Безумие!
Глава 11. Бессильная ярость
Пэй Минюэ, катя тележку в сторону полок супермаркета, продолжал бормотать что-то недоброе о Хэ Сяньняне: — Он вообще посмел заявить, что я смешиваю жемчуг с рыбьими глазами?
— Да у него крыша едет.
Сказав это, Пэй Минюэ снова поднял взгляд на доброжелательного Лю Цзиньлина и всё сильнее утверждался во мнении, что если Хэ Сяньнянь положил на него глаз, то это не иначе как жаба возжелала отведать лебединого мяса, не по годам замахнувшись на недосягаемое.
— В общем, что бы он тебе ни говорил, ни за что не соглашайся.
Пэй Минюэ ужасно боялся, что такого хорошего человека, как Лю Цзиньлин, утащит этот мерзавец Хэ Сяньнянь, из чьих собачьих пастей никогда не услышишь ничего путного.
— И не смотри, что у него приличный вид, на самом деле он та еще сволочь.
— Пэй Минюэ, тебе так сильно нравится злословити за моей спиной? — Хэ Сяньнянь заметил кативших тележку Пэй Минюэ и Лю Цзиньлина издалека. Изначально он вовсе не собирался подслушивать их разговор, однако ключевая фраза про жемчуг и рыбий глаз резанула слух слишком сильно, и даже мизинцем ноги было нетрудно догадаться, что это Пэй Минюэ поливает его грязь.
Разумеется, Хэ Сяньнянь и сам прекрасно знал, что язык у него порой без костей, но он решительно не понимал, почему фраза про жемчуг и рыбьи глаза так запала тому в душу. Подойдя ближе в надежде оправдаться, он как раз услышал, как Пэй Минюэ в красках расписывает, будто он жаба, вознамерившаяся сожрать лебедя, и тут уже не выдержал.
Услышав голос Хэ Сяньняня, Пэй Минюэ ни капельки не смутился.
Прислонившись к тележке, он с ног до головы окинул Хэ Сяньняня оценивающим взглядом:
— А что, есть проблемы с тем, чтобы назвать тебя жабой, которая хочет отведать лебединого мяса?
Он внимательно оглядел рост Хэ Сяньняня, после чего перевел взгляд на мягкого и покладистого Лю Цзиньлина, который с таким вниманием его слушал, и в очередной раз убедился: эта жаба явно заглядывается на его друга-лебедя.
— Мой друг ни за что не посмотрит на Альфу, который ниже его ростом, — с чистой совестью соврал Пэй Минюэ, хотя понятия не имел, каковы вообще стандарты Лю Цзиньлина при выборе партнера.
Хэ Сяньнянь: «?»
— Это в каком месте ты разглядел, будто я ниже его?
Хэ Сяньнянь покосился на Лю Цзиньлина, заподозрив у Пэй Минюэ серьезные проблемы со зрением: мало того, что тот принимает Лю Цзиньлина за невинный и добрый цветочек, так еще и упорно считает самого Хэ Сяньняня коротышкой по сравнению с ним.
— Сяо Юэ, — улыбнулся Лю Цзиньлин, мягко останавливая Пэй Минюэ, который уже собирался продолжить словесную перепалку с Хэ Сяньнянем. — Давай сначала сделаем покупки.
— Ты ведь до сих пор ничего не ел, наверное, совсем проголодался.
Одной рукой толкая тележку, другой он легонько подтолкнул Пэй Минюэ за плечо в противоположную сторону:
— Посмотри, что бы тебе хотелось поесть, я приготовлю.
Пэй Минюэ, разумеется, прекрасно знал кулинарный талант Лю Цзиньлина — стоило им сойтись поближе, как он начал регулярно уплетать еду за его столом. Стоило услышать об этом, как у него сразу пропало всякое желание возиться с противным Хэ Сяньнянем. Он тут же покатил тележку за продуктами на сегодняшний вечер, давно выбросив из головы все клятвы о похудении.
Заметив, что Пэй Минюэ укатил прочь с тележкой, Лю Цзиньлин повернулся к Хэ Сяньняню.
— Сяо Юэ просто ведет себя как ребенок, — с улыбкой произнес он. — Не сердись на него.
Хэ Сяньнянь отродясь не злился на Пэй Минюэ, однако после слов Лю Цзиньлина создавалось впечатление, будто это сам Хэ Сяньнянь обладает мелочным характером.
Он еще раз окинул Лю Цзиньлина придирчивым взглядом, совершенно не понимая, откуда у того берется эта важная осадка законного супруга.
— С чего бы мне на него сердиться?
Помолчав немного, Хэ Сяньнянь не удержался и спросил:
— Вы как вообще познакомились?
— Соседи, — ответил Лю Цзиньлин.
Похоже, он не горел желанием вести долгие светские беседы с Хэ Сяньнянем, поэтому, бросив эту фразу, кивнул в знак прощания и направился дальше.
Увидев, что Лю Цзиньлин ушел, к Хэ Сяньняню приблизился его друг — тот самый, который уже просто не мог выносить эту атмосферу взаимных подколок и скрытых шпилек.
— Это тот самый парень, с которым вы поменялись жизнями? — глядя вслед удаляющимся фигурам, поинтересовался он.
И бормоча под нос, добавил:
— И впрямь...
— И впрямь что? — повернулся к нему Хэ Сяньнянь.
И впрямь своенравный? И впрямь красивый? Друг и сам не понял, что именно хотел сказать со зла, поэтому замялся, провожая взглядом спины Лю Цзиньлина и Пэй Минюэ.
— Тот парень тоже Альфа?
Будучи Бетой, он не умел улавливать феромоны и мог судить о вторичном полу человека разве что по росту.
Строго говоря, если ориентироваться исключительно на рост, Пэй Минюэ тоже был близок к стандартам Альф, однако из-за исключительно утонченной внешности никому и в голову бы не пришло записывать его в Альфы.
— Нет, — отозвался Хэ Сяньнянь. Помедлив секунду, он взглянул на друга: — Ты тоже думаешь, что он Альфа?
— А кто же еще? — друг странно посмотрел на Хэ Сяньняня и шутливо добавил: — Неужели бывают Омеги такого роста?
Хэ Сяньнянь ничего не ответил.
Когда он еще жил в семье Пэй, ему доводилось однажды встретиться с этим самым Лю Цзиньлином, правда, положение того выглядело крайне неловким.
В отличие от семьи Пэй, где ценили тех, кто берет на себя больше забот, в семье Лю царил культ Альф. Более того, изначально Лю Цзиньлин носил вовсе не фамилию Лю — по идее, его звали Цзинь.
Просто после того как определился его вторичный пол — Омега, в семье Цзинь его заставили сменить фамилию на материнскую, а после прохождения пубертата в пятнадцать лет он и вовсе почти не показывался в высшем свете.
Хэ Сяньнянь был младше его на четыре года, так что в те времена, когда тот еще не выходил в свет, самому Хэ Сяньняню едва исполнилось одиннадцать.
Если бы приемные родители из семьи Пэй изредка не поминали семейство Цзинь в разговорах, Хэ Сяньнянь давно бы забыл, что у тех вообще был младший сын по имени Цзинь Цзиньлин.
Та памятная встреча состоялась на день рождения Хэ Сяньняня, когда семья Пэй специально пригласила на праздник представителей семейства Цзинь. По определенным причинам Лю Цзиньлин тоже тогда пожаловал на его восемнадцатилетие.
Теперь, вспоминая об этом, Хэ Сяньнянь думал, что семья Цзинь, судя по всему, рассчитывала завязать через это знакомство какие-то полезные связи.
Впрочем, Хэ Сяньнянь лишь мельком повидался с Лю Цзиньлином, как вдруг тому внезапно стало плохо и пришлось покинуть праздник. Говорили, будто из-за обилия присутствовавших в тот день Альф он случайно угодил в период течки.
Самого Хэ Сяньняня это мало волновало, а вот родители из семьи Цзинь чувствовали себя несколько неловко.
Стоило ему выложить другу всю эту давнюю историю, как тот задумчиво протянул:
— Неужели они просто сменили цель?
Поскольку они с Хэ Сяньнянем дружили уже много лет и друг знал, что тот не слишком-то переживает из-за всей этой истории с подмененными сыновьями, он решил резать правду-матку:
— Поняли, что с тобой ловить больше нечего, и переключились на Пэй Минюэ?
Поначалу Хэ Сяньнянь отнесся к этому скептически, но, пораскинув мозгами, пришел к выводу, что семья Цзинь вполне способна на подобные махинации. Поразмышляв еще немного, он все же решил черкнуть парой строк Пэй Минюэ.
http://bllate.org/book/29922/3642703
Готово:
