Готовый перевод Rebirth of the Last Emperor Raising a Bun / Возрождение последнего императора: Второй шанс на престоле: Глава 4

Он родился слабым здоровьем и всегда был куда тщедушнее обычных мальчишек. При мысли о причинах этого в глазах Ли Юя промелькнула густая тень, и он лишь крепче прижал к себе младшего брата. Теперь он еще отчетливее понимал: находясь на императорском троне, важно осознавать, какими силами ты располагаешь и на что способен. Особенно для него, побочного сына уездного хоу: путь вперед вел к власти императора, стоящего над мириадами людей, а путь назад — к участи простолюдина, не стоящего и ломаного гроша. Даже получив второй шанс прожить жизнь, выбор был очевиден. К тому же в этой жизни он во что бы то ни стало сохранит жизнь единственному родному брату. Он не желал стать последним императором, которого поносит весь мир, тем более что в прошлой жизни, по его собственному мнению, он трудился не покладая рук. После смерти он долгое время скитался в беспамятстве, зная лишь, что после его кончины разразилась война и династия быстро сменилась, а затем неведомым образом вернулся в этот момент.

Бафанцзю был вторым по величине рестораном в Столице, расположенным на самом крупном перекрестке главной дороги, ведущей в город. Нельзя было сказать, что место неудачное, — заведение принадлежало клану Чжу, богатейшим купцам Поднебесной. А вот самый крупный ресторан Столицы, Лаиицзю, находился в самом сердце городской суеты, и его изыски куда больше соответствовали вкусам знатных особ и аристократов, поэтому и статус его был на голову выше, чем у Бафанцзю. На первый взгляд Лаиицзю принадлежал клану Ван из Цзяндуна. В этом клане всегда было много талантливых людей: они не только занимали высокие государственные посты, но и славились как искусные дельцы, а их дочери нередко попадали во дворец в качестве наложниц.

С этой точки зрения принадлежность Лаиицзю клану Ван не казалась странной, но позже Ли Юй обнаружил, что за этим стоят другие люди. Впрочем, не успел он во всем разобраться, как испустил дух.

Ли Юй заметил, что брат с любопытством вертит головой, а при виде лотков с уличной едой и вовсе не может отвести взгляд — у мальчугана вот-вот потекут слюнки. В дороге они не могли нормально поесть и выспаться, из-за чего маленькое личико Ли Юаня даже немного осунулось. Ли Юй приказал остановиться в Бафанцзю, чтобы как следует отдохнуть, подкрепиться и восстановить силы перед въездом в город.

Ли Юй откинул занавеску паланкина и вывел Ли Юаня наружу. Слуги ресторана тут же сообразили, что к чему, и поспешили навстречу. В Бафанцзю стекались люди со всех сторон, здесь можно было услышать самые разные наречия: и грубоватые, и утонченные — шум стоял невообразимый. Ли Юй заказал отдельный кабинет, оставив при себе лишь Цинчжу и Сюэ Дуна для прислуживания, а сопровождающий управляющий занялся остальными.

Из кабинета открывался неплохой вид: внутрь — на общий зал ресторана, наружу, через перила, — на прохожих и мелких торговцев. В прошлой жизни Ли Юй отведал немало деликатесов, поэтому, глядя на маленького «лакомку» рядом, заказал всего понемногу: и закуски, и основные блюда, и сладости. Он подумал, что Цинчжу и Сюэ Дуна еще нужно как следует обучить — если они будут хорошо справляться со своими обязанностями, у него прибавится свободного времени.

Ли Юань прижался к брату и тыкал пухлым пальчиком в меню, восторженно напевая нежным голоском:

— Брат, я хочу большую куриную ножку, рисовые шарики и еще много-много мяса!

Ли Юй с лаской потрепал его по щекам:

— Хорошо, хорошо, закажем тебе все это, но помни: от каждого блюда можно съесть лишь понемногу.

Глядя на пухлое личико младшего брата, Ли Юй подумал, что тот похож на маленькое круглое зернышко — сяо юаньцзы.

***

В общем зале ресторана голос сказителя звучал достаточно громко, так что в кабинете было всё отчетливо слышно. Его речь, то затихая, то нарастая, разносилась по помещению:

— Говорят, знатные семьи превыше всего ценят чистоту крови. Дракон рождает дракона, феникс — феникса, поэтому они женятся лишь на равных, чтобы сохранить чистоту рода и продолжить династию. Легенда гласит, что императрица-основательница из рода Инь была потомком великого советника Гуань Чжуна. Она была мудра и добродетельна, и само ее рождение предвещало процветание супругу. Можно сказать, что половина заслуг в восхождении на престол Великого предка принадлежит императрице Гуанле. Разумеется, немало девушек из рода Инь стали женами императорских отпрысков. Далее идут кланы Дэн, Ван и Доу. Эти семьи не раз дарили нам мудрых императриц, и по сей день они остаются самыми влиятельными, их связи с чиновниками и знатными домами по всей стране переплелись в неразрывный узел. К тому же, великие ученые мужи нашего времени — кланы Сюнь и Фу — существуют уже сотни лет, их ученики занимают все посты при дворе, а девушки из их родов часто становятся наложницами императора.

Слушатели в зале внимали с таким интересом, словно отголоски этих далеких брачных союзов помогали им самим прикоснуться к величию Столицы. Однако нашелся и любопытный человек, который спросил:

— А как же нынешний род Госпожи Лянь?

Голос его был негромким, но стоило вопросу прозвучать, как в зале воцарилась тишина. Сказитель неловко усмехнулся и поспешил замять тему:

— Род Вдовствующей императрицы Лянь, разумеется, тоже весьма почтенный.

Видя, что вопрошающий не унимается, он поспешно перевел тему:

— Но если говорить о том, что наиболее достойно, заставляет преклонять колени героев и талантов, а знатных юношей — грезить по ночам, то это…

Слушатели, заинтригованные, вытянули шеи, ожидая продолжения, в предвкушении очередной пикантной сплетни. Сказитель лукаво сверкнул глазами:

— Конечно же, это принцессы и императорские дочери, вышедшие замуж за простолюдинов!

Толпе показалось, что в этом есть доля правды, но что-то было не так. Почетное положение принцесс — это понятно, но чтобы они заставляли героев преклонять колени, а знатных юношей — грезить о них… это уже было явным преувеличением, да и сказитель явно имел в виду совсем другое. По залу пронеслись насмешливые вздохи, но все понимали, что это просто развлечение, и вскоре о сказанном забыли.

Однако в кабинете Ли Юй, услышав это, помрачнел. Обычные люди могли не понять намека, но он-то слышал всё предельно ясно! Сказитель открыто намекал на то, что нынешний император неравнодушен к мужчинам. Что еще хуже — в прошлой жизни, став императором, Ли Юй узнал много дворцовых тайн и прекрасно понимал, что императоры в таких отношениях чаще всего занимали пассивную роль. Более того, в императорском роду были мужчины, способные к деторождению — хотя мир об этом не знал, правители были в курсе. А его собственный отец как раз обладал такой особенностью. Это вызывало у Ли Юя глухое раздражение.

В прошлой жизни он понимал, что многие знатные чиновники, гордящиеся своей чистокровностью, втайне презирали его — побочного сына, рожденного от певички. Из-за этого он стал еще более чувствительным к таким вещам и пуще прежнего держался за свой статус императора. Уступить другому мужчине, склониться перед ним — на такое он бы ни за что не пошел. Его окружали лишь евнухи да аристократы: первые были слишком ничтожны, вторые — слишком высокомерны из-за своего происхождения. Поэтому о подобных связях он никогда не помышлял. Теперь же, слыша, как сказитель прилюдно высмеивает императоров прошлых лет, он почувствовал досаду. Но что поделать — заткнуть людям рты труднее, чем удержать воды реки, оставалось лишь терпеть эти пустые пересуды.

Когда Ли Юань, набив животик, стал круглым, как булочка, Ли Юй взял его за руку и вышел из Бафанцзю. Не успели они подойти к карете, как увидели мужчину в белых одеждах на огромном черном коне, скачущего к ресторану. Конь был статным и могучим, и по его стремительному бегу и стати Ли Юй, опираясь на свой опыт, сразу понял: это боевой конь с границы.

http://bllate.org/book/29926/3643507