пригородного округа, у западных ворот жилого комплекса Хайлань, Фэн Ли внезапно услышал имя собственного главного босса. Его всего передернуло, он подпрыгнул из тени у основания стены, зажал нос рукой и вскинул голову в ту сторону, откуда донесся звук.
В следующий миг ему в лицо ударила туча черного тумана, сопровождаемая тысячами призрачных воплей. Не успев и глазом моргнуть, Фэн Ли получил мощную пощечину от налетевшего шквала иньского ветра, а его короткая стрижка вмиг взлетела дыбом.
С трудом прищурившись сквозь бушующий ураган, он увидел, как стройная, высокая фигура опускается из зависшего в воздухе черного тумана. Фигура приземлилась прямо перед ним, едва коснувшись земли подошвами, и тут же подняла руку, сделав легкий хватательный жест пальцами.
Шквал оборвался в одно мгновение, а черный туман с видимой глазу скоростью тут же сжался до размеров крышки канализационного люка.
— Погодите-погодите! Дайте мне сперва выбраться, а потом уже сворачивайте! — из клубящейся тьмы донесся вопль, похожий на вой призрака, а сам туман к тому моменту уменьшился еще на добрый круг.
Се Бай, только что коснувшийся земли, занес было палец — и черный туман действительно замер.
Следом за этим человек в белом с трудом протиснул голову сквозь сжавшуюся до лепешки черную дымку и, скривившись от боли, жадно глотнул воздуха: — Я познал все тяготы деторождения…
Се Бай: — …
Не раздумывая ни секунды, он снова качнул пальцем.
Человек в белом со звуком «пффф» резко сдулся, донельзя напоминая при этом ощипанного петуха, которому прищемили шею.
Фэн Ли даже забыл зажимать нос: он ошарашенно разинул рот и лишь спустя долгое время ткнул пальцем в сторону человека в белом: — Ли Дун? Какую это сценку вы тут разыгрываете?
— Разве ты никогда не видел попуток? — выдавил сквозь зубы человек в белом, известный как Ли Дун, после чего повернулся к Се Байю: — Дух вон выйдет, правда выйдет, ослабьте хватку, господин!
Се Бай шевельнул пальцем. Черный туман резко пошел в стороны, качнулся пару раз и, словно вытряхивая мешок с зерном, сбросил Ли Дуна прямо на асфальт, после чего окончательно втянулся обратно и исчез без следа.
Стоило Фэн Ли услышать, как Ли Дун назвал того «господином», как к нему, оглушенному налетевшим ветром, наконец вернулось соображение: Ли Дун ходил за кем-то, а кто стоял перед ним теперь, не нуждалось в дополнительных объяснениях.
Он состоял в Дао Тайсюань меньше месяца, и это был первый раз в его жизни, когда он видел этого человека лицом к лицу. Заметив, что глаза Се Бая наглухо замотаны черной тканью, Фэн Ли подсознательно прикусил язык. Он начал строить страшные рожи лежащей на земле туше Ли Дуна, указывая на Се Бая и беззвучно шевеля губами: — Инькэ?
Ли Дун приподнялся на локте, состроив страшно скорбную гримасу: — Ну да! Чего ты рожи корчишь, он же видит.
Фэн Ли: — …
Се Бай не удостоил обоих вниманием. Он повернул голову, глаза под черной повязкой бегло окинули окрестности и мгновенно зацепились за точку примерно в пяти метрах от них.
Три слоя плотной материи сглаживали привычные очертания предметов, зато необычные вещи выделялись на их фоне чересчур ярко — например, крошечное светящееся пятнышко на земле, издали смахивающее на покрытую пылью ночную жемчужину.
Се Бай широким шагом направился туда, остановился перед точкой и присел на корточки.
Фэн Ли буркнул: — И впрямь видит! — после чего снова зажал нос и, пристроившись за Ли Дуном, быстрым шагом подбежал ближе.
Стоило приблизиться, как Ли Дун издал звук «э-э-эх!» и судорожно вцепился в нос. Замерши на пару секунд статуей, он с искаженным от отчаяния лицом повернулся к Се Байю: — От этого запаха у меня токсикоз начнется, господин, вам не нужно зажать нос?
Едва бросив эту фразу, он тут же замер, а затем молча отвернулся и отвесил себе звонкую пощечину, бормоча под нос: — Тьфу ты, язык мой — враг мой!
Се Бай то ли и впрямь не услышал, то ли сделал вид — во всяком случае, он ответил ему безо всякой злобы: — Избавь меня, я ничего не чувствую.
Произнося это, он даже не обернулся, продолжая удерживать всё внимание на земле. Со стороны казалось, будто он и вправду бросил реплику просто так, без задней мысли и лишних эмоций. Под его плотно обтянутыми тканью пальцами лежала груда кровавого месива.
Это был труп демона, чья смерть выглядела невыносимо жутко. Похоже, в момент гибели он как раз перерождался из человеческого облика в истинный, но кто-то оборвал этот процесс прямо на полпути. В результате тело приняло это жуткое, утратившее всякие очертания подобие, а затем злоумышленник переломал ему каждый сустав и раздробил каждую кость, скрутив останки в подобную лепешке фигуру.
Пальцы Се Бая невесомо скользнули по краю этой массы, а затем он легко поддел ее: кусок мяса неопределенной формы перевернулся в другую сторону — судя по всему, это была голова демона.
Почему он решил так? Да потому что на всем теле этого демона уже не осталось живого места: кто-то изрезал кожу бесчисленными тонкими порезами, которые при ближайшем рассмотрении складывались в целые ряды наложенных друг на друга рунических печатей.
Ли Дун бросил на него косой взгляд и, убедившись, что тот не планирует продолжать разговор, вновь зажал нос и попытался придвинуться чуть ближе к его спине, чтобы как следует рассмотреть труп. Не успел он вытянуть шею, как глупый Фэн Ли брякнул прямо вслед за прошлым: — Не чувствуете запаха? Почему это?
Едва эти слова сорвались с губ, указательный палец Се Бая, застывший в районе сердца демона, резко замер. Словно услышав нечто крайне забавное, он медленно повернул голову и негромко произнес: — Почему?
Черная ткань, в три слоя обвивавшая его голову, закрывала брови сверху и спускалась почти до переносицы. Никто не мог разглядеть выражение его глаз — виднелась лишь неестественно бледная, лишенная крови нижняя часть лица да блеклые губы. Сейчас уголки его губ слегка приподнимались, тая в себе подобие полуулыбки.
Сохраняя эту легкую усмешку, он чуть подался вперед, сокращая расстояние до Фэн Ли, и снова переспросил: — Ты и вправду хочешь знать?
Фэн Ли вдруг прошибло холодным потом. Он попятился назад, украдкой бросив взгляд вбок, и заметил, как отброшенный чуть в сторону Ли Дун за спиной Се Бая отчаянно замахал руками, изо всех сил изображая лицом фразу: «Ты что, смертник конченый?!»
— Н-нет-нет, да разве ж мне дозволено допытываться до дел господина! Продолжайте, господин, считайте, что меня здесь нет, — Фэн Ли отчаянно затряс головой, натужно усмехнулся и жестом указал на труп демона: — Прошу.
Се Бай не двигался. Ни Фэн Ли, ни Ли Дун не смели даже вздохнуть полнейшей грудью, застыв на месте так, будто все суставы в их телах мгновенно превратились в лед.
Лишь спустя долгое время он стер с губ эту едва заметную усмешку, вернув лицу прежнее холодно-отстраненное выражение, и вновь повернулся к трупу.
Фэн Ли беззвучно выдохнул, ощущая, как спина под непродуваемой курткой покрылась холодным потом.
Ли Дун, заложив руки за спину, потер пальцы и слепил крошечный бумажный шарик, который швырнул прямо в Фэн Ли. Стоило шарику коснуться кожи на руке парня, как тот вспыхнул тусклым светом и растворился. Сразу после этого в голове Фэн Ли раздался яростный рев Ли Дуна: — Этот вопрос — запретная зона! Запретная зона, идиот! Спроси ты еще хоть раз про это, и мне придется собирать твои кости!
Фэн Ли: — …
Он тут же скатал ответный бумажный шарик и швырнул его обратно со словами: — Откуда мне было знать, я впервые в жизни вижу живого инькэ, в другой раз буду аккуратнее. Только… говорят же, что он ледяной и бездушный, а незнакомцев вообще за пустое место считает. Но сегодня он вроде бы нормально отнесся и к тебе, и ко мне? Не так уж всё и страшно, как в сказках.
Прошло не больше секунды, как прилетел ответный шарик от Ли Дуна: — О, слухи чистая правда. Просто у нас в Дао Тайсюань особая привилегия.
Фэн Ли: — Какая? Ближе с ним знакомы?
Ли Дун: — Нас хочется прикончить еще сильнее.
Фэн Ли: — …
Стоявший к ним спиной Се Бай, казалось, ни капли не замечал этого тайного обмена любезностями. Он провел указательным пальцем левой руки по определенному месту на теле демона и одновременно правой подцепил и сорвал целый платок кожи. Под светом уличного фонаря он выглядел до того тонким, что просвечивал насквозь.
Сложив этот покрытый плотными рунами кусок шкуры вдвое, он извлек из ниоткуда отрезок ткани, завернул его, а затем решительно засунул руку глубоко в грудную полость демона, вытащив оттуда ту самую тускло мерцающую жемчужину. Убрав ее вместе со шкурой, он перешел к следующему шагу.
Закончив с этим, он не спеша, виток за витком, размотал черную ленту на левой руке, а затем целиком наложил обнаженную ладонь на останки демона.
В тот же миг раздалось тихое шипение — звук был такой, будто на раскаленную сковороду плеснули воды. Кровавое месиво демона под его ладонью мгновенно расплавилось, превратившись в густую лужицу крови, которая тут же впиталась в его ладонь до последней капли.
Фэн Ли: — …
Се Бай заново обмотал левую руку черной тканью, поднялся на ноги, стряхнул невидимую пыль с подола пальто и бросил Ли Дуну: — Тут кроется какая-то тайна. Я вернусь и изучу всё как следует, а вы отправляйтесь сдавать отчет.
С этими словами он, не дожидаясь ответа, развернулся и зашагал прочь уверенным, широким шагом.
Выйдя прямиком через западные ворота жилого комплекса, он свернул на темную узкую тропинку и в мгновение ока скрылся во тьме. Впрочем, спешить покидать это место он не стал: его шаги постепенно замедлялись, пока он в некотором сомнении не остановился окончательно.
Только что, когда останки демона были полностью поглощены, он уловил в них едва заметный отголосок чего-то знакомого. Колебался он потому, что в последний раз сталкивался с этим больше сотни лет назад — так давно, что он уже почти стер это из памяти. Постояв в раздумьях с минуту, он все же покачал головой и повернул обратно.
Едва он приблизился к зоне света, как сквозь проржавевшую решетку забора жилого комплекса заметил, что Ли Дун и Фэн Ли всё еще стоят у клумбы, причем Ли Дун увлеченно говорит по телефону. Для острого слуха Се Бая расслышать чужой разговор не составляло ни малейшего труда.
Ли Дун как раз говорил: — Картинку скинул, босс, получил? Чего это ты вдруг заинтересовался той ямой, что мы с Фэн Ли раскопали?
Тут же в телефоне Ли Дуна раздался короткий звуковой сигнал, извещающий о новом сообщении. То ли от избытка беспечности, то ли по какой другой причине, Ли Дун ткнул в экран и вывел голосовое сообщение собеседника на громкую связь.
Раздался низкий мужской голос, произнесший всего одно слово: — Мал… — после чего запись резко оборвалась.
И пусть этот слог был донельзя коротким, пальцы Се Бая, опущенные вдоль бедер, непроизвольно шевельнулись, будто он хотел сжать их в кулак, но вовремя передумал.
Человек, с которым беседовал Ли Дун, без всяких сомнений, был не кто иной, как Инь Ушу.
Шаги Се Бая не замедлились, и он быстро прошел через ворота комплекса. Шел он, по обыкновению, бесшумно, не выдавая себя никакой аурой. Поскольку оба стояли к нему спиной, ни Фэн Ли, ни Ли Дун даже не догадывались, что он уже вернулся.
Инь Ушу оборвал то голосовое сообщение, но тут же прислал следующее: — Инькэ ушел?
Ли Дун, уткнувшись в экран, напечатал: — Ушел.
Инь Ушу прислал еще одну реплику. Голос звучал ровно, без каких-либо эмоций: — М-м… Вы двое подождите там пару секунд, я сейчас подойду.
Фэн Ли изумился: — А? Босс идет сюда? Разве он не говорил, что нос не кажет наружу по пятнадцатым числам?
Ли Дун цыкнул языком и, бросив: — Да что ты понимаешь! — резко развернулся, намереваясь заглянуть в яму, которую Фэн Ли раскопал в клумбе, но вместо этого уперся взглядом прямо в Се Бая, стоявшего перед ним.
Ли Дун: — …………………………………………
http://bllate.org/book/30023/3657271
Готово:
