Десять, двадцать лет, или даже целая жизнь…
Чао Е был рано ушедшим из жизни талантливым человеком, а он — презренным ничтожеством. В прошлой жизни Хо Цзяин и Хо Шэн один за другим угодили за решётку, а его самого, прибегнув к интригам, сместили с поста председателя совета директоров, испачкав грязью обвинений в убийстве брата ради захвата власти. Во взгляде каждого человека ему чудилось немое напоминание:
Всё то недолгое тепло любви и власти, что ему довелось получить, было лишь иллюзией, рассеявшейся, как сон.
В том мире, наверное, даже некому было бы забрать его прах. После того как его тело пробыло бы в похоронном бюро от силы три месяца, его, скорее всего, кремировали бы вместе с остальными ничьими душами.
Чао И неторопливо подошёл к Юй Яню и с живым интересом наблюдал за тем, как тот разбирает личные вещи Чао Е.
В прошлой жизни Чэнь Имин с молчаливого согласия Юй Яня, решив, что тот лишь недавно попал взрослую жизнь и им легко манипулировать, велел устроить его в пустующую двухместную комнату на этаже ниже, предварительно убрав оттуда лишь второй письменный стол.
Но Чао И не был глупцом: стоило ему обратить внимание на стандарты обустройства соседних кабинетов и рабочие места руководителей других отделов, как он сразу понял, что такое распределение кабинета выглядит нелепо.
Впрочем, тогда Чао И был до такой степени очарован Юй Янем, что стоило тому сказать хоть слово, как он готов был стерпеть и эту мелкую несправедливость.
Чао И опустил взгляд на стоявшую на массивном столе фоторафрию, где они были запечатлены вдвоём. В то время Юй Янь выглядел куда более юным и неопытным, чем сейчас. Он прижимал к груди букет белых роз, почти полностью закрывавший его сверху, и хотя не улыбался, казался на редкость расслабленным.
От второго же главного героя фотографии остался лишь силуэт в профиль: его лицо было чуть повернуто, словно он с улыбкой смотрел на Юй Яня.
— Ты ведь только закончил школу, да? — Чао И внезапно протянул руку и легко постучал пальцем по щеке Чао Е на снимке, после чего небрежно бросил: — Только вы с моим братом выглядите...
— Совсем не подходите друг другу.
Юй Янь быстро убрал фоторафрию и положил её на самое дно картонной коробки:
— Какое это имеет отношение к тебе?
Произнося это, Юй Янь слегка нахмурился, и на его бледном лице, словно акварельная краска на влажном наброске, проступила тень лёгкого гнева.
Чао И испытал странное удовольствие от этого мимолётного проблеска злости в его глазах:
— Ты сердишься?
Юй Янь больше не удостоил его ответом.
Личных вещей Чао Е было не так много, но они находились в каждом уголке кабинета.
Например, ледяно-голубая перьевая ручка в металлическом стакане для письменных принадлежностей. Юй Янь купил её на первые деньги, заработанные после того, как самостоятельно завершил свой первый проект, и подарил Чао Е на Новый год. Эта ручка не стоила дорого, а сейчас и вовсе казалась немного ребяческой, но он, как оказалось, пользовался ею до сих пор.
Или подаренный в прошлом году на день рождения подарок в витрине позади стола: застеклённая коллекция голубых морфо. Юй Янь сам сделал все эти чучела, вдохновляясь работами Кристофера Марли, и остался вполне доволен получившимся результатом.
Словно заточённые в хрупких крыльях синие морские течения — ослепительное переливчато-голубое сияние.
Если присмотреться к тем следам, что оставил после себя в кабинете Чао Е, то вещей Юй Яня там, пожалуй, набралось бы даже больше, чем его собственных.
На столешнице всё было почти убрано, и Юй Янь автоматически присел на корточки, выдвинув ряд ящиков с правой стороны. Внутри в строгом хронологическом порядке лежали самые важные документы.
Пока он не открыл самый нижний ящик: кроме двух вещей, которым явно не место в рабочем кабинете, там не было ничего.
Юй Яню хватило выдержки смотреть прямо перед собой, и он тут же задвинул ящик обратно.
Однако Чао И уже успел во всех подробностях рассмотреть то, что там лежало, и с напускным любопытством протянул:
— Разве это не личные вещи, Янь-гэ?
Юй Янь перевёл на него взгляд.
— Довольно дико, — Чао И даже не замечал, как у него от зависти сводит зубы. — Вы часто так развлекаетесь?
Словно взрослые, страдающие дурной привычкой дразнить детей ради забавы — доводить их до слёз, выводить из себя и радоваться этому до тех пор, пока ребёнок не научится относиться к подобным шуткам с полным равнодушием.
Если бы Юй Янь позволил втянуть себя в ловушку самооправдания, то, чем больше бы он объяснялся, тем агрессивнее и наглее становился бы его собеседник.
Юй Янь считал, что ему незачем перед ним оправдываться, и относился к чужим домыслам с абсолютным равнодушием, но демонстративное избегание темы лишь убедило бы противника в том, что у того на руках козырь.
Поэтому Юй Янь не стал отрицать его слова:
— Если тебя так сильно интересует чужая личная жизнь, я бы посоветовал поискать подходящую пару на рынке знакомств.
Чао И всегда считал старшего брата человеком косным и чопорным, а Юй Янь производил впечатление холодного и бесстрастного. Чао И и представить не мог, что у столь странной пары может быть гармоничная интимная жизнь.
Но спрятанные на самом дне канцелярского шкафа презервативы и лубрикант больно ударили его по лицу.
— Сколько раз? — внезапно спросил он.
Юй Янь лишь счел его вопрос нелепым.
— Вы с ним здесь… — Чао И сжал зубы. — Сколько раз?
Наконец Юй Янь понял, к чему тот клонит. Он поднял коробку со своими вещами и нарочито медленно растянул слова:
— Не помню.
И действительно, в глазах Чао И вспыхнул опасный огонек, хотя голос его упал до шёпота:
— Надо же, а я и не знал, что вы с моим братом такие затейники в постели. В этом кабинете даже дивана-кровати нет, неужели вам было не противно ютиться за рабочим столом?
Юй Янь опустил взгляд, бросив на него едва уловимый вызов:
— Вот как? А мне кажется, этот стол достаточно просторный…
Не успел он договорить, как Чао И резко схватил его за запястье. От неожиданного рывка коробка, которую Юй Янь прижимал к груди, выскользнула из рук, и аккуратно сложенные вещи с громким звоном и грохотом разлетелись по полу.
— Юй… Янь.
Юй Янь вдруг усмехнулся, уголки его губ изогнулись в холодной и горькой улыбке, но глаза, смотревшие на Чао И, по-прежнему оставались ледяными.
Он понял: этот парень перед ним словно не выносил мысли о его распутности — словно наивный, по-детски незрелый юнец, который лишь пытается казаться искушённым.
Я нравлюсь ему? — промелькнуло у него в голове.
Глава 7
07
Юй Янь палец за пальцем разжал пальцы Чао И, крепко сжимавшие его запястье, затем присел на корточки и принялся аккуратно собирать рассыпавшиеся по полу мелкие вещи, возвращая их обратно в коробку.
http://bllate.org/book/29887/3638585
Готово:
