Готовый перевод The Tyrant's Little Eunuch / Маленький евнух тирана: Игра на краю лезвия: Глава 10

Говорят, будто Ваше Величество до сих пор питает чувства к принцу Бэйшо из-за событий прошлого. А иные, выражаясь более прямо, шепчутся, что Император уже не тот, что прежде, и просто-напросто боится Бэйшо. Подобные слухи множились, вызывая у Цянь Яо глубокое потрясение. Неужели в Императорском дворце и правда можно болтать о таком, не боясь лишиться головы? Если вы смеете это говорить, то я даже слушать боюсь.

И действительно, когда тридцать три евнуха и служанки лишились языков прямо на глазах у всех, весь Императорский дворец мгновенно погрузился в тишину. Цянь Яо еще в момент своего попадания сюда сполна прочувствовал жестокость нынешнего Императора, поэтому старался лишний раз не смотреть на подобные зрелища. Однако Сяо Суйцзы, к его удивлению, всё-таки увидел это, да так испугался, что заработал себе психологическую травму. Прибежав к Цянь Яо, он всё время прикрывал рот ладонью, словно опасаясь, что в один прекрасный миг его собственный язык исчезнет.

— Хорошо, что ты не пошел смотреть, это было ужасно… кровавые дыры, сплошные кровавые дыры.

У Цянь Яо от одного этого описания по спине пробежал холодок, и он поспешно спросил:

— Зачем ты вообще пошел туда смотреть? Разве тебе не страшно?

— Да я и не собирался, просто проходил мимо и взглянул мельком, — Сяо Суйцзы прикрыл глаза. — Мне кажется, я сегодня ночью не смогу уснуть.

Цянь Яо похлопал его по спине:

— Не думай об этом.

Сяо Суйцзы, погрузившись в свои мысли, с восхищением посмотрел на него:

— А-Яо, говорят, что во Дворце Цяньмин тогда было в сто раз кровавее, чем сегодня. Как же ты умудрился выжить?

— Кто сказал, что я выжил? — Цянь Яо тут же возразил. — Я был до смерти напуган.

Вспомнив сцену, которую застал сразу после попадания в этот мир, Цянь Яо почувствовал дурноту. Сяо Суйцзы, заметив это, тут же перевел тему:

— Кстати, ты знаешь, как удалось всё раскрыть?

— Нет, — Цянь Яо покачал головой.

Сяо Суйцзы прошептал:

— Это Управление Холодных Клинков.

— Управление Холодных Клинков? — Цянь Яо услышал это название от него уже второй раз.

— Да, это личные каратели Императора, подчиняющиеся только ему. Все люди там — тщательно отобранные смертники. Никто не знает, сколько их всего, известно лишь, что они повсюду, у них плотная сеть осведомителей, доносящих обо всем Его Величеству.

Цянь Яо ощутил, как леденеет спина. Если слова Сяо Суйцзы верны, то, возможно, прямо сейчас в тенях, скрытых от глаз, за ними наблюдают. С этой мыслью он не решился больше произнести ни слова, а лишь строго наказал Сяо Суйцзы впредь быть еще осторожнее и молчаливее.

Цянь Яо по натуре был болтуном, но с момента перемещения никто, кроме Сяо Суйцзы, с ним не общался, так что со временем он научился разговаривать сам с собой. Но если раньше он мог поболтать с самим собой, то после слов Сяо Суйцзы завязал даже с этим. Когда хотелось что-то сказать, он делал это про себя. Метод был безопасным, но невыносимо тягостным, из-за чего Цянь Яо вскоре почувствовал, что сходит с ума.

Что за жизнь такая? Он хотел домой, он не хотел оставаться здесь ни дня! Чтобы окончательно не сломаться, Цянь Яо начал искать развлечения. Например, применил навыки студента филологического факультета и начал сочинять в уме романы. В конце концов, этот мир для него — неисчерпаемый источник материала. Только вот стоило начать, как он тут же застопорился. Обычно героями таких веб-новелл были феодальные правители и попаданцы, но…

Цянь Яо поднял глаза и посмотрел на Императора, стоявшего неподалеку у рабочего стола и упражнявшегося в каллиграфии. Он не мог представить, каким человеком нужно быть, чтобы тронуть сердце такого тирана. А способен ли этот человек вообще на любовь? Если способен, то как выглядит тот, кто ему дорог?

Из-за того что Цянь Яо слишком глубоко ушел в свои мысли, он не заметил, как Император перестал писать и поднял взгляд. Ци Ань закрыл глаза и прижал пальцы к вискам — знакомая острая, как от уколов иглы, боль тут же нахлынула на него. Затем он услышал мысли маленького евнуха, стоящего неподалеку:

*Интересно, какой человек может понравиться такому, как Его Величество…*

*Не могу придумать.*

*Кого он вообще может любить?*

*У меня даже нет примера наложницы, чтобы сравнить.*

Ци Ань закрыл глаза, спокойно дожидаясь, пока боль в голове утихнет. Когда он снова открыл их, то увидел, что с кончика кисти упала капля туши, испортив только что написанную каллиграфию. Ему нравилась эта работа, он хотел ее оформить, но черное пятно в центре теперь выглядело неуместно, словно наказывая его за рассеянность. Нестерпимая боль утихла, но остался неприятный отголосок, поэтому Ци Ань потерял желание писать и отложил кисть.

— Чай, — произнес Ци Ань.

Услышав его голос, маленький евнух, витавший в облаках, наконец пришел в себя и поспешно поднес поднос с чаем. Хоть он и приказал никому не учить его дворцовому этикету, за эти дни евнух явно чему-то научился тайком — подавал чай он почти идеально. Не такой уж и дурак.

Ци Ань взял чашку и сделал глоток — температура была как раз подходящей. Однако он всё же намеренно слегка нахмурился. И верно, в следующую же секунду маленький евнух тут же опустился на колени. В этом не было ничего необычного — так поступил бы любой слуга в этом дворце. Разница была лишь в том, что никто другой не делал это так неосторожно. Стоя на коленях, евнух украдкой, как ему казалось, бросал взгляд вверх. Он был первым слугой, осмеливавшимся так открыто смотреть в лицо правителю.

Впрочем, Ци Аня это не злило, ему даже нравилось поддразнивать его. Всё вокруг было до ужаса скучным, и встретить кого-то настолько забавного — большая редкость. Хотя поначалу Ци Ань считал его подозрительным и хотел оставить при себе, чтобы выведать истинные намерения, а потому запретил кому-либо учить его правилам — надеялся, что евнух быстро совершит ошибку. Но кто бы мог подумать, что этот маленький евнух и не пытается скрываться — он весь состоял из сплошных уязвимостей. Он совсем не был похож на слугу из этого дворца, как и на шпиона: ни один лазутчик не вел бы себя столь неуклюже. Из-за этого Ци Ань начал чувствовать, что не может его раскусить.

Это было… занятно. Раньше Ци Ань и представить себе не мог, что заинтересуется евнухом. Поэтому ему нравилось невзначай изводить его: то не примет чай, то велит переодеть себя, наблюдая за его суматошными движениями, то обронит фразу с двойным смыслом. В ту ночь Ци Ань сказал, что евнух стал скучным, и это, кажется, сильно его напугало — он чуть ли не в пол голову вжал. Но Ци Ань нарочно не дал ему никакого ответа. Он думал, что евнух будет дрожать от страха всю ночь, но на следующее утро обнаружил, что тот уснул прямо на полу. Сидя на краю кровати и глядя на его безмятежное спящее лицо, Ци Ань внезапно рассмеялся. Он даже был рад, что не пронзил его мечом тогда, во Дворце Цяньмин, иначе лишил бы себя такого удовольствия.

С тех пор маленький евнух почти каждый день был рядом, хотя постоянно витал в облаках. Ци Аня это забавляло: другие слуги рядом с ним напряжены до предела, и только этот — вечно мысли где-то в другом месте. Наблюдая за его очередным «путешествием» в своих мыслях, Ци Ань внезапно захотел услышать его истинные думы. Но тут же отбросил эту мысль. За все годы он наслушался слишком много грязных помыслов: все люди в этом мире лишь пустые оболочки, скрывающие внутри безобразное нутро. К тому же он ненавидел эту острую боль, возникающую при чтении мыслей. Да и вообще, каким бы забавным тот ни был, он всего лишь евнух. К чему ему знать, что на уме у евнуха?

Ци Ань сдерживал свое любопытство до того самого дня, когда, кормя птиц, вновь почувствовал на себе взгляд. Этот взгляд задержался на нем слишком надолго, так долго, что Ци Ань даже подумал, не замышляет ли он что-то серьезное. В тот миг любопытство взяло верх, и, закрыв глаза, он услышал голос маленького евнуха:

*Интересно, питает ли Его Величество слабость к мужчинам?*

*Ладно, забудь. Даже если питает, что с того? Если он действительно меня приласкает, я только быстрее умру.*

*Хотя, с другой стороны, разве у императоров не гаремы из трех тысяч наложниц? Но с момента воцарения Его Величества задний дворец пуст, там никого нет… Неужели он и правда предпочитает мужчин?*

*Кажется, я узнал какой-то ужасный секрет.*

Ци Ань: «...»

Надо было догадаться, что ничего серьезного он замышлять не может. Оказалось, он хочет пробраться к нему в постель. Ци Аню хотелось рассмеяться: евнух мечтает о его ложе. Как… самонадеянно. Но это лишь разожгло любопытство: как же он собирается это сделать, если при каждой встрече у него трясутся ноги? Будет дрожать и умолять о близости? При мысли об этом мрачное настроение Ци Аня слегка развеялось.

Однако маленький евнух не предпринимал никаких действий, по-прежнему лишь летал в облаках во время службы. В этот день, закончив писать, Ци Ань снова увидел, что тот замер, глядя в пустоту, и не удержался — превозмогая боль, прочитал его мысли. В них царило сплошное недоумение:

*Интересно, какой человек может понравиться такому, как Его Величество…*

*Не могу придумать.*

*Кого он вообще может любить?*

*У меня даже нет примера наложницы, чтобы сравнить.*

И правда, всё еще мечтает о нем. Ци Ань усмехнулся. После того как он закончил слушать, он потер виски и с удивлением заметил, что боль в этот раз была не такой сильной, как раньше. Открыв глаза, он увидел, что его каллиграфия испорчена каплей туши, но настроение было хорошим, и он не придал этому значения. Он лишь обратился к маленькому евнуху, который все еще витал в облаках:

— Чай.

Маленький евнух тут же подбежал с подносом. Ци Ань медленно сделал глоток и слегка нахмурился. В ту же секунду маленький евнух мгновенно рухнул на колени.

http://bllate.org/book/29990/3652372