Разумеется, выполнив задание, духовный мастер мог заодно поглотить Духовную силу, содержащуюся в злом духе. Чи Чжэн вчера поддался сильным эмоциям и напролом вломился в дом к Цянь Ту, из-за чего лишился немалой части Духовной силы, и теперь ему жизненно необходимо было восстановиться.
Телефон Чи Чжэня вибрировал, Цень Тяньхэ отправил ему сообщение.
Тебе поручили задание? Я только что уловил слабый отзвук, похоже, тебя отправили разбираться со звероподобным злым духом, тебе нужна помощь?
О злом духе, с которым предстояло разобраться, Чи Чжэн думал куда меньше, чем о том человеке в классе. Не обратив на Цень Тяньхэ никакого внимания, Чи Чжэн бросил долгий взгляд на классную комнату и ушел.
Цень Тяньхэ, тщетно прождавший полдня в надежде на ответ, тяжело вздохнул. Он знал, что Чи Чжэн не нуждается в его помощи, и понимал, что, увязавшись следом без приглашения, он лишь станет обузой. Поразмыслив немного, он вернулся на Остров Всех Духов.
Остров Всех Духов представлял собой иное пространственное измерение, полностью изолированное от привычного людям мира. Сюда духовные мастера возвращались, когда получали ранения и нуждались в отдыхе, либо когда им требовалось укрыться от слишком сильных злобных духов, с которыми не удавалось справиться во внешнем мире.
В прошлый раз Цень Тяньхэ возвращался сюда лет десять назад — как раз тогда, когда его чуть не убил Чи Чжэн.
Тогда Цень Тяньхэ больше трех месяцев отлеживался на Острове Всех Духов, залечивая раны, и уже подумывал воспользоваться тем временем, чтобы изучить Письменность Духовных Мастеров, однако продержался всего два дня и бросил это дело.
Письменность Духовных Мастеров вовсе не была похожа на обычные иероглифы; если пытаться описать ее как-то иначе, она скорее напоминала отдельные изображения.
Каждый рисунок уникален, каждое тотемоподобное изображение несет в себе смысл какого-то события, но при этом они не являются пиктограммами: скажем, рисунок, похожий на язык пламени, на деле мог описывать какой-то особый звук в морских глуинах.
Цень Тяньхэ получил статус духовного мастера чуть больше десяти лет назад, и постичь столь абстрактную форму письменности оказалось выше его сил. Осознав, что в наши дни почти никто из духовных мастеров уже не пользуется этой древней азбукой, а незнание оной никак не помешает ему жить, он окончательно забросил учебу.
За все эти годы Цень Тяньхэ знал лишь одного духовного мастера, который упрямо одолел Письменность Духовных Мастеров — и этим человеком был Чи Чжэн.
Держа в руках блокнот, Цень Тяньхэ мысленно догадывался, зачем его племяннику понадобилось это учить.
На самой северной оконечности Острова Всех Духов возвышалась гигантская каменная стела, сплошь покрытая Письменностью Духовных Мастеров и еще несколькими видами древних письменностей. Ее можно было с натяжкой назвать словарем духовных мастеров.
Стоя перед каменной стелой, Цень Тяньхэ обреченно вздохнул, развернул блокнот и со всей старательностью попытался заняться переводом.
Пусть удастся перевести хотя бы самую малость — и то хорошо.
Ему безумно хотелось узнать, почему после своей смерти и перерождения в качестве духовного мастера Чи Чжэн так круто изменился в характере, и ради чего он неотступно преследует Цянь Ту.
К счастью, Красному Духу нечасто выпадали поручения: всего несколько дней назад он уже выполнил одно задание, а судя по прежним закономерностям, в следующий раз его привлекут к делу не раньше чем через месяц. Заданий нет, родной племянник Чи Чжэн видеть его не желает — идеальные условия, чтобы засесть здесь за перевод.
Если переводить на привычное людям время, Цень Тяньхэ двое суток напролет изучал надписи при помощи стелы. После бесчисленных попыток все бросить и стольких же проявлений упорства он наконец-то, запинаясь и с огромным трудом, с трудом перевел крошечный фрагмент на первой странице своего блокнота.
Всего лишь уголок размером с пол-ладони...
Цень Тяньхэ издал горький вздох: если память ему не изменяла, в свое время Чи Чжэн потратил меньше трех месяцев, чтобы полностью постичь и освоить Письменность Духовных Мастеров. Сама стела от долгих лет обветшала, и многие стершиеся или разрушенные ветром участки были восстановлены руками самого Чи Чжэна.
Какая же у него железная воля...
Сознавая, что до талантов Чи Чжэна ему далеко, а собственной памяти он не слишком доверял, опасаясь поступить подобно медведю из притчи, который собирал кукурузу да тут же все растерял — что запомнил, то тут же и позабыл, — Цень Тяньхэ решил подстраховаться. Он взял другой блокнот и записал словами смысл этого крошечного фрагмента.
Неподалеку от Острова Всех Духов есть небольшой островок...
Наверное, имелся в виду именно островок? — озадаченно бормотал Цень Тяньхэ, наскоро и кое-как набрасывая запись.
Злые духи отправляются на этот островок... дороги назад нет, пути наверх тоже, там гнездится множество злых духов, и всех тех злобных духов, с которыми... с которыми не удается справиться, можно заманивать на тот самый островок...
Злые духи пожирают друг друга, — тихо пробормотал Цень Тяньхэ. — Это что же, вроде выращивания гу...
В один прекрасный день злые духи на островке внезапно все до единого исчезли.
Великий Цяньюань...
Наконец-то попалось знакомое слово. Великий Цяньюань был божеством для духовных мастеров, и каждое задание им распределял именно Великий Цяньюань. Став духовным мастером, Цень Тяньхэ видел Великого Цяньюаня лишь единожды: тот предстал в образе добросердечного старика и обычно обитал в самом центре Острова Всех Духов.
Великий Цяньюань отправил духовных мастеров на разведку... Первый духовный мастер вернулся раненым, ничего не добившись.
Одного за другим духовных мастеров отправляли на разведку, и все они возвращались израненными, так и не поняв, что же творится на островке — пока не отправился седьмой духовный мастер, которому наконец удалось разглядеть... Злые духи на островке слились воедино.
Этот мутировавший злой дух... невероятно опасен. Он способен поглощать не только других злых духов, но даже духовную силу духовных мастеров. Великий Цяньюань отправил на островок сразу семерых духовных мастеров, но даже лишившись большей части своей духовной силы, они так и не смогли уничтожить этого злого духа.
Дальше текст становился все более темным и сложным для понимания. Хмурясь, Цень Тяньхэ записывал строчку за строчкой: Затем... духовный мастер с сильнейшей духовной силой в одиночку отправился на остров...
У злого духа не должно быть собственного разума, однако тот духовный мастер обнаружил, что обитающий на острове злой дух обладает подобием человеческих пяти чувств. Когда на остров вторгался духовный мастер... злой дух издавал предупреждающие звуки; стоило на него пристально посмотреть, как он приходил в ярость и бешенство, а когда его о чем-то спрашивали, он впадал в замешательство, за которым следовал еще более сильный гнев. Внешне он тоже ничуть не напоминал злого духа, а больше походил на подростка лет шестнадцати-семдцати...
Злой дух поглотил слишком много духовной силы других духов и духовных мастеров. Тот духовный мастер решил, что уничтожить злого духа напрямую не удастся, однако с ним можно вести затяжную борьбу. Духовный мастер решил потратить несколько лет на то, чтобы истощить его духовную силу и постепенно очистить эти места от злого духа...
Однако каждый раз, получая ранения, злой дух испытывал боль и стонал. Однажды... он даже издал звук, похожий на мольбу о пощаде.
Злые духи не умеют говорить, но издаваемые им интонации слишком сильно походили на человеческий голос. Когда он не был ранен, он временами сам по себе издавал тихие, мягкие звуки — словно разговаривал сам с собой или пытался дозваться чьего-то ответа. Если у него действительно есть разум, значит, он неизменно пытается что-то отыскать...
Чем дольше наблюдаешь за злым духом, тем проще начать воспринимать его как живого человека...
http://bllate.org/book/29897/3639953
Готово:
