— Не, не прохладно… — Дай Суй опустил голову, кончики его ушей покраснели до самого основания. — Я, я просто… разглядывал пол…
— Пол?
— Угу, п-пол очень красивый… — чем дальше говорил Дай Суй, тем неувереннее звучал его голос. Ему не терпелось провалиться сквозь землю. — Гладенький… такой блестящий…
По ту сторону экрана Янь Чжунъюй на пару секунд замолчал, а затем издал короткий, приглушенный смешок — судя по всему, он не удержался.
Но смех быстро стих. Мужчина откашлялся, и его голос вернулся к привычному неторопливому тону:
— Не лежи на полу, простудишься. Ступай на диван, посиди там.
— Хорошо! — Дай Суй словно амнистию получил. В три прыжка он вернулся на диван и уселся там прямо и чинно: ноги вместе, руки на коленях, точь-в-точь прилежный первоклассник.
У монитора несколько секунд царила тишина, а затем голос Янь Чжунъюя зазвучал снова:
— В обед я велю принести еду. То же самое, что и вчера, устроит?
Глаза Дай Суя заблестели, и он энергично кивнул:
— Устроит!
— Я вернусь во второй половине дня пораньше, — снова произнес Янь Чжунъюй. — Веди себя примерно.
— Угу! — продолжал кивать Дай Суй. — Примерно.
У монитора снова воцарилась тишина, а после тот самый маленький красный огонек погас.
Янь Чжунъюй отключил трансляцию.
Дай Суй посидел на диване еще немного, убедившись, что камера больше не подаст признаков жизни, и лишь тогда понемногу расслабился, откинувшись на спинку и шумно выдохнув.
Он прикрыл все еще пылающие щеки и тихонько пробормотал:
— Напугал до смерти…
Но на душе при этом скреблось какое-то смутное, непонятное радостное предвкушение. Этот человек вернется сегодня пораньше.
У Янь Чжунъюя и впрямь было полно забот.
Утром у него прошло еженедельное совещание отдела, на вторую половину дня были запланированы две видеоконференции, а между ними — кипа документов, требующих подписи, и правки к проектному предложению.
Перед уходом из дома он приготовил Дай Сую завтрак, оставил его на столе, а сам уехал в офис. Всю дорогу в его голове крутилось лишь одно: как бы освободиться пораньше и вернуться домой.
Вернувшись в кабинет после еженедельного совещания, он открыл на компьютере вкладку домашнего видеонаблюдения и как раз застал Дай Суя: тот лежал на полу, задница задрана кверху, а губы что-то беззвучно шевелили.
Жутковато, прямо как искусственный интеллект…
Янь Чжунъюй пару секунд смотрел в экран, не удержался от улыбки, а затем нажал на микрофон и задал вопрос.
Смущенно-виноватый вид Дай Суя после этого вопроса показался ему еще более забавным, однако времени рассиживаться перед монитором у него не было.
В кабинет постучала помощница, принесшая документы; он свернул окно трансляции до минимума и углубился в бумаги.
За работой время летит быстро: когда он снова поднял голову, на часах было уже за два часа дня.
Янь Чжунъюй помассировал затекшую шею, вспомнив, что обед, должно быть, привезли уже давно, и подумав, что Дай Суй, скорее всего, отлично справляется сам, он не стал открывать камеры.
Он снова склонился над работой — на столе вырос целый ворох бумаг, а в расписании на четыре тридцать значилась видеоконференция.
Ему нужно было успеть разобраться со срочными делами до шести часов, затем заехать за едой и поскорее вернуться.
Что до Дай Суя, то обедом он действительно насладился от души.
Когда в полдень раздался звонок в дверь, он уже поумнел: сначала прижался ухом к полотну и послушал пару секунд, и лишь убедившись, что за дверью тихо, приоткрыл ее на щелочку и втащил внутрь белую картонную коробку.
Там снова легла круглая лепешка — такая же ароматная, как вчера, пожалуй, даже еще ароматнее. Мясных кусочков на ней стало больше, а сырные нити тянулись еще длиннее.
На этот раз Дай Суй проявил бдительность: съев два куска, он остановился, прикрыл остатки крышкой и оставил на обеденном столе, приберегая на вечер.
Но ему все равно было немного скучно.
Мультфильмы смотреть не хотелось.
Он сидел на диване, обводя гостиную взглядом, пока тот наконец не остановился на угловом шкафу.
Там стояли рамки с фотографиями и та самая деревянная пухлая кошка.
Дай Суй снова подошел и взял кошку в руки.
Усевшись на ковер по-турецки, он водрузил кошачью фигурку себе на колени и принялся ее разглядывать во всех подробностях.
Древесная текстура была тонкой, резьба искусной: кошачьи усики были вырезаны по отдельности, хвостик изгибался мягким крутым полукругом, а круглое тельце покрывали резные бороздки, в точности повторяющие направление шерстинок.
В кошачью спинку была вплавлена маленькая темно-синяя бусина. Солнечный свет падал из панорамного окна, и внутри бусины что-то искрилось, напоминая крошечный кусочек концентрированного моря.
Засмотревшись, Дай Суй принялся елозить пальцем по кошачьей спине, а после потянул бусину.
Он клялся себе, что поддел ее самую капельку.
Темно-синяя крошечная бусина с щелчком выскочила из кошачьей спины, описала в воздухе небольшую дугу, упала на пол, пару раз подпрыгнула и покатила прочь, звеня.
Дай Суй на секунду замер, а затем бросился в погоню на четвереньках.
Бусина катилась резво, прямо по полу вдоль стыков досок. Дай Суй припал к полу, пытаясь дотянуться рукой, его кончики пальцев даже коснулись края бусинки, но та соскользнула, покатилась дальше и наконец замерла возле ножки дивана.
Встав на колени, Дай Суй опустил голову совсем низко и просунул руку под диван.
Рука у него была тощая, и зазор между диваном и полом как раз позволял просунуть предплечье.
Шаря пальцами по полу, он нащупал гладкие очертания бусины.
Подтолкнув ее пальцем наружу, он уже собирался подхватить ее, как вдруг резко выгнул спину.
— Хрусь.
Звонкий треск раздался прямо у него за спиной.
Пальцы Дай Суя замерли.
Медленно вытащив руку из-под дивана, он опустил взгляд на источник звука.
На полу валялась лужица осколков.
Приглядевшись, Дай Суй понял, что это осколки стекла — несколько кусочков разного размера рассыпались возле диванной ножки.
Проследив за рассыпанными осколками взглядом выше, он заметил, что на стоявшем рядом небольшом приставном столике чего-то не хватало — то место оказалось пустым.
Он вспомнил, как вчера Янь Чжунъюй пил воду и оставил стакан именно там.
Теперь этот стакан был разбит. Он разлетелся на несколько частей и теперь молча лежал на полу, поджидая, пока его обнаружат.
У Дай Суя затряслись руки.
Присев на корточки, он уставился на стеклянные осколки, в то время как в голове стоял сплошной гул.
Он разбил вещь. Он разбил стакан того человека.
Он даже не уследил за тем, что стояло на столе, и разнес чужой стакан вдребезги.
Испуганно задрав голову, он машинально посмотрел на угол потолка, где висела камера.
Этот маленький черный кругляш безмолвно темнел на своем месте.
Пару секунд Дай Суй пялился на него, не зная, смотрит ли на него сейчас тот человек, но чувствуя, что обязан объясниться первым.
— Я не специально… — виновато и с легкой дрожью в голосе произнес он, глядя в камеру. — Я просто… хотел взять бусину… и случайно задел…
Камера молчала.
— Прости, — добавил он, повысив голос. — Только не злись…
Камера по-прежнему хранила молчание.
Сердце Дай Суя заколотилось еще быстрее, в горле пересохло, а ладони покрылись испариной.
Он позвал снова:
— Эй? Ты здесь?
По ту сторону экрана царила мертвая тишина.
Дай Суй прождал несколько долгих секунд, потом еще столько же, окончательно убедившись, что камера и правда не собирается ему отвечать.
Он понемногу выдохнул, хотя сердце все еще колотилось вовсю.
Возможно, этот человек сейчас не смотрит. Наверное, он занят и не открывал приложение.
Значит, он не видел разбитый стакан и ничегошеньки не знает.
Подумав так, Дай Суй, однако, тут же ощутил новую волну тревоги.
Пусть сейчас тот человек и не видел, но что, если он заметит это, когда вернется вечером?
Осколки стекла по-прежнему валялись возле ножки дивана — целая куча, а ведь хозяин не слепой.
Опустив взгляд на стеклянные обломки под ногами, Дай Суй лихорадочно соображал.
Ему нужно избавиться от этого.
До прихода Янь Чжунъюя он обязан убрать осколки так, чтобы тот ничего не увидел, ничего не узнал и ни о чем не догадался.
Подскочив на ноги, Дай Суй бегом бросился в ванные комнаты и вернулся с метлой и совком.
Шустро прихватив инвентарь, он примчался обратно в гостиную и принялся ловко сгребать осколки.
Стекло было острым, и при соприкосновении с метлой раздавался мелкий шуршащий звук.
Дай Суй орудовал крайне осторожно, по крупицам собирая обломки на совок.
Закончив мести, он остановился, оглядел прозрачные осколки стекла в совке, а затем перевел взгляд на кухню.
Мусорное ведро находилось там. Если он высыплет их туда, заметит ли тот человек осколки, когда пойдет выбрасывать мусор?
Уж при уборке мусорного ведра эти стекляшки точно бросятся в глаза.
Потоптавшись на месте и помучившись сомнениями, Дай Суй бросил взгляд на стоявший рядом диван.
Под диван.
Вряд ли этот человек станет отодвигать диван, чтобы заглянуть под него?
Дай Сую показалось, что его осенила гениальная идея.
Осторожно поднеся совок к дивану, он опустился на колени, прицелился краем совка в узкую щель под днищем и аккуратно перевернул его.
Стеклянные осколки с тихим шуршанием ссыпались в темный тайник под диваном, и в просторной гостиной этот звук прозвучал чересчур громко.
Сердце Дай Суя болезненно ёкнуло вслед за этим шорохом, и он тут же испуганно вскинул голову на камеру.
Камера по-прежнему не подавала признаков жизни.
Выдохнув, он снова опустился на четвереньки, пальцами подогнал оставшиеся снаружи мелкие осколки под диван, после чего встал и отнес метлу с совком обратно в ванную.
Закончив со всем этим, он стоял посреди гостиной, теребя в пальцах подол пижамы и глядя на тот самый клочок пола возле ножки дивана.
Пол был чистым, словно ничего и не случалось.
Но Дай Суй-то знал, что там скрывается.
Сейчас стеклянные осколки прятались под диваном и тихо ждали дня, когда какое-нибудь неосторожное движение вывернет их наружу.
На душе у Дай Суя скребло тяжелым камнем, давя так сильно, что не хватало воздуха.
Он вернулся на диван и водворил пухлую кошачью фигурку обратно на шкаф.
http://bllate.org/book/29950/3646118
Готово:
